Глава 47

— Настюш-ша! Не надо! — терпеливо, сохраняя безграничную выдержку, объяснял Энке дочери, ревнующей и от того вредничающей. Раньше папа носил ее на груди, и она считала это место своим, а теперь там растет ее сестричка.

— Хочу! — ответила она, хмурясь и пытаясь избавиться от не нравившегося ей кокона. Но совершенно у нее настроение испортилось, когда вошел второй отец и тоже с коконом. У малышки открылся рот, она набрала в грудь воздуха… — мы приготовились к оглушительной истерике, однако вкрадчивый голос Махшуна отвлек архаси.

— Моя королева, у меня для вас сюрприз. Идемте, он как раз в зале гармонии, — старик угадал, чем заинтересовать малышку. Она давно хотела там порезвиться, поиграть на музыкальных кристаллах, но мы боялись, что после музицирования она заболеет. Одно дело, когда гармоничное звучание извлекает тот, кто умеет, а другое дело — ребенок, избалованный любовью родителей и подданных, и совершенно никого не слушающийся. Разве что обожаемого папулю — Энке.

Я заволновалась, но зная упрямство и мудрость советника, не сомневалась, что он сумеет ее вовремя увести.

— Подлизываешься? — недоверчиво прищурилась Настюша. Не знаю, с чем связано, но развита она не по годам, только росточка маленького. По меркам архов развивается хорошо, но я с ужасом думаю, что будет, когда подрастет? Дочь сейчас-то носится, лазает и прыгает на высоте потолка. Я понимаю, что для архов это нормально, но как же сжимается сердце, когда она радостно кричит:

— Мама! Смотри! — и, отталкиваясь ножками, прыгает в воздух. — Пап-па! Ты видел? А ты папа?! — Всего лишь небольшое отличие в интонации, но даже я научилась понимать, что «пап-па» с придыханием — это Энке, а ласково «папа» — Вейнаш.

— Нет, — качнул головой старик, явно демонстрируя, что второй раз приглашать не будет. Не просто так она побаивалась и уважала грозного советника, который поначалу расстроился, что будущая королева не чистокровная пепельная арахнидка, однако, едва увидев ее, смирился и решил, что тогда хотя бы воспитает малышку в истинных традициях пепельного рода, за вычетом промашек в воспитании Инсшары и ее предков.

– А не обманешь? — с укором посмотрела малышка на обоих отцов.

— Настюш-ша, — Энке не выдержал под взглядом ее синих глаз. — Ты можешь залезть мне на спину.

— Нет! — качнула головкой маленькая ревнивица, очень уж похожая на отца характером.

— На шею?

— Нет. Я лучше с ним пойду! Надеюсь, сюрприз мне понравится!

— Уверен, моя королева, — улыбнулся старик. Мы с ним и Энке заранее договорились, что подарим ей паучка-компаньона, который прежде принадлежал мне.

— Хорошо! — высоко задрав носик, Настюша-Настенька зашагала за советником. — Показывай!

— Нам надо немного пройтись, — хитрый советник увлек ее за собой.

Прежде архаси перед уходом целовала нас, махала ручкой, но сейчас шла, не оборачиваясь.

— Характерная, — улыбнулся Энке, глядя дочери в след.

— Вы все у меня характерные, — я посмотрела на мужей, у каждого из которых на животе по кокону, и счастливо улыбнулась. — Если и малыши будут такими же, то даже не знаю, что будем делать. У меня всего две руки, а вас уже скоро будет пятеро.

— В целом на троих у нас десять рук, так что пока не страшно, — Вейнаш успокаивающе похлопал меня по спине. И тут я тоже поняла, как непривычно, когда впервые вынашивающий малыша арх не может подхватить меня на руки и прижать к груди. Слишком заботится о ребенке и боится повредить кокон.

Однако, несмотря на это, я все равно рада, что теперь каждый из мужей может в полную меру проявить свое отцовство.

Для созревания археля, будущего принца, специальные феромоны не нужны, поэтому Вей на время отложил все полеты и экспедиции и теперь укачивал Заршана, что в переводе с черно-арханского означает «Храбрый».

Энке же решил не спешить с именем для второй дочери и чуть позже, когда Настюша привыкнет к мысли, что у нее будет сестричка, посоветоваться в выборе с ней.

