Глава 22

Долго грустить и заниматься самоедством не позволила Маруха, развив бурную деятельность и показывая, что и как тут устроено. Она не говорила, но я ее понимала благодаря вербальным жестам, которые та знала великолепно.

Уже скоро, чистая, сытая и довольная, я лежала на кровати необычного дизайна. Натянутая между стенами частая паутина, с тщательно вплетённым в неё нежным пухом, слегка покачивалась, убаюкивая, и оказалась лучше любого ортопедического матраса.

Неудивительно, что я разомлела и уснула, не дождавшись Маруху с моей постиранной одеждой. Большое, мягкое полотенце вполне заменяло халат, так что совсем голой я не осталась, но предстать в таком виде перед Вейнашем не хотелось.

— Ни-ика-а-а, — ввинтился в сознание смутно-знакомый, надоедливый голос, разрушая волшебную иллюзию сна, в котором я была дома, на Земле, и весь этот космический ужас мне просто пригрезился.

— Отстань, — отмахнулась от зова, как от назойливого комара, и тут же получила щелчок по носу.

— Вставай засоня! А то покусаю, потому что нас, в отличие от тебя, ещё не кормили! — рассержено зашипели мне прямо в ухо.

Чёрт, какой-то неправильный комар! Эти мелкие кровопийцы не шипят, а противно пищат. И…

Дальше возмутиться комариной неправильностью я не успела. Так как кто-то, с большим шершавым языком подло добрался до моих голых и очень чувствительных пяточек. Мамочки! Да меня сейчас и правда сожрут!

Я подскочила, вернее, попыталась сесть, но вместо этого неуклюже барахталась в спеленавшей меня чудо-паутине. Естественно, в итоге свалилась на пол, под довольный хохот вредного эвгера и хитрое пофыркивание Ажта.

Ушиблась небольно, потому обижаться на развеселившихся друзей не стала, но кулаком погрозила, состроив зверскую моську. Эвгер подавился и икнул, а Ажт, вытаращил глаза и попятился, мотая головой, что означало: «Это не я, ты сама виновата, и, вообще, меня тут нет».

— Тоже мне, друзья называется, — бурчала под нос, вставая и поправляя сползшее полотенце. Но что, странно, так это то, что я чувствовала себя отдохнувшей. И это наводило на тревожные мысли.

— Долго я спала? — закрепив понадежнее полотенце, развернулась к притихшим шкодникам, но тех в комнате уже не было, зато проявился кое-кто другой.

— Недолго, — мягкий баритон Вейнаша приятной волной прошёлся по коже, словно лаская, мягко и нежно, почти невесомо. — Как ты себя чувствуешь? Выспалась? — Обеспокоенно заглядывая мне в глаза, поинтересовался он.

— Д-да, спасибо. Давно не чувствовала себя такой отдохнувшей, — смущённо улыбнулась, видя, как его взгляд темнеет, и Вейнаш, не скрываясь, рассматривает мой нескромный наряд, оголённые плечи и ноги.

Щёки обожгло румянцем, стоило представить, как я сейчас выгляжу. Сонная, растрёпанная, почти раздетая. Но в черной бездне его глаз не было и тени недовольства. Наоборот, в них вспыхнуло дикое, необузданное пламя, странным жаром отозвавшееся внутри меня.

Сейчас Вейнаш не выглядел грозным монстром. Его броня исчезла, открыв моему взору великолепное мужское тело. Широкие плечи, рельефные мускулы, которые красиво выпирали под кожей от каждого его движения. Мой взгляд сам скользнул ниже, по груди и плоскому животу, где тоже всё идеально: кубики пресса и тонкая талия, а дальше… дальше шел широкий ремень, украшенный особым орнаментом, с вкраплениями загадочно мерцающих чёрных камней. Он прикрывал переход человеческого торса в паучье тело. И не только это. Особая ткань, похожая на металлическую паутину впереди прикрывала пах.

Я вспыхнула ещё сильнее, понимая, куда так нагло пялюсь. Чтобы побороть смущение, прикрыла глаза и отвернулась. Хотелось провалиться сквозь землю или, в крайнем случае, спрятаться в ванной, хотя бы на пару минут, чтобы остыть и надавать себе мысленных оплеух.

— Я… мне нужно одеться, — тихо проговорила, боясь взглянуть в глаза Вейнаша.

— Конечно, — немного помолчав, ответил арахнид и отступил. — Не буду мешать. Я пришёл пригласить тебя на ужин. Ты ведь голодна?

— Не откажусь, — всё же посмотрела на него, сжав полотенце как единственную преграду, что сейчас отделяла меня от его горячего тела. — Только… Маруха обещала почистить и принести мою одежду и…

Договорить не успела. Бежевое чудо тут же свесилось с потолка, чуть ли не на голову Вейнаша, и грозно замахала на того лапками, явно выгоняя арха из девичьей спальни.

Арахнид неохотно отступил, и я увидела висящее на стене изумительное платье из необычайно красивой ткани. Тончайшие серебреные нити переплелись в причудливом ажурном узоре. Кое-где на этом невероятном кружеве, словно капельки росы, поблёскивали перламутровые камушки. Длинное платье, с рукавом три четверти, небольшим овальным вырезом и полуприкрытой спиной. Там ткань была не такая плотная, но достаточно скрывающая, чтобы будоражить воображение мужчин.

— Это мне? — вопросительно посмотрела на Вейнаша и суетящуюся рядом со мной Маруху, не в силах скрыть восхищения шедевром местных мастериц. В том, что это делали паучихи-ткачихи, я не сомневалась.

— Подожду тебя в коридоре, — намёк на улыбку скользнул по его губам, смягчая резковатые черты.

— Спасибо за всё, — в порыве шагнула к Вейнашу и, поцеловав его в щёку, быстро сбежала в ванную.

— Говорил же, что ей понравится, — услышала я самодовольный голос Дуна. — А вот если ещё подаришь ей колье из тех камушков, что мы видели в красной пещере, то получишь не один, а два поцелуя. Ну а нам с Надом бы фруктов, а Ажту большой, сочный кусок мяса…

Что там ответил Вейнаш, я уже не услышала. Просто стояла, прижавшись спиной к двери, и глупо улыбалась. На душе от такой заботы было тепло, ведь Вейнаш, несмотря на занятость, подумал обо мне и сделал шикарный подарок. Пусть ему советовали, однако он не постеснялся, не загордился своего положения и спросил. Это тоже многого стоит.