Глава 10

Мэтт

Мы вышли на улицу, и мир перевернулся. Если из окна Хлои он казался идиллической картинкой, то вблизи город обрушился на нас настоящим калейдоскопом, где каждый фрагмент был наполнен жизнью. Воздух вибрировал от гула — не городского шума, а живого, пульсирующего гудения тысяч крыльев, смешанного с мелодичным перезвоном колокольчиков, висящих на ветвях. Узкие улочки, вымощенные отполированным до зеркального блеска речным камнем, петляли между домами, которые не строили, а выращивали. Стены были сплетены из живых стволов, а балконы и арки образовывали причудливо изогнутые ветви, усыпанные цветами, которые меняли цвет в зависимости от времени суток.

— Смотрите, — Хлоя указала на переливающийся фасад одного из зданий. — Это солнечные лианы. Днём они накапливают свет, а ночью освещают улицы.

Повсюду порхали феи. Десятки, сотни созданий всех размеров и расцветок — от крошечных, с прозрачными, как стеклышко, крыльями, до статных, с мощными крыльями, напоминавшими лепестки экзотических орхидей. Они перелетали с карниза на карниз, и за ними тянулись серебристые шлейфы пыльцы, оседавшие на камнях мерцающим налётом.

— А это Квартал Ткачей, — пояснила Хлоя, когда мы приблизились к зданию, откуда доносился мелодичный, почти музыкальный стук. — Здесь ткут одежду из лубяных волокон и облачного шёлка.

— Облачного? — Алик, шедший с другой стороны от Хлои, нахмурил брови, инстинктивно пытаясь заслонить её от случайного толчка.

— Да, — она улыбнулась, явно наслаждаясь нашим изумлением. — Его собирают на рассвете с самых высоких облаков, с помощью особого заклинания. Он невесомый и прочнее стали. Одна мастерица за год может соткать не больше метра.

Мы двинулись дальше, и я, как настоящий охотник, высматривал любую возможность блеснуть. У лотка, сложенного из светящихся грибов, продавались странные, мерцающие перламутром фрукты. Я тут же приобрёл три, выбрав самый крупный и яркий.

— Попробуй, — протянул я Хлое, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Продавщица-гномиха сказала, что на вкус как… э-э-э… как чистое счастье?

Она рассмеялась, и звук этот был похож на перезвон хрустальных колокольчиков.

— Это лунная ягода, — объяснила она, принимая дар. Её пальцы слегка коснулись моей ладони, и по спине пробежали мурашки. — На вкус она как самый прохладный и тихий летний вечер. Спасибо, Мэтт.

Не успел я насладиться маленькой победой, как Алик, с орлиной зоркостью подметив, как Хлоя поправляет выбившуюся из причёски прядь волос, с лёгкостью сорвал с ближайшего цветущего куста бутон невероятного сапфирового оттенка.

— Позвольте, — с деланной небрежностью произнёс он, ловко вплетая цветок в её волосы над ухом. Его пальцы на мгновение задержались, и я увидел, как её крылья встрепенулись, рассыпав в воздухе сноп искр.

— Ой! — она покраснела, но не стала противиться. — Спасибо, Алик. Это глимцвет. Он будет светиться в темноте, как маленькая звезда.

— Тогда он идеально подходит своей хозяйке, — парировал он, и в его обычно твёрдом голосе прозвучала та самая, редкая мягкость, которая заставляла меня стискивать зубы.

Мы углубились в лабиринт улиц, и наша немая дуэль разгоралась. Я, отчаянно желавший услышать её смех, рассказывал самые нелепые истории о наших злоключениях в Академии — о том, как мы с Аликом случайно активировали систему пожаротушения во время торжественного приёма, или как наш наставник, старый капитан Горский, пытался научить нас этикету, вечно путая вилки для космических рагу.

Алик, в свою очередь, демонстрировал глубокий, вдумчивый интерес к её миру.

— А эти кристаллы в фундаменте, — спросил он, указывая на мерцающие вкрапления в стене одного из домов, — Они служат только для украшения или выполняют какую-то функцию?

— Это резонаторы, — оживилась Хлоя. — Они накапливают лунную энергию и поддерживают жизненную силу деревьев, из которых построен дом.

Я, заметив открывающийся с очередного изгиба улицы потрясающий вид на каскад хрустальных водопадов, стекавших по ступеням гигантского дерева, тут же предложил сделать паузу. Алик, уловив её заинтересованный взгляд на витрину лавки древних свитков, мгновенно приоткрыл тяжёлую дверь, вырезанную из цельного куска окаменевшего дерева.

— Кажется, здесь может быть интересно, — сказал он, приглашая её жестом внутрь.

Наконец мы вышли на обширную круглую площадь, вымощенную тёплым, золотистым камнем.

— А вот это — Сердце Мальвы, — Хлоя, казалось, парила над брусчаткой, её крылья трепетали от возбуждения. Она указала на исполинское дерево в центре, чьи ветви простирались над всей площадью, образуя живой, дышащий купол, с которого свисали гирлянды светящихся лиан. — Его посадила сама первая королева фей, Аэриэль, тысячу лет назад, в месте, где сошлись три подземных источника магии. Говорят, его корни уходят в самое ядро планеты.

Мы оба смотрели на неё, а не на дерево. На то, как её глаза сияли, словно два сапфира, рассказывая эту историю. На то, как её руки рисовали в воздухе очертания древних битв с теневыми тварями и грандиозных праздников в честь смены сезонов. Мы ловили каждое её слово, поддакивали, восхищались, стараясь перекрыть друг друга.

— Потрясающе, — сказал я, глядя исключительно на неё.

— Невероятная история, — почти одновременно, не отводя от неё взгляда, произнёс Алик.

Она на секунду замолчала, её сияющий взгляд скользнул то на меня, то на Алика, и в её глазах мелькнуло лёгкое, едва уловимое замешательство, словно она наконец-то ощутила то самое напряжённое, густое электричество, что витало между нами троими. Но затем тень смятения рассеялась, и она снова улыбнулась — чисто, беззаботно и как будто немного смущённо.

— А теперь, — она махнула рукой в сторону шумного рынка, где в воздухе витал густой, медовый аромат, — Я покажу вам, где продают лучший цветочный нектар во всём городе! Вы просто обязаны попробовать! Это же наша гордость!