Близнецы для нас оказались приятной неожиданностью. Опасаясь нарушить ход беременности, док не стал сканировать и делать геномное исследование плода, чтобы предугадать внешность и темперамент будущей второй архаси. И теперь мы все наслаждались двойным счастьем. Правда, теперь оба моих арха соревновались, кто из них лучший отец.

Пока Настюшу вынашивал Энке, он часто рассказывал и поучал Вейнаша, как и что надо делать. Оказалось, черный арх внимал каждому ему слову и мотал на ус, а теперь все использовал. Я хвалила его, умилялась, и тогда Энке стал еще больше возиться со второй дочерью, чтобы стать еще идеальнее.

— Пс-с! Ника! — шепнул эвгер. — Хорошо, что родилась двойня, иначе бы они вырывали кокон друг у друга.

Друг выразил мои опасения. Я всю вторую беременность переживала, как мужья будут делить ребенка. Отцовские инстинкты у обоих развиты замечательно, но положение дел на Архане и особенность созревания плода архаси давали пепельному принцу прерогативу. Я же хотела, чтобы каждый из них знал, что я люблю их обоих, и что в каждом вижу достойного отца.

Пусть методы воспитания у них разные, но в целом их система была идеальной.

К вечеру Настюша свыклась с мыслью, что засыпать на груди отца одной не получится и придется делить с «непонятно кем», зато нашла выход — забралась, как это делала я, ему на спину и теперь довольно рассекала по гнездовью, которое расширялось и отстраивалось вширь и глубину.

Даже чопорный Махшун, ранее противившийся нововведениям, внедряемыми бывшими «мятежниками, признался, что опыт черного арха и его подданных благотворно влияет на всех. Это дорогого стоит, ведь чем больше мы понимали значение каждого для процветания нашей семьи, гнезда, Архана — тем более дружными и доброжелательными становились отношения между нами. Особенно после того, как Энке храбрым поступком доказал, что ему можно доверять, и что мы, а не сестра, для него дороже всего. Убить Инсшару оказалось сложным испытанием, но он сделал всевозможное, чтобы обезопасить нас от ее козней и нападок.

Да, пепельные более консервативны. Они веками хранили устои, оттачивали навыки, заложенные природой, до совершенства, однако всему есть предел. Зато черные архи и другие виды, оставшиеся от вымерших гнезд, лишенные возможности жить по королевским правилам, приноровились обходиться новыми технологиями. А соединив все лучшее — мы получили шанс построить нечто новое, сильное, надежное, что поможет нам справиться с проблемами, которых предостаточно.

Весть, что на Архане королевская власть примирилась с мятежниками, вызвала во Влиятельном совете, одобрение. Нашего представителя пригласили на всегалактическое совещание, однако соседи, лелеявшие надежду в ближайшем будущем прибрать опустошенную планету, богатую редкими металлами, соединениями и шуанитом в свое владение, расстроились и через Махшуна пытались разузнать: как можно поддержать одну из недовольных новым сторон и посеять смуту.

И Энке, и Вейнаш, и высшие архи негодовали. Некоторые предлагали напасть на недоброжелателей, пока они не объединились в военный альянс, но мы придумали гораздо лучший вариант — пригласили послов в гнездовье.

Нужно было видеть их реакцию, когда они оказались в огромнейшем гнездовье, увидели новейшую охранную систему периметра, наши технологии.

— Мы готовы к мирному существованию, выгодной торговле. Однако готовы и к войне. Вам выбирать вариант. Но мы архи ныне едины и сильны, — торжественно произнес Энке перед гостями.

— Мы видим, — сдерживая раздражение, пробормотал посол через динамик-переводчик. Другие его спутники тоже согласились.

Улетали они раздосадованными. И мы после их отлета готовы были к любому повороту событий. Даже все системы защиты привели в полную готовность. Однако наши соседи оказались не глупцами и предпочти взаимную выгоду.

Со снаспами пришлось вести долгие переговоры, после которых был подписан мирный договор. И теперь наша семья старалась, чтобы планета вновь наполнилась городами-гнездами. Это наша общая мечта.

