Глава 32

Мне снился кошмар: нутро нестерпимо болит, словно в него впиваются тысячи иголок. Потом его скручивает спазм, и живот вырастает до огромных размеров. Я кричу от боли и ужаса. По ногам начинает течь кровь. Задираю юбку и ошарашенно вижу, как из меня выползают тысячи мельчайших пауков и разбегаются в разные стороны…

Не удивительно, что я проснулась мокрая от пота и подавленная.

Прежде думала, что мы с Веем, как два разных вида, не сможем иметь потомства, но слова Энке напугали, и страх вылился в дурной сон.

Кого я рожу? Как? Паучьи яйца буду высиживать? Представить подобное страшно! Да и не хочу я быть маткой. И королевой не хочу!

Я хочу спокойной жизни с Веем. Ну ладно, может быть, с помощью инопланетного эко получилось бы соединить наши гены… Но быть маткой гнезда — нет уж! Такого моя психика не выдержит! И тело тоже.

— Поешь, — Энке протянул мне странный, морщинистый шар, разломанный на крупные куски, и в полумраке пещеры казавшийся темно-коричневым.

Недоверчиво понюхала его — на удивление пахнет вкусно.

— Что это?

— Плод ниаша.

— Никогда прежде не ела. Спасибо!

Арх довольно ухмыльнулся.

Кусая мякоть, я не ожидала, что она окажется сочной и такой приятной на вкус. Определенно, я ем его впервые, иначе бы запомнила этот легкий, сладковатый аромат.

— Где ты его взял?

Арх не ответил.

— А ты? Хочешь, — протянула ему кусочек. Наверняка он тоже голодный.

Длинная белая кисть неспешно опустилась и подцепила кусок ухоженными когтями.

— Бери еще, — предложила и осеклась. Так горячо пепельный смотрел на меня.

— Только что, разделив со мной королевский плод ниаша — символ плодородия, ты признала во мне мужа, — произнес он, глядя на меня всеми шестью красными глазам.

— Что?! — только и смогла выпалить. — Я просто…

— Не важно. В любом случае ты подтвердила, что ты будущая королева.

— Да нет во мне ни капли королевской крови! — закричала я и вскочила с гамака. — И королевой быть не хочу! И маткой становиться не хочу! Я…

— А-ха-ха! — белобрысый так заразительно и громко смеялся, что я притихла. — А-ха-ха! — Громоподобный хохот разносился эхом по лабиринту пещер.

— Что же твой избранник не просветил тебя? А-ха-ха! Глупец!

— Если ты умнее и знаешь больше — расскажи! — я настолько вымотана, что ругаться впустую не стала. Лучше попытаюсь выудить немного информации.

— Нет, — заупрямился Энке. — Придет время — и ты узнаешь все, что понадобится.

— Тогда вообще знать не хочу! Не хочу рожать тысячи пауков. Я просто не выдержу… — я расплакалась. Перенапряжение, пребывание в замкнутой пещере с тусклым светом от мерцающих жил, глубоко под землей, усталость, переживания… — все давило и требовало выхода хотя бы такого.

— Этого и не потребуется, — неожиданно спокойной, даже доброжелательно изрек белобрысый, поднимая и крепко прижимая меня к твердой, теплой груди. — Королева — мать наследников королевской крови. Ее дети — мозг и сердце гнездовья, лучшие защитники. Солдат и рабочих рожают другие самки.

Я подняла голову и недоверчиво посмотрела ему в глаза.

— Я не хочу власти, — призналась, надеясь, что еще смогу его отговорить от задумки и обрести свободу.

— Этим ты и отличаешься от нынешней королевы Инсшары. Борясь за власть и колонии, она перешла черту и обрекла всех нас на вымирание, — пожалуй, впервые за все время моего пленения голос Энке звучал тоскливо.

— Расскажи, пожалуйста, — попросила мягко и уважительно, не прерывая зрительно контакта с багрово-вишневыми глазами пепельного арха.

— Прежде на Архане жили и другие колонии архов. Возможность влияния королев на плодовитость гнезда, добыча ресурсов на астероидах, торговля — позволяли существовать родам относительно мирно и избегать кровопролитных войн. Но мать Инсшары — Шебни решила, что род пепельных — самый сильный и должен иметь больше привилегий и выгод, чем другие. Разумеется, главы других родов возмутились, объединились и выступили против нас.

Имея многократное численно превосходство, они надеялись на победу. Но архи пепельного гнездовья не просто так зовутся смертельными. Мы сильны, выносливы и ядовиты, — он посмотрел на меня, и я затрепетала. Ведь Вей может погибнуть в схватке с ним! Энке — коварный, опасный враг.

— Победа далась нам непросто. Однако постоянные попытки поднять восстания в колониях раздражали Инсшару, и тогда она применила хитрость — лишила возможности маток других гнезд плодиться.

— Как?! — удивилась я. Неужели такое возможно?

— Не важно. Тебе это не за чем знать. Но плату отныне несем мы все, — Энке замолчал, раздумывая, продолжать ли откровение? Я заволновалась, что он закроется, однако арх хоть и нехотя, продолжил. Правда, рассказывая события минувших дней, он не двигался и лицо имел скорбное. — Наше общество управляется королевой, ее запахом. А гнезда, лишенные королевского управления, дичают и превращаются в сброд, грызущийся с сородичами за добычу.

