Глава 41

От взлета до нашего возвращения к тайному выходу из гнездовья прошло совсем немного времени. Однако там уже никого нет. Даже вход идеально скрыт песком, будто его и не было.

— Будем штурмовать, — сообщил команде Вейнаш, за действиями которого я наблюдала с тревогой.

— Мы отвлечем их, — предложил Дун, невзлюбивший пепельных с прошлого раза.

— У нас есть рейдер.

— Мы нападем с другой стороны, чтобы рассеять их силы.

— Нам на все потребуется не больше уны, — Вей увеличил на экране карту. — Не рискуйте. Этого не нужно.

Без лишних слов эвгер и Ажт «нырнули» в пусковой шлюз, и вскоре из динамиков донеслось:

— Стартуем! — следом послышался рев двигателей.

Едва бионический рейдер и истребитель спустились к Архану и пару раз пролетели над главной башней гнездовья — солдаты Инсшары высунулись из туннелей и принялись палить по ним.

Сложно описать, как я переживала, корила себя за все случившееся и боялась смотреть на мониторы. От каждого звука екало сердце.

— Док, успокой ее, — приказал Вей, не отвлекаясь от панели управления.

— Я справлюсь, — поспешила успокоить его, но док уже был рядом и тянулся к плечу.

— Дальше будет штурм, — пояснил терпеливо. — Тебе, Ника, нельзя волноваться. — И бережно ввел седативное средство.

Тем временем Вейнаш выбрал на мониторе, среди ничем не примечательного песчаного места, точку. Высветились координаты. Туда он и направил космолет.

— Сканирую площадь в поисках сигнала!

— Остается надеяться, что Махшун рядом с ним, — произнес док и, убедившись, что средство на меня подействовало, вернулся в кресло, чтобы помогать команде.

Сосредоточенный Вей во все глаза следил за датчиками, пока не раздался тревожный писк.

— Глубоко заполз. Придется рисковать. Начинаем. Ника? — испытывающее посмотрел на меня.

— Она в порядке, — ответил док. Я кивнула, и Вей, убедившись, что я более-менее спокойна, сосредоточился на операции.

По монитору я видела, как он прицеливается.

— Ника, пристегнись! Три, два, один… — отсчитал. — Приготовиться!

Затем щелчок — и оглушительный взрыв, от которого тряхнуло космолет.

В земле образовалась огромнейшая дыра, обнажившая внутренности гнездовья. И именно туда мы устремились.

— Ближе! Ближе! — требовал Вей от подчиненных.

— Они сейчас начнут палить! — предупредили его.

— Ближе! — гаркнул. — Есть! Квадрат 9 з5!

Едва приблизились к расщелине, раскрылся боковой шлюз, и в него выпрыгнули три арха, а следом Вейнаш.

— Вей! — закричала я, попыталась вскочить, но док, не знаю когда, успел усилить гравитацию, и я не смогла подняться. А когда отключила ее — шлюз уже закрылся.

Вся команда, не дыша, наблюдала за сканером, на котором голубым цветом отображались четыре фигуры и полчища оранжевых силуэтов, окружавших чужаков, нарушивших покой гнездовья…

Я зажмурилась, не в силах ни дышать, ни шевельнуться, ведь сейчас судьба решает — все или ничего.

Время замерло. Наверно, я поседела за мгновения ожидания, когда Синшу радостно заорал:

— Есть! Поднимать! Поднимать!

Сразу же загудел, завибрировал гравитационный луч.

Открыв глаза и взглянув на монитор, увидела, как на краю разломанного коридора, с опутанным паутиной Энке на спине, стоят четыре черных арха, а на них несется сплошной поток пепельных солдат — и закричала:

— Скорее! Скорее! Их надо скорее поднять!

Но это уже было лишним — луч подхватил Вея и архов, лишив пепельных возможности добраться до них. Еще надеясь вцепиться во врагов, солдаты Инсшары прыгали с разбега и падали в разлом.

— Вей! Вей! — кинулась к Вейнашу, как только они оказались на палубе. — Ты не ранен? — И обняла его.

— Нет, — обрадованный моей заботой, он улыбнулся, а вспомнив, ради кого рисковал, сбросил спеленанного паутиной соперника с плеча на пол и кивнул. — Лучш-ше позаботься о нем. Проделки сестры едва не стоили ему ж-шизни. — И разомкнув мои руки, отстранился, чтобы не изводить меня выбором.

— Спасибо! — прошептала я, хотя сердце разрывалось от жалости к обоим архам, и поспешила склониться над Энке.

Он был жив, но слаб.

Первым делом я принялась разрезать паутину, врезавшуюся в его раны, однако спину невыносимо жег взгляд Вея, ревниво следившего за каждым моим прикосновением к пепельному принцу.

Я умоляюще посмотрела на дока, прося о помощи, и он отозвался — неохотно, но занялся раненым «гостем».

— Ж-шить будет, — успокоил почти сразу, убедившись в этом только ему ведомыми способами. — Конеш-шно, потребуется время, тем не менее ничего ос-собенно опас-шного. Вейнаш-ш не из таких передряг выбирался.

