Глава 26

Мне снился дом, улица, где выросла и провела самые лучшие годы жизни, кот, что ждал возвращения с работы и ластился. Потом резкий провал в кошмар, в котором я пряталась от Леорха и отчаянно верила, что Вейнаш придёт и спасёт меня… Кажется, во сне даже плакала и звала его, тщетно цепляясь руками за мираж арахнида, который растворялся в темноте, стоило к нему прикоснуться. А потом сквозь мутное марево прорывались обрывки чьих-то разговоров.

— Ника… Ника… — звал меня встревоженный Вейнаш, и я млела от его голоса, его нежных прикосновений к щекам и губам.

— Почему она так долго в отключке? — раздалось возмущенное шипение эвгера. Ну, куда же без него? Наверняка и Ажт тут.

Словно подтверждая мою догадку, Ажт осторожно ткнулся влажным носом в ладонь.

— Ни-ика-а! — тихо протянул он в своей кошачьей манере, щекоча усами. И моя кожа вмиг покрылась мурашками.

Улыбнулась, чувствуя, как высыхают слёзы, отступают страхи. Все здесь, рядом, переживают за меня. От этого на душе стало так тепло. Хотела протянуть руку, чтобы обнять их, успокоить, но не смогла. Понимаю, что уже не сплю, но прийти в себя никак не получается. Всё чувствую, слышу, ощущаю, только даже просто открыть глаза не могу. А еще у меня ничего не болит!

Правда обрадовалась я рано, слабость накатила с новой силой, и я уплыла обратно в царство Морфея, где мне было хорошо и спокойно.

Следующий проблеск сознания случился, когда ощутила тяжесть горячей руки на своей щеке, а потом касание сухих губ к моим.

— Ника, звёздочка моя. Дай знак, что ты меня слышишь, — просил Вейнаш с беспокойством и болью.

Да что же это?! Что со мной происходит?!

Словно в ответ моя память подкинула воспоминание о предшествующих событиях. Ощущения беспомощности и страха опять сдавило грудь до похолодевших рук. Во мне была какая-то инопланетная гадость, которая медленно и верно убивала меня, и если бы не Вей… Я вздрогнула.

Вейнаш подскочил и заорал во всю мощь своих лёгких. У меня чуть уши не заложило от его крика.

— Сиинш! Она пришла в себя!

Тут же раздались уверенные шаги. Рядом со мной что-то зашуршало, запикало… — и я опять провалилась в беспамятство. Правда, перед этим сквозь мутность слезящихся глаз успела увидеть незнакомого арахнида, склонённого надо мной и обеспокоенное, бледное лицо Вея.

— Отдыхай. Теперь всё будет хорошо, — пообещал незнакомец, скорее всего тот самый лучший доктор из гнезда моего арахнида. И док не обманул. Я не провалилась в полубезумное марево, а просто уснула.

Проснулась в отличном настроении, полная сил и желания немедленно действовать. С удовольствием потянулась, ощущая, как напрягаются мышцы, как легко слушается тело. Никакой слабости и боли! Бодрое, наполненное энергией тело требовало движения, да и мне самой не терпелось соскочить с постели, освежиться (хотя грязной себя не чувствовала), найти друзей и, конечно же, Вейнаша, чтобы от души поблагодарить их.

Улыбнулась красочным мыслям, как они обрадуются, открыла глаза — и тут же встретилась взглядом с тёмными, полными радости и тоски глазами Вейнаша. Он был так близко, так взволнован. Да и я тоже, что мы оба замерли, молча осматривая друг друга и лаская взглядом.

Желание, чтобы он обнял меня, прижал к своей широкой груди и больше не отпуска, нарастало с каждым мигом. И как ни странно больше меня это не пугало.

Говорят, на краю смерти происходит переосмысление жизни. В такой момент остро понимаешь, как многого не успел, и отговорки кажутся несущественными и глупыми. Оказывается, всё правда, и именно это произошло со мной.