От его рассказа у меня по всему телу волосы поднялись дыбом. Подумать не могла, что у архов все настолько серьезно.

— Неужели ничего нельзя изменить?

— Поздно, — он бросил на меня угрюмый взгляд. — Арханы королевской крови живут гораздо дольше, чем остальные, поэтому я имел возможность наблюдать многое своими глазами, но уже ничего не мог изменить: все началось задолго до моего рождения.

— Сколько же тебе лет? — внимательно оглядела Энке. Выглядит молодым, полным сил, если только взгляд…

— Много, — он залез на паутину, где ему гораздо комфортнее, чем на земле.

— Но я видела, что пауки на базе имеют разум! Они живут в мире и согласии! И…

— Ты не понимаешь! — зарычал арх, спрыгивая с паутины. — Когда погибнет Вей-на-сш — исчезнет управление, и все, кто есть на базе превратятся в одичалое отребье! А если и род пепельных не получит продолжение королевского рода — весь Архан погрузится в хаос! Исчезнет цивилизация архов!

Бесконтрольное размножение неразумных рабочих и солдат приведет к тому, что дикие будут истреблять друг друга! Исчезнет разум! Первозданная гармония! Останутся лишь примитивные инстинкты! Опасные, кровожадные архи станут проблемой для всей Светлой галактики! И тогда Совет Влиятельных уничтожит планету, и архи исчезнут навсегда, запомнившись миру не искусными врачевателями, создателями, покорителями безграничных просторов, а тупыми особями, сжиравшими себе подобных!

— Но ты ведь этого не допустишь? — посмотрела с надеждой на Энке, застывшего у стены, спиной ко мне.

— Самое страшное, что в нашем пепельном гнезде тоже нет нового потомства королевской крови… — он не обернулся. Рассказ о бедах, обрушившихся на архов, давался ему тяжело, будто он чувствовал себя виноватым. И я поняла, что он будет биться за меня до конца, сотрет Вея и базу с лица Архана, лишь бы между мной и пепельным не было преград. Но надежда умирает последней.

— Получается: гнездо Вейнаша тоже своего рода шанс?! — спросила севшим голосом.

— Он может называть базу как угодно, но у него нет гнезда. Гнезда без королевы не бывает.

— Тогда почему вы охотитесь за ним? Еще наняли Леорха для его поимки?

— Аш-ш-ш-ш! — засипел Энке, стоило упомянуть рыбоглазого. — Это была идея Инсшары. Я был против вмешательства синемордого трусливого падальщика в наши дела! Выдавать слабость врагу опасно! — Ему понадобилось время, чтобы справить с гневом, от которого он весь вздыбился, покрылся щетиной, выпустил огромные жвала. Меня даже бросило в холод от страха, до того он был грозен и свиреп.

— В итоге, как я и предупреждал, вириец затеял свою игру. Мне пришлось самому заняться поимкой чёрного арха. Но теперь, когда у меня есть ты — он мне больше не нужен! — Энке молниеносно, прямо в боевой ипостаси прыгнул на меня, схватил руками и прижал к груди. — Не отдам! Моя!

Его сердце билось, как сумасшедшее, а я молчала, пытаясь успокоиться и успокоить его.

— Но тогда зачем тебе убивать его? Вы ведь можете объединиться перед лицом опасности, — тихо прошептала.

— Не можем, особенно сейчас, когда ты твердишь, что его ида! — Энке сверкнул глазами. — Прежде он был нужен мне живым. Вей-на-сш-ш имеет слабый отголосок королевской крови черного рода. Слабый, но ему хватает его, чтобы управлять разумными архами, и для Инсшары он последняя надежда получить потомство. — Чтобы успокоиться, Энке запустил руки в мои волосы и начал перебирать пряди. — Но теперь… теперь всё изменилось!

— Почему?! А если ты убьешь Вейнаша и ошибешься во мне? Если я бесплодна, или мы несовместимы?!

— Это мы скоро проверим, — ухмыльнулся Энке. — А Венасш-ша, так и быть, я парализую и приволоку Инсшаре. Пусть потешится с ним. Авось, прок будет. После, посмотрим. Знаю, твоя кровь сильнее — и наше потомство должно быть сильным. Тогда тебе все покорятся. Иначе не может быть! — Заглянул мне в глаза, и я решилась задать важнейший вопрос:

— А ты? Ты для Инсшары не подходишь? — сам же сказал, что королевской крови. Так может, если жаждет власти, найдет с паучихой взаимопонимание без нас с Веем?!

— Я ее брат, — припечатал меня пепельный арх, — поэтому потомство рождалось слишком слабым и бесплодным. Нам требуется новая, свежая кровь, которой почти не осталось. Но теперь появилась ты — и все изменилось! Уж не думал, что в чужачке чужой расы может прижиться королевская кровь. Не знаю как, но это чудо и надежда Архана.

— Но я ида Вея!

— Ты моя!

Он сжал меня всеми руками и лапами, ограждая от всего мира и замыкая только в себе.