Глава 14

Таира еще не была в центре города. Мужики после возвращения в город свозили ее до ближайшего от квартиры Раевского торгового центра и на этом успокоились, посчитав, что всем необходимым девушка на первое время обеспечена. Трусы запасные есть, кроссовки и тапочки тоже. Что еще для женского счастья нужно? Ладно, что лимит покупок не ограничили. И она от души находилась по отделам и набрала то, что посчитала нужным, и то, о чем видела и слышала в рекламе по ТВ.

Правда, Алексею долго, краснея и бледнея пришлось ей разъяснять, что такое кариес (в Аквиане давно забыли о такой проблеме), почему во время менструаций у земных женщин, если верить рекламе, кровь бывает голубой или синей и, вообще, что такое критические дни. А метеоризму и вздутию живота пришлось посвятить просто целую лекцию. Но полное понимание данного вопроса наступило лишь после того, как бравый полковник решил блеснуть перед девушкой своими кулинарными способностями и потушил фасоль с мясом.

И сейчас, сидя в машине генерала, она с огромным любопытством смотрела по сторонам.

- Алешей, смотри, я этого зверя вчера по телику видела! - она усердно дергала мужчину за рукав, показывая пальчиком на огромного слона, выстриженного искусным ландшафтным дизайнером из куста неизвестного ей растения.

Наконец доехали до дворца бракосочетаний. Величественным и оправдывающим свое название здание было очень давно. Сейчас оно местами пооблупилось, окна требовали замены, а лестницы местами покрылись заметными щербинами.

- А почему ваш патронатор за своим домом не смотрит? - уточнила инопланетянка, деловито оглядев «дворец». - У нас места, где живет правящий дом, в первую очередь в порядок приводят.

- У нас тоже! - усмехнулся в ответ генерал, разглядывая парочку, державшуюся за руки. Этот нехитрый жест вселял в душу старого военного определенную надежду. Он не безосновательно считал, что рука в руке самый интимный жест. Даже интимнее обнимашек. Когда люди соприкасаются кожей к коже и демонстрируют это всем окружающим. - Только в этом доме патронатор не живет.

- А разве слово «дворец» не обозначает место, в котором живут правители? Мне Алешей так объяснял, - он растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. - Или я что-то неправильно поняла?

- Нет, ты поняла все правильно, - вздохнул Раевский. Ему вдруг стало нестерпимо стыдно за собственное государство. - Просто иногда это слово употребляется в ином смысле.

- О, иной смысл в вашем языке - это скорее правило, чем исключение! - рассмеялась Таира.

Троица дружно поднялась по широкой лестнице, и мужчины по очереди подергали тяжелую дверь за массивную бронзовую ручку. Но открываться она не планировала.

- Вот в этом месте дверь перекрыта металлическим язычком. Чтобы ее открыть нужно этот язычок убрать, - девушка просветила мужчин, ткнув пальцем в сторону замка. Заметив их недоуменные взгляды, добавила:

- Я при желании могу видеть сквозь материал.

Генерал изумленно вскинул брови, а полковник нахмурился. Он понимал, что это еще один шажок к тому, что в его отряде появится новый боец. Гад Смирницкий долго хохотать будет! Если сумеет к тому времени его простить... Наташка, как выяснилось, на сегодняшний день была жива-здорова. Успела выскочить за Смирницкого замуж, и сейчас они ждали пополнение.

Продолжить обсуждение столь интересной темы им помешал дворник, который поднялся на крыльцо:

- У вас торжественная регистрация, что ли, назначена в будний день?

- Нет, мы заявление подать хотим, - ответил за всех Самсонов.

- Втроем? - глаза дворника округлились