Теперь я хотела жить полной жизнью и не лишать себя радости из-за страха ошибиться. Пусть Вей — арахнид, но он сумел за короткое время проникнуть в душу и занять место в моём сердце. Я хочу рискнуть, готова полностью довериться этому инопланетному мужчине — и будь, что будет.

Любовь ли это? Пока не могу сказать, но знаю точно, меня тянет к Вейнашу. Я хочу его прикосновений, его внимания, и… поцелуев. К чёрту страхи и предрассудки!

— Ника, как ты себя чувствуешь? — хрипло спросил заботливый спаситель, буквально пожирая меня горящим взглядом.

Предвкушение и азарт охватили тело. Отбросив лишние мысли, я улыбнулась и приподнялась на локтях.

— Замечательно! И сейчас покажу насколько! — игриво облизала губы, скинула одеяло, оголяя плечи, и потянулась к нему.

Вей тут же подхватил меня под спину и притянул к себе, как я и хотела. Обнимая, закрывая от всего мира. Но теперь мне этого было мало. Медленно провела рукой по его шее, потом скуле, где у него скрывается жвало, а потом коснулась его губ своими губами.

— Ника, — простонал мой арахнид. — Если продолжишь в том же духе, я уже не смогу остановиться. Ты ещё слаба, а я слишком хочу тебя, чтобы сдерживать страсть. Я боюсь напугать и в тоже время не хочу, чтобы ты останавливалась. Не смогу тебя отпустить.

Раньше я бы сказала, что это всего лишь красивые слова. Но после того, что для меня сделал Вей, после признания в пещере правды, его слова обрели иной смысл. Я верила ему и хотела быть именно с этим мужчиной. Отдать себя, раскрыться перед ним, как он раскрывается передо мной.

— Не отпускай, — прошептала, чувствуя, как от волнения чаще бьется сердце. — Я не хочу останавливаться. — Положила ладони на его грудь.

У меня нет опыта, а об арахнидах знаю еще меньше — но я слушала себя.

Не спеша провела кончиками пальцев по его коже и почувствовала, как заколотилось его сердце.

— Ника! — прорычал Вей, усаживая меня к себе на колени и впился в губы требовательным, обжигающим поцелуем.

Его руки настойчиво поглаживают мои бедра, прижимая теснее к себе, давая возможность прочувствовать всю силу его желания. О, там было что чувствовать. Внушительное мужское достоинство натянуло прикрывающую его ткань и отчётливо ощущалось между бёдер. Я, как кошка, изогнулась и, подавшись порыву, не стесняясь, потерлась о его пах.

— Ника! — стонет Вей, и его голос полный желания, отзывается во мне. Хочется ещё теснее прижаться, хочется ещё слышать этот головокружительный звук его страсти.

— Вей, я хочу быть твоей. Ты нужен мне, — обхватываю его лицо ладонями и смотрю на него.

— Ника… — нежно целует Вей мои губы, глаза, нос. — Ты не пожалеешь. Я сделаю всё, что бы ты была счастлива со мной. — Неистово шепчет он и теряет выдержку. — Ты моя жизнь, моё сердце, моя ида! Только моя!

Снова его губы накрывают мои в жарком поцелуе. Кажется, мы дышим в унисон, стонем и горим в одном пламени. Погружаясь в омут страсти, не заметила, как мы оказались полностью раздеты. Невольно напряглась — и тут же рука Вейнаша прошлась по моей оголённой спине, умело лаская самые чувствительные места. От ягодиц, медленно он повёл вверх, задержался между лопаток, обведя их, словно нарисовав крылья, и двинулся выше, к шее, чтобы с наслаждение погрузиться в волосы, шёлковым золотом рассыпавшиеся по плечам.

Вторая пара рук надёжно удерживала меня на весу, а я крепко обхватила ногами его мощный торс и полностью открылась для него. Его твёрдый, горячий член нетерпеливо упирался между бедер, подрагивая от каждого моего движения, но не входил.