Поначалу вынужденное существование архов из разных родов в тесной пещере, с ограниченной провизией давалось бывшим соперникам непросто, однако угроза общего врага сплотила их и помогла найти общий язык. А потом, когда благодаря мне, Энке и Настюше в новом гнездовье воцарился запах благополучия, мы получили результат — первых малышей, в чертах которых причудливо соединились черты разных родов. Зато они были сильными и здоровыми.

Этот козырь окончательно помог примириться Махшуну с «Ноевым ковчегом».

Он даже возился с ними и терпеливо ждал часа, когда Настюша подрастет, и сможет взяться за ее наставление. И вот — дождался.

Я же вернулась к сельскохозяйственный опытам. Первые плоды они уже принесли и в прямом, и переносном смысле, но мне хотелось большего.

Скучаю по земным цветам. Однако, как ни мечтаю о привычном для землянки саде, понимаю, что с инородными саженцами надо быть осторожной. Поэтому мы с Синшу тщательно изучаем их, ведем исследовательские записи.

— Полагаю, следует еще подождать, — разглядывая результаты, подытожил док. Если и четвертое поколение не покажет опасности, тогда я соглашусь, что оно полезно для экосистемы Архана.

— Не буду спорить. В этом деле спешка ни к чему, — согласилась я.

— Хорошо, что ты, Ника, понимаешь неоднозначность ситуации и не спешишь. Твоя рассудительность — достойна уважения.

Я хотела ответить на комплимент комплиментом, однако дверь с шипением отъехала, и в исследовательскую лабораторию ввалился эвгер.

— Ни-и-ка-а! — проныл, шмыгая носом.

В последнее время у него поменялся характер, особенно у Нада. Прежде веселый и шкодливый, он ныне сам на себя не походил. Постоянно не в настроении, стал занудствовать, обижаться на безобидные поддевки, на которые прежде отвечал с удовольствием.

— Над, что с тобой? Иди, обниму тебя! — раскинула руки, чтобы обнять несчастного ящера.

— Ни-ка-а! — он уткнулся носом мне в шею и вздохнул.

— Ну что ты?! — погладила его. — Вы же недавно вернулись из экспедиции.

— Да. Но я не хочу уже в экспедиции. Надоели.

— Хорошо! — успокоила его. — Вейнаш найдет тебе другое место. Чем ты хочешь заниматься?

— Нет! — повертел Над головой. — Как же без меня Ажт? Он будет скучать! И если меня не будет рядом, с ним обязательно что-нибудь случится.

— Так, — приняла я решение. — Я попрошу Вейнаша найти тебе пару. Раз из-за академического контракта ты не можешь вернуться домой, тогда он выберет тебе самую красивую самочку и привезет.

— Правда?! — обрадовались Над и Дун.

— Да.

Расстроенный Ажт, нянькой ходивший за другом, поглядел на меня с надеждой.

— И тебе, Ажт, привезет.

— Мр-ру! — качнул тот головой. Видимо, ему перемен в настроении друга хватает. На подругу сил не осталось.

— Простите, я мало уделяла вам времени. Ситуация непростая, но я постараюсь выкраивать для вас больше времени.

— Ничего, Ника. Все хорошо. Это мы с Ажтом до сих пор чувствуем вину за то, что тогда произошло в пещере, — грустный эвгер совсем поник.

— Но ведь все хорошо закончилось, — улыбнулась им, показывая, что совершенно не сожалею о том, что со мной произошло.

— Но мы-то переживали! Еще как! Думали, что пепельный тебя… сожрал! — на меня уставились две хмурые мордочки.

— Но все сложилось хорошо! — погладила обе головы эвгера.

— Угу, — кивнул Дун, поглядывая на совсем расстроенного брата.

— В кладовой есть ниопло. Вей привез. Можете съесть, — надеялась, что хотя бы эвгерский деликатес поднимет братьям настроение.

— Спасибо, Ника. Надеюсь, это успокоит его, — пробурчал Дун. — Знаешь, подумать не мог, что мне придется стать разговорчивым. — И покосился на брата.

— Ты всегда хотел, чтобы я молчал! — обидчиво напомнил Над. — Твое желание исполнилось!

— Мы, пожалуй, пойдем полакомимся ниопло, — почувствовав приближающуюся «грозу», Дун развернул ему подчиняющуюся половину тела к выходу. Его примеру нехотя последовал и брат. Ажт, как самый верный друг, пошел сопровождать их.

— Док, может он заболел? — обратилась я к Синшу, когда друзья покинули кабинет.

— Я возьму его биологические жидкости для исследований и поищу информацию.

— Если что-то найдешь, дай мне знать. Я волнуюсь.

Я понимала, что с Надом что-то не так. Однако когда пришло сообщение от дока, боялась узнать правду.

— Что серьезное? — спросила дрожащим голосом через головизер. Все же я в ответе за тех, кого приручила. Тем более за неимением родных эта двоица стала мне семьей.

— Да, но этой не смертельно, — успокоил Синш, и у меня от сердца отлегло. Но пока спешила в лабораторию, перебрала в уме все возможные варианты.

— Ника, ты не поверишь! — начал док, едва я вошла, но нашу беседу прервал сигнал.

— Слушаю! — по привычке произнесла я, но увидела на проекторе испуганные мордочки эвгера.

— Ника! Нам очень плохо! — прокричали они и мгновенно отключились. Сжав кулаки я было бросилась к ним, но спокойный голос дока остановил меня.

— Сейчас мы убедимся в моей догадке.

— Синшу, какой?! — я остановилась на полпути. — Может, тебе прихватить оборудование?

— Конечно! Поспешим, Ника, чтобы ничего не пропустить, — арх улыбнулся и, подхватив меня, помчался на помощь.

— Синшу, что с ним?! — допытывалась я, однако док молчал, как партизан.

Мы ворвались в комнату друзей и застыли на пороге.

Эвгер обмотал хвостом ногу Ажта, а лапами вцепился в его чешуйчатую, мускулистую лапу.

— А-аа! Больно! Как же больно! Ника! Док! У меня, кажется, растет третья лапа! — прокричали братья наперебой. Они и в правду выглядели испуганными и измученными.

— Это не лапа, — Синшу подошел к ним и сунул под нос, голосившему громче брата, Дуну обезболивающее.

— Это паразит?! — голос ящера задрожал. — Я умру? Да?!

— Все будет хорошо! — бодро отрапортовал док и принялся спешно настраивать оборудование.

— Не верю! — простонали братья, зажмурившись от боли.

— Поверьте мне и делайте, как скажу. Успокойтесь! — приказал Синшу. — Сделайте вдох и тужьтесь!

— Что?! — выдохнула я, не веря ушам. Быть такого не может!

— Да, Ника. Об этом я и хотел рассказать. Когда эвгер долгое время один, его организм перестраивается, и тогда он становится самкой, способной без помощи самца принести потомство.

— Что?! — выкрикнули я и эвгер хором. Даже показалось, что впервые мы услышали эмоциональный крик сдержанного Ажта.

— Но это обратимая реакция…

Я и Ажт отмерили, а вот братья отчаянно заголосили:

— Нет! Нет! Нет! Не может быть! — однако их тело содрогнулось от спазма, и мы увидели, как на постель выскользнуло настоящее яйцо с плотной зеленой скорлупой… На которое мы смотрели, не в силах вымолвить ни слова.

— Я же говорил, что арханьи феромоны нам аукнутся, — пробурчал Над, грустно глядя на свое только что снесенное потомство.

— Лучше помолчи, — прошептал брат, растерянный донельзя. Он-то считал себя бравым альфа самцом, а тут такой поворот.

Зато верный Ажт ловко подхватил яйцо и заботливо сжал в больших чешуйчатых ладонях.

Знаю, в космосе всякое возможно, и все же я пребывала в шоке. Покосилась на Ажта, заботливо поглаживающего яйцо, и нахмурилась: чую, неспроста в нем материнские инстинкты проснулись…

Чешуйчатый кот перехватил мой подозрительный взгляд и отчаянно прохрипел:

— Нэт!

Но я уже ни в чем не уверена. Это же космос. Тут возможно все! Поэтому поживем — увидим.

Я вот тоже никогда не думала, что у меня будет два мужа. Что они будут совершенно другой расы и биологического вида, что попаду в космос, что моим домом станет гнездовье… Я многое и представить не могла в своих самых смелых фантазиях, однако судьба и случай — две подруги, которые любят шутить. И повезло, что они ко мне добры.

— Благодарю, — прошептала я вселенной от души и улыбнулась.

Конец