Глава 25

Очнувшись, услышала разговор.

— Я не знаю, что происходит, смотри сам. Показатели в норме, если не считать, что здесь и здесь пики необоснованных скачков, которые утверждают, что Ника сейчас находится в фазе активного бодрствования.

— Бодрствования? — хмуро переспросил Вей.

Я ощутила, как его горячая рука ласково коснулась моего лба и убрала прядь, щекотавшую губу. Она очень мешала, но убрать ее у меня не было сил.

— Именно так. И я никак не могу найти причину подобной аномалии. На скан Ника реагирует болезненно, и ее состояние тотчас ухудшается… — сквозь полузабытье до мозга слабо просачивался раздражённый голос, вроде бы дока.

— Надо найти причину! — Вей притих, задумавшись. — Может, это мои феромоны так действуют на нее? Ее организм отторгает их? — Он волновался, что причина именно в этом. Я чувствовала волнение в его голосе. Но Вей в любом случае хотел найти источник моей слабости и спасти меня, поэтому напирал на собеседника. Да так, что у того не оставалось иного варианта, кроме как делать то, что от него требуют.

— Нет, это не феромоны, — уверенно заключил док. — Если прежде Ника положительно реагировала на них, значит, они подходят ей. Тут что-то другое. Не уверен, но подозреваю, что это…

Док задумался, а Вей, кажется, даже перестал дышать, чтобы не сбить того с мысли. Короткая пауза даже мне показалась долгой и гнетущей.

— Да нет, не может быть! — усомнился в своей версии док. — Эти паразиты слишком редки. И каждый знает, чем грозит контакт с ними.

— Синшу, ты о чём?

— Об арухах, что размножаются, откладывая личинку в живого носителя при укусе.

— Энергетические паразиты редкость в Светлой вселенной, — возразил Вей. Если судить по его волнению, мне уже нужно волноваться. Причем очень.

— Огромная редкость, но симптомы Ники очень похожи именно на это. Смотри, первая стадия заражения — слабость и сонливость. Сейчас начинается вторая — подчинение нервной системы…

— Третьей будет подчинение разума, — волнуясь, закончил Вейнаш. — Надо избавить ее этой твари!

— Ника ничего не рассказывала тебе?

— Ника могла не знать об арухах. Она не отсюда, — резко выдохнул мой арх, злясь то ли на то, что я не знала, то ли на то, что не отсюда.

Я почувствовала его дыхание на щеке. Пожалуй, голова и лицо оставались единственными участками тела, которые ещё хоть что-то чувствовали. Попыталась сосредоточиться и приоткрыть глаза. И тут в затуманенном мозгу при слове «арух» всплыла четкая картинка: вип ложа в Гару-О, огромный слизняк и существо, плавающее в аквариуме… А ведь почти прозрачный медузо-рак меня тогда укусил! Надо рассказать об этом, срочно!

Сейчас, пока не шевелилась, мне стало чуть легче, поэтому хоть и с трудом, все же приоткрыла тяжёлые веки и попыталась позвать Вейнаша. Сил не хватило, но он находился рядом и сразу же склонился надо мной.

— Ника, звездочка моя! Что, что ты хочешь сказать? Ты сталкивалась с арухом?!

Вместо ответа из моего горла вырвалось слабое сипение, которое вряд ли можно разгадать. Тогда Вей предложил:

— Если «да» — просто закрой глаза.

Я прикрыла веки, и док обречённо выдохнул. Кажется, я влипла.

— Ее же в академии обследовали! Почему не нашли? — Вейнаш негодовал. Его злость и отчаяние я ощущала физически.

— Эти коварные твари маскируются под органы носителя…

Дальше между Венашем и доком завязался спор — как найти аруха, который может прятаться где угодно. При розыске любое воздействие на энергетическую пиявку сканирующими лучами может спровоцировать увеличение потребление ею энергии и усиленный рост, а это может привести к смерти донора…

Я силилась сказать, что укус был в бедро, но голос не слушался.

И все бы закончилось плохо, если бы в комнате неожиданно не появились Ажт с вечно голодным и возмущённым эвгером.

— Вам вдвоем хорошо, а мы есть хотим… — дерзкий вопрос Дуна оборвался на полуслове. — Ника?! Что с ней?!

Не знаю, где они скрывались до этого, но появились вовремя, потому что, выслушав проблему, Ажт подошёл ко мне и принялся тщательно обнюхивать.

Он уверенно водил носом и продвигался сантиметр за сантиметром, пока не остановился у бедра и не зарычал.

Да, я знала, что у него превосходное обоняние, но чтобы такое невероятное?! Радость, что он отыскал во мне желеобразную гадость, забрала последние силы. Глаза, налитые тяжестью, прикрылись, и дальше, кажется, я потеряла сознание.

Очнулась от жуткой вспышки боли, растекающейся от бедер по всему телу. Словно раскаленный металл разливался по венам.

Я дернулась, но что-то крепко удерживало меня на месте, придавив тяжелой, горячей массой к кушетке. Тяжелое, как камень, и в то же время такое знакомое, успокаивающее! Только потом поняла, что это Вейнаш удерживает меня. Крепко, но бережно.

— Коли! — прорычал он доку, и вот уже нежно шепчет мне в ухо: — Потерпи, моя звездочка, потерпи еще немного, моя ида. Сейчас всё пройдёт!

— Вейнаш, — строго обратился к нему док. — Учти, яд может попасть в кровь. Ты же знаешь, что произойдёт, если она в ближайшую декаду нуун встретиться с носителем схожей днк?

— Не встретится. На базе нет носителей королевской крови и не будет в ближайшее время.

— Ну смотри…

— Если даже так, пусть! Главное, чтобы Ника, моя звездочка, была жива и здорова!

Он волновался, переживал, и даже несмотря на острую боль, мне было его невероятно жаль. Хотелось обнять Вея, прижаться к его груди, утешить, сказать, пусть даже соврав, что все хорошо, лишь бы ему не было так тяжело.

Но приступ боли нарастал. Я отчаянно закричала. А потом пришла спасительная темнота.