Вей медленно, с наслаждением руками, губами и языком ласкал меня. Я дрожала, стонала и отвечала тем же. Целовала, покусывала тёмную грубоватую кожу, даже в порыве нетерпения прикусила его мочку. Вей гортанно рыкнул и, сжав волосы, мягко потянул меня назад, открывая мою шею безудержным, сводящим с ума ласкам.

Я застонала, отчаянно вцепилась в его широкие плечи и выгнулась, подставляя для поцелуев грудь. Страсть все сильнее охватывает нас, и вот уже его язык скользит к груди, обводит один сосок, потом второй.

— Да, — шепчу я, выгибаясь и дрожа в его сильных и умелых руках. Не в силах больше сдерживать стоны, когда Вей втягивает напряжённый и невероятно чувствительный сосок в рот.

Я закрываю глаза и отдаюсь во власть чувств. Его напряжённый член всё ещё не во мне. Теперь он упирается в клитор, надавливая на него, от чего внизу живота все сильнее скручивается спираль желания.

Вей немного меня приподнимает и медленно опускает вниз, позволяя члену скользить между уже влажных складок. Это настолько заводит, что я всхлипываю, не в силах словами выразить, как хочу ощутить его внутри себя.

— Ника, ты такая нежная и отзывчивая. Моя, — жарко шепчет он, обдавая дыханием влажный от поцелуев сосок.

И опять мой стон он ловит губами, словно пьёт моё дыхание, и сам загорается сильнее, не менее страстно стонет от моих прикосновений и ласк.

— Вей, прошу, — я больше не в силах терпеть эту пытку, пытаюсь опуститься на его горячий упругий член. Но сильная пара руки крепко удерживает меня, не позволяя отдаться полностью арахниду. Хотя я чувствую, что он сам на грани, но не спешит.

Вместо члена в меня скользнул его палец. Медленно, мягко раздвигая влажные складочки, он проник внутрь и стал двигаться то входя, то выходя, с каждым разом погружаясь глубже в разгорячённое лоно. Я двигаюсь, стараясь раскрыться ещё больше, чтобы он проник ещё глубже, нетерпеливо, бесстыдно, но я уже мало что соображала, чувствуя как пружина внутри вот-вот разожмётся. И когда напряжение достигло пика, Вей на мгновение остановился, сжал пальцами мой подбородок, приподнимая лицо к себе.

— Посмотри на меня, Ника, — хрипло и от того ещё более сексуально проговорил Вей. — Я хочу видеть твои глаза, когда мы соединимся. Хочу видеть твоё лицо, когда заполню тебя собой.

Безропотно подчиняюсь, тону в бездне его глаз и чувствую, как его член медленно входит в меня. Наполняя, растягивая приятной болью, а потом так же медленно выходит и тут же возвращается в более мощном порыве, погружаясь глубже и резче.

Мимолётная боль, когда Вей входит на всю длину, заставляет вскрикнуть и прикрыть глаза. Вей замирает, рвано дыша и дрожа всем телом. Сама подаюсь вниз и вновь смотрю него, тянусь к его губам за поцелуем.

Дальше контроль Вея лопнул. Он ускорил ритм, утягивая меня в водоворот жгучего желания и приближая разрядку. Ощущение наполненности, его порывистые движения, стоны лишали остатков разума. Я плавилась в его руках, кричала и стонала, не в силах сдерживать рвущиеся наружу чувства. В какой-то миг, Вей особо глубоко вошёл в меня и с громким рыком: «Ника!» — кончил. Упругая струя его семени ударила по внутренним мышцам, и уже меня накрыло оргазмом. Мир распался на кусочки, пока моё тело вздрагивало в сладких судорогах удовольствия. Я распалась, разлетелась, чтобы потом опять соединиться, но уже чуточку другой.