Глава 24.

Наира

— Простите.

— За что вы извиняетесь?

— Я заставила вас искать себя, — попыталась неловко оправдаться.

Командора мои слова удивили. Но он сделал вид, что все хорошо.

— Это не проблема. Главное, что вы себя хорошо чувствуете.

— Я отвлекла вас от гостей?

Командор обернулся. Пара продолжала стоять на своем месте. Словно они чего-то ждали.

— Нет, —Ханторас положил мне руку на плечо и осторожно повернул в сторону небольшого декоративного пруда, где уже ждал паук. — Шай Хашран с шайей принесли приглашение на ужин. Ничего серьезного.

— Здесь принято приносить приглашения? Мне казалось, что можно отправить сообщение или воспользоваться почтой.

— Обычно мы так и поступаем. Но накануне поместье шая пострадало, и он уверен, что я могу повлиять на размер возмещения ущерба.

— А вы можете?

— Нет. Такими вопросами занимается отдельная комиссия. Я просто не могу себе позволить тратить время на оценку ущерба каждого живущего на планете нага.

Мы подошли к фонтану. Фигуры шая и его спутницы скрылись за густой растительностью. От этого я почувствовала странное облегчение. Как будто опасность, которая висела надо мной только что, исчезла.

— Я хотела пройтись‚ — почему-то начала оправдываться перед командором.

В этом не было абсолютно никакой необходимости. Я это делала словно по привычке. Как будто чувствовала внутреннюю необходимость в оправданиях. Змей тепло улыбнулся. Во взгляде появилось что-то, что заставило меня покраснеть.

— Если не возражаете, я составлю вам компанию. Так случилось, что я еще сам не был в этом саду.

— Я думала, это ваш дом?

— Мой, — кивнул наг — Но моим он стал прошлым утром. Это губернаторское поместье. В нем живет тот, кто управляет планетой. Как только моя работа будет окончена, я передам его преемнику.

— Как интересно. И кто решает, когда ваша работа будет окончена?

Мы сели на каменный бортик. У ног тут же появился арахнид. И я, по привычке, положила руку на мохнатую спину, ловя себя на мысли, что с этим существом я чувствовала себя в полной безопасности.

— В моем случае, его императорское Величество.

— Я думала, что в таком развитом обществе все решается чем-то вроде голосования.

— В нашем обществе существуют разные формы правления. Можно называть вас просто Наира?

Я кивнула. И это незначительное событие как будто нас сблизило. А потом он едва заметно подвинулся. Я сделала вид, что не заметила. А потом ещё и одернула себя. Этот наг начинал мне нравиться как мужчина. Пришлось себе напомнить, что мы не только живем в разных социальных группах, но мы еще и разных видов! И засматриваться на командора не стоит.

— Все зависит от законов планеты, истории, традиций. Думаю, на Земле дела обстоят похожим образом?

Я молча кивнула и отвела взгляд в сторону, чтобы не казаться неуместной. Ханторас рассказывал о том, как устроены местные законы и система управления. Про назначения на разные должности, про выборы‚ про законы разных планет. Я понятия не имела, где эти планеты находятся, и кто на них живет. Но слушать Хантораса было очень интересно. Мне даже представить было сложно, что во вселенной, помимо Земли, существуют сотни разумных и обитаемых планет. И у каждой их них есть своя история, своя культура, свои законы и правила. Что одна планета может торговать с другой. Что галактики имеют свои границы. А существа, которые привыкли жить в одной среде, могут путешествовать на другие планеты, не опасаясь за свою жизнь, потому что уже много столетий используют так называемые адаптивные технологии. А потом Ханторас начал рассказывать про себя: свое детство, юность, учёбу в академии, службу в армии. И это вдруг оказалось еще более увлекательным, чем рассказы о далеких галактиках.

Змей рос в совершенно обычной для Вешнената семье. У матери было всего три мужа и четыре сына. Слышать о том, что у женщины может быть несколько мужей, для меня было странно. Привычней была мысль, что полигамия — это привилегия мужчин. Но и местных женщин я осуждать не спешила. Значит, в этом был свой смысл.

Отцов у нага было три. И в армию он пошел по стопам одного из них. Был ли он биологическим отцом Хантораса, я спрашивать постеснялась. Насколько поняла, здесь детей не делили на кровных и чужих. Все дети жены считались родными.

В академию Ханторас поступил после первого же отбора. Несмотря на то, что многие сомневались в его способностях, командору удалось доказать, что он может быть не просто отличным солдатом, но и перспективным командиром.

— Мне повезло, — признался Хан, — академия воспитала во мне не только характер, но и подарила вторую семью. А после истечения седьмого контракта я был назначен ректором военной академии.

— А как так получилось, что ректор стал губернатором? Это же такие разные должности?

— Дарини был спорной территорией. Сейчас наги и драконы смогли договориться о совместном управлении планетой, и им нужен был кто-то, кому доверяют оба правящих дома.

— И две королевских семьи доверяют ректору военной академии?

— Да. В армии я много лет служил с его высочеством, принцем Асшарихом. А потом в мою академию поступил и принц драконов Рагадан.

Все это звучало как сказка. Как глава из какой-нибудь фантастической книги. Хотя я никогда не читала фантастических книг. И вообще, мне запрещали читать художественную литературу. Отец говорил, что это развращает девочек.

— А чем ты занималась дома?

Вопрос был неожиданным. Честно говоря, я не ожидала, что он будет интересоваться моим прошлым. Поэтому ответила не сразу.

— Я училась на врача.

— Ты хотела стать медиком? Это очень похвально.

— Нет, — вдруг призналась и закусила губу. — Я не хотела становиться медиком. Но я хотела работать. И чтобы у меня была профессия, которая позволит жить самостоятельно. Мой отец... Он говорил, что женские профессии — это учитель и врач. Учитель, потому что в школе работают только женщины и это работа с детьми. В детях нет соблазна. А врач это то, что пригодиться дома. Всегда будет, кому ухаживать за родителями.

— А кем ты сама хотела стать?

— Не знаю. Честно говоря, я об этом никогда не думала.

В воздухе повисло неловкое молчание. А потом Ханторас положил руку мне на плечо и сказал:

— Здесь тебе не обязательно быть врачом. Ты можешь стать кем захочешь.

Эти слова, такие простые и теплые, прорвали плотину накопившегося напряжения. Я сама не поняла, как из глаз хлынули слезы. Горячие, крупные, соленые капли бежали по щекам. Я всхлипывала, пыталась быстро успокоиться, но от этого становилось только хуже. Рыдания усиливались. Глаза ничего не видели. И вдруг я почувствовала, что сильные руки обнимают меня и гладят по волосам, утешая, но не требуя замолчать. Словно понимая, что эта слабость мне была необходима.

Хашран

В поместье возвращались молча. Ссеша о чем-то думала, глядя в окно, и не замечала растерянности любовника. Хашран смотрел на неё, но видел не огненную нагиню, яркую и сексуальную Ссешу, а тощую, растерянную самку, которая посмела смотреть ему прямо в глаза.

Видение было почти навязчивым. И провоцировал его зверь, раз за разом вспоминая кевали. Хашран пытался усмирить звериную сущность. Это оказалось сложнее, чем он думал. Несмотря на то, что кевали абсолютно во всем проигрывала нагине, он не мог выкинуть ее из головы. Человеческая самка не была достойна и чешуйки на хвосте Ссеши. По крайней мере, Хашран старательно себя в этом убеждал. Но бледная человечишка с впавшими щеками, посмевшая нацепить на себя шелковый халат нагини, буквально впилась в мозг нага и не собиралась его покидать.

— Что это за ничтожество в доме губернатора? — вдруг оживилась Ссеша. — Никогда не видела такой неприятной расы.

— Это кевали губернатора, — осторожно ответил Хашран, внимательно наблюдая за лицом любовницы. — Она человек. Землянка.

— Не знала, что у губернатора есть кевали. Это многое объясняет.

Хашран увидел, как Ссеша закусила нижнюю губу. По подбородку потекла капелька прозрачного яда. Хашран едва заметно поморщился. Обычно это возбуждало нага. Но не сейчас.

— Разве Земля не запретная зона? — снова обратилась к нему Ссеша.

— Запретная, — кивнул Хашран. — Насколько я знаю, женщину похитили. И она случайно оказалась у губернатора.

— Первая мать знает, как соединить предназначенных. Жаль. Очень жаль.

Хашран напрягся. Он знал этот тон любовницы. Так она говорила только тогда, когда понимала, что игра проиграна.

— Я не понимаю тебя, родная. Тебе не нравится, что у губернатора есть кевали? Или что его кевали из расы, которая в развитии не догнала даже младшие ветви арахнидов?

Ссеша удивленно приподняла брови. Она только сейчас заметила, что в любовнике что-то изменилось. Но что именно это было, понять пока не могла.

— Мне плевать, с кем спит губернатор. Но теперь мы не сможем заручиться его поддержкой.

Хашран молча смотрел на нагиню. Она так же молча отвечала ему взаимностью. Но в какой-то момент не выдержала и продолжила.

— Мы на краю пропасти. За открытый коридор для контрабанды тебя никто не похвалит. А так, если бы можно было соблазнить губернатора.... Но у него теперь есть кевали, и это невозможно.

В этот момент в голове нага как будто возник план. Простой и гениальный одновременно. Он внимательно посмотрел на любовницу, а потом, глядя ей прямо в глаза, спросил:

— Ты сможешь его утешить после того, как человечка умрет?

— Мы не можем ждать, пока она состарится.

— А нам и не нужно ждать. Ты согласна?

— Ты предлагаешь убить кевали губернатора?

Он не ответил. Только кивнул. Ссеша замерла, а потом расправила плечи и кивнула в знак согласия.