Синшу хотел успокоить, однако я, чувствуя за собой вину, уловила в них укор. Подняла глаза и поймала наполненный ревностью взгляд Вея.

Ох! Испугалась. Знаю этих ревнивцев. Видела, как дрались — кромсали друг друга шипами! Неужели они, как только Энке чуть оправится, вернутся к выяснению отношений?!

— Ника, ты цела? — раздался слабый голос Энке.

Пришлось разорвать зрительный контакт с Веем и склониться ниже к пепельному арху, который, убедившись, что со мной все хорошо, успокоился и снова закрыл глаза.

— Энке?! — провела ладонью по его лбу, убирая длинные, разметавшиеся пряди. Я бы обняла его, принялась целовать, если бы все это время команда, стоявшая за спиной, не молчала, не зная, как относиться к происходящему.

Рискованная операция прошла успешно, все отлично, только радости у них нет.

Гроза повисла в воздухе.

И тогда Энке, мой самоотверженный защитник, не жалея себя, начал источать запах умиротворения.

Он волной пошел по палубе. Первую волну почувствовала лишь я, вторую остальные, а потом в замкнутом пространстве он дошел до каждого, кто находился на челноке, даже до довольных эвгера и Ажта, вернувшихся на борт.

— Ой! — фыркнул, поднявшийся на командирский мостик, Дун и скривил мордочку. — Что за запашок?! — Но оглядев довольных архов, проворчал: — Опять арахнидские шуточки! — И скрылся в верхнем отсеке.

Благодаря чуду Энке, команда отмерла. Даже задышалось легче. И я выдохнула с облегчением.

— Спасибо! — прошептала пепельному принцу, на что он отозвался едва заметной улыбкой, мелькнувшей на заострившемся серо-белом лице.

Кажется, самый острый момент миновал.

***

Зря я надеялась, что все уляжется само собой — отношения двух архов не заладились.

Да, феромоны влияли и на Вейнаша, однако вежливый холод сквозил в каждом взгляде, движении черного арха.

Энке тоже упрямился, не желая оставлять меня наедине с соперником, и, несмотря на ранения, заживавшие без регенерационной камеры хуже, отказывался ложиться в нее.

— Энке, пожалуйста! — уговаривала пепельного ревнивца. — Тебе нужно скорее исцелиться.

— Со мной ничего не случится. Главное — архаси, — отвечал он каждый раз, хотя от слабости лежал без движения, с закрытыми глазами. — Осталось, Ника, совсем немного. Потом лягу.

На это Вей, как глава базы, вел себя сдержанно. Даже отдал приказ сделать все, лишь бы «гостю» было комфортно, но я видела, как ему тяжело. Однако и гордому Энке тяжело подавлять самцовость, показывать себя слабым, ради феромонов, необходимых мне и малышке…

Нам всем приходилось несладко.

Понимая, что более откладывать разговор нельзя, иначе грянет буря, решилась поговорить.

— Вей! — позвала, когда выбрала, как мне казалось, подходящий момент. Черный арх был бодрым и спокойным.

— Ника, — неожиданно тепло улыбнулся он мне, обнял и… уткнулся носом в мою макушку. — Ты по-прежнему моя ида, моя звездочка. Все хорошо. Сейчас главное — это твое здоровье и архаси.

На что Энке, лежавший за его спиной, приоткрыл один глаз и посмотрел на нас. Без воинственности, но и не простодушно.

И тут раздался голос эвгера, обожавшего совать нос в чужие дела:

— Можете, архи, ненавидеть друг друга, но если я все правильно понял из слов дока — у вас нет иного выбора, как найти общий язык. Желательно скорее, если хотите мира на Архане.

Я сама хотела это сказать! Долго и тщательно подбирала слова, а эвгер вот так небрежно выдал. Если бы могла убить взглядом — прибила бы его!

— А что?! — невинно возразил Над, сбрасывая маскировку и показываясь на фоне темной стены. — Мне он тоже не нравится, но если не хотите сделать заложницей ваших амбиций крошку-архаси, придется вам смириться с существованием друг друга.

— Над! — воскликнула я.

— Что? — хвост хитрюги закачался, выдавая волнение. — Им еще с Инсшарой разбираться.

— И вторая причина, — вмешался Дун, — более важная. Если уж так случилось, что у архаси два отца, то и у других детей Ники должно быть так же. — И объяснил мне, ошеломленной: — Иначе велик соблазн устроить выяснение отношений между пепельными и черными.

И я, и Вей, и Энке замерли. С этой точки зрения мы вопрос не рассматривали. А он очень и очень важен для нас, будущего Архана и будущего архов.

— Если вы не можете объединиться ради общего врага, тогда вражда ваших наследников продолжится, — эвгер, довольный произведенным впечатлением, ухмыльнулся, щелкнул хвостом по полу и убежал, оставив нас троих наедине. В этот раз по настоящему — без всяких ушей и любопытных носов, умеющих мимикрировать под цвет стены и ловко маскирующих свой запах за сильным запахом пепельного принца.