Глава 43

Объятия и прикосновения к груди, плечу, бедрам, шее… — пробудили ото сна. Я подумала, это Энке прижимается сзади. Настойчивость как раз в его духе, но, когда открыла глаза, увидела темные пальца, ласкающие меня везде, где дотягивались руки.

— Вей! — потянулась соблазнительно, прижалась сильнее к его горячей груди.

Твердый член Вейнаша уперся ягодицы. Ему не терпелось войти в меня, однако, хоть он и копировал дерзкое поведение Энке, всегда относился ко мне очень нежно, как к легкоранимому, хрупкому цветку.

— Ида! Моя ида! — прошептал взволнованно, смотря на меня, как на самое дорогое, что только есть в мире, трепетно прикасаясь к моему животику, уже хорошо округлившемуся.

Тело и так отзывалось на прикосновения арха мурашками, но когда его язык коснулся ушка — меня будто лавой обдало от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Пока мы одни, хочу насладиться каждым мгновением, каждым взглядом, отблагодарить за все, что Вею приходится выносить ради меня и крошки-архаси. Но знаю точно: Энке сейчас обязательно объявится. Уж этот ревнивец всегда начеку.

Как ни объясняла, что люблю обоих, они упрямились и продолжали соперничать, ухаживая, преподнося вкусности, подарки, уделяя мне каждую минуту свободного времени.

Однако я надеялась, что мы с Веем успеем. Сама толкнула его на спину, встала над ним на колени.

Пушистая головка уперлась во влажные половые губы, приятно щекоча кожу.

Однако Вей медлит, опасаясь сделать больно и навредить архаси, поэтому я сама опускаюсь и, когда ощущаю его в себе, издаю громкий, довольный стон.

Тут же над головой раздается шуршание — с потолка спускается Энке.

Зависнув над кроватью, он смотрит на нас, щурясь и испепеляя взглядом. И я, видя, как ревность затапливает пепельного принца, зову его к нам.

Энке встает со спины, начинает нетерпеливо тереться о мои ягодицы пахом. Руками скользит по моему телу.

Я начинаю двигаться быстрее, и тогда хитрющий Энке, легонько толкает меня в спину, меняя направление моих бедер. Я соскальзывая с Вея, зато вместо него в меня входит Энке, проникая до упора.

Каждый его ненасытный толчок отзывается приближающимся удовольствием, однако атмосфера накаляется.

Вей, не желая терпеть наглость соперника, отнимает меня, поднимает на руки и снова усаживает на себя. Однако теперь Энке недоволен. И так у нас каждый раз!

Я не хочу драки, поэтому иду на хитрость.

— Мальчики, остыньте! — отталкиваю их от себя. Но остаться ни с чем, когда в крови бушует огонь, обидно. — Не можете поделить меня, справляйтесь своими силами. — А сама глаз не отвожу от их подрагивающих от возбуждения членов. Едва сдерживаю себя — руки так и тянутся к ним, однако должны же они извлечь урок.

Только архи мои слова понимают буквально — принимаются помогать себе справляться с возникшей проблемой собственноручно.

Замерев от восторга, я наблюдаю, как при каждом движении перекатываются их мышцы. Буквально поедаю их глазами. Мой азарт передается архам, и теперь они соревнуются, что кончит первым и тем самым выкажет мне большее свое желание.

Заведенная до предела, я вытягиваюсь на постели, развожу ноги — и Энке и Вей, пользуясь многорукостью, начинают ласкать и меня.

Энке пощипывает соски на грани боли и удовольствия, а Вей подвешивает меня на паутине над кроватью, чтобы было удобнее нам всем, и начинает жадно ласкать языком мои складочки, уделяя особое внимание чувствительному бугорку.

Напряжение в теле нарастает. И спустя несколько касаний, я кричу, бурно кончаю и непримиримо требую:

— Вей, войди в меня!

Довольный, что угодил своей иде, черный арх врывается в меня и почти сразу же кончает. Его тотчас сменяет Энке, властным рывком вторгающийся в меня.

Его мужской орган длиннее, упирается глубже — и теперь я испытываю другие, не менее приятные ощущения. А потом, когда и он изливается, изнеможенная, раскидываюсь на постели и пытаюсь отдышаться и прийти в себя.

«Все-таки, многомужество — хорошая штука. Никогда не заскучаешь…» — только подумала, раздалось тихое шипение с двух сторон.

— Оба будете ночевать отдельно, — пригрозила, не поднимая век.

Архи враз угомонились.

— Пожалуйста, не ругайтесь, — теперь первым я поцеловала Энке, затем Вейнаша, зевнула и крепче обняла их.

***

Нашу трапезу прервала сирена.

По тревожному, пугающему вою два арха подскочили и, не задумываясь, начали действовать слаженно: Энке подхватил меня и помчался в тайную комнату. Вей помогал ему, вводя коды безопасности на входах.

Это они вдвоем придумали для меня план отступления. Чтобы в случае опасности, когда других выходов не останется, я могла сесть в запрограммированный челнок, улететь в созвездие Эту и затеряться.

Думать о подобном варианте страшно, но мои архи были непреклонны.

Позже, отсиживаясь в одиночестве в потайном месте, я вспоминала этот момент и утешала себя, что хотя бы в трудные моменты мои упрямцы действую заодно, помогая друг другу.

Время тянулось медленно, но наконец сработала рация, и я услышала:

— Все в порядке! — отчитался бодро Вей. — Сейчас Энке придет.

Только после этого я смогла выдохнуть. А когда люк открылся, бросилась к арху.

— Вей невредим? — заглянула ему в глаза.

— Да.

Выдохнула и крепко обняла Энке, долго не желая отпускать пепельного.

Ему пришлось постараться, чтобы успокоить меня.

— Ничего страшного не произошло. Поймали разведчика, — кроме успокаивающего запаха, он воздействовал на меня похлопываниями ладони, отбивая особенный ритм, благодаря которым я постепенно успокаивалась.

— И что с ним будет? — вздохнула, представляя допрос. Ведь пепельные архи для меня тоже не чужаки. Архаси вполне может быть пепельной малышкой.

— Когда ты почувствуешь себя лучше, я присоединись к Вейнашу, и мы допросим лазутчика.

— Ему будет больно? — подняла руку и пальцем очертила благородный профиль Энке.

— Нет. Я же принц. Мой запах вдали от Инсшары, станет для него доминантным. И он с удовольствием все расскажет нам.

Его слова принесли облегчение.

— Тогда иди. Важные дела не ждут, — поцеловала Энке. — Только не задерживайся.

— А ты не волнуйся.

— Хорошо, — пообещала, а сама знаю, что пока буду ждать новостей, места себе не найду. Появление шпиона вблизи базы неспроста — это Инсшара активизировалась, ищет нас. Точно что-то задумала.

***

Когда Энке и Вей вернулись, они спорили:

— Говорю же: в заброшенном гнездовье искать не будет! — настаивал Вей.

— Хм! — высокомерно задрал подбородок Энке. — Это ты так думаешь! Слишком полагаешься на технологии, забывая, что у архов есть не менее изощренные и опасные, заложенные в крови. Если сканеры не засекли маяков, это не значит, что их там нет! — Увидев, что еда на моем столе осталась не тронутой, подхватил дольку и протянул мне. И только потом продолжил спор: — Стоит войти в него — сразу же сработает тревожная нить. Мы даже не успеем привести в порядок защитные туннели, туда пожалует вся армия Инсшары. Думаешь, я спорю из упрямства? Не хочу подвергать архаси опасности!

— Я не считаю неизведанное место, на изломе, где температура выше, безопасным, — парировал Вей, сжимая и разжимая пальцы. Это значит, что он очень сосредоточен.

— Конденсаторы обеспечат нас водой. Потом обустроимся.

— Сначала обустроимся!

— Нет! У нас нет времени! Инсшара обезумела!

— Вы о чем?! — не выдержала я. Архи замолчали, обдумывая, как донести до меня новости, судя по всему недобрые.

— В гнездовье все плохо, — заговорил Энке. — Подозрения свели Инсшару с ума. Ее запах вызывает агрессию. Архи непрестанно ссорятся, дерутся, калеча и пожирая друг друга… — Замолчал, заметив мою реакцию.

— Она готова превратить Архан в мертвую планету, только бы уничтожить архаси, — гневно прорычал Вей. — Поэтому, Ника, мы покидаем базу.

— И куда пойдем?! — новость сразила меня. Я ошарашенно переводила взгляд с одного арха на другого, надеясь, что это шутка. Однако они слишком серьезные.

— В одном из походов, рядом с изломом двух плит, я нашел впадину. Надеялся поставить там когда-нибудь гнездо, — Энке забрался на потолок и повис вниз головой, обхватив себя руками, что тоже является тревожным знаком.

— Хорошо, я отдам приказ, — нехотя согласился Вей, которому принимать помощь пепельного принца тяжело. Если же он послушался — значат, ситуация из рук вон выходящая.

***

Как не жаль покидать насиженное место, где все привычно и обустроено, но надо.

Еще и сборы проходили впопыхах. Брали с собой только самое необходимое, потому что все нести архам приходилось на спинах — нельзя, чтобы радары по снующей технике засекли местоположение базы.

Я грустила. Ведь это из-за меня все подвергается опасности. Приходится уходить в «дикое» место», бросать обработанные «поля», где растет наша еда… Наверно, архи Вейнаша скоро возненавидят меня.

Однако когда пришло время выйти ко всем и в общем потоке спуститься в проложенный под землей тоннель, архи встретили меня доброжелательно, чем тронули.

Но стоило глазам наполниться слезами, архи вокруг поникли.

— Ида архана Вейнаша, мы отстроим новую базу, — пообещал мне незнакомый арх из толпы, решив, что я расстроена из-за предстоящего отсутствия комфорта.

– Мы вместе отстроим, — отозвалась я, вытерев щеки и оглядывая узкий и невероятно длинный туннель, заполненный беженцами. Не боюсь трудностей, но архаси… Только бы с ней все было хорошо.

Живот округлился — и если бы отцом малышки был обычный мужчина, я бы знала примерный срок беременности, могла подгадать дату рождения. А сейчас, сидя на Вейнаше, я гадала: успеем ли к ее рождению обустроиться на новом месте? Хотя, какое обустроиться — мы до него даже не добрались!

Вей и Энке обещали, что доберемся быстро, однако из-за осторожности колонна двигалась медленно. Чтобы не изводить себя волнениями, я сосредоточилась на малышке, на моей маленькой архаси.

— Вей, как ты думаешь, какой она будет? — спросила его. Но первым отозвался Энке, следовавший рядом всю дорогу.

— Архаси — всегда архаси. И не важно, на кого она будет походить. Даже с двумя ножками я буду заботиться о ней так, как ни о ком ранее! — гордо ответил принц.

— И на кого бы она не была похожа, — лаконично добавил Вей, кладя руку на мой живот. За ним потянулся и Энке.

Вот сейчас я испытывала настоящее счастье, потому что мы стали целым, семьей.

— Ника? — заволновались архи, когда я всхлипнула.

— Все хорошо, я просто счастлива, — улыбнулась им и потянулась, чтобы поцеловать обоих. Что-то совсем стала чувствительной и легкоранимой.

Наш путь продолжался.

Лично я ни в чем не нуждалась. Каждый из архов, следовавших в колонне, не задумываясь, отдал бы мне самое лучшее. Так у них заведено. Таким уважением я пользуюсь. Поэтому, когда после долгого сидения у меня заболела, заныла поясница, промолчала.

Вон, архи несут поклажи — каждый на пределе сил. Так имею ли я право ныть?

«Нет, — решила я. — Да и до родов далеко. Вытерплю».

Однако живот продолжал ныть, боль нарастала, но какая-то она странная. Неприятная, однако вполне терпимая, особенно после всего, что со мной проделывал садист Леорх. Поэтому я поздно сообразила, что час Х все-таки настал — я, кажется, рожаю.

— Энке? Еще далеко?

— Нет! После поворота увидишь вход, — гордо сообщил принц, успевший домчаться до новой базы, убедиться, что там все спокойно, и вернуться. — А что?

— Нет, ничего, — солгала. Мне не терпелось рассказать, поделиться волнением и радостью, но стоило представить, какой переполох поднимется, а, быть может, начнется давка (все-таки для архов рождение долгожданной королевы очень волнительный момент), — решила терпеть, чтобы сообщить об этом, когда будем внутри новой «базы».

Пусть наше переселение станет символом надежды, чудом, скрашивающим горечь бегства; пусть эвакуация пройдет четко по плану, поэтому стиснула зубы и попыталась глубже дышать. Ведь время еще есть — читала, что у женщин подготовка к родам может длиться двенадцать и более часов.

Пока удавалось хранить молчание, вот только Вей подозрительно поглядывает на меня.

— Ника, все в порядке?

— Да, — киваю головой.

— Энке вернется, пересядешь к нему, — милый арх думает, что это из-за беспокойства.

— Хорошо, — улыбнулась и крепче сомкнула зубы. Защитные системы, наспех сооруженные, уже видны невооруженным глазом. Осталось совсем немного.

Однако боль резко усилилась, и я чуть сильнее сжала ноги.

— Ника?! — Вей обернулся и теперь уже заметил, как у меня переменилось лицо. — Что?! Что с тобой?! Тебе плохо?!

Он был так напуган, что я больше не смогла молчать. Да и, кажется, уже не отмолчаться.

— Время пришло!

Черный арх, всегда смелый и мужественный, посерел.

— Энке! — позвал срывающимся шепотом и, когда тот подошел, дрожащими от напряжения губами произнес: — Ника рожает!

Два арха остановились посреди дороги, преграждая движение. На нас уставились тысячи глаз…

Да, если я хотела избежать внимания, то зря. Произнесенные шепотом слова угадали по губам, по торжеству момента все архи, и скоро вся колонна пришла в дикую радость.

— Уноси ее! — крикнул Вей пепельному, передавая меня. — Я должен успокоить всех.

Но Энке, не успел ступить и шагу. Мой живот скрутил сильный спазм, и я лишь успела прошептать:

— Лови ее! — как из меня легко выскользнуло что-то.

Не было невыносимой боли, мучений. Я не могла поверить, что это родилась моя архаси. Но лицо Энке осветилось счастьем.

— Ника! Ника! — шептал он восторженно, сжимая в руках нечто белое, похожее на яйцо, но мягкое, прозрачное, внутри которого я отчетливо увидела мою малышку, мою долгожданную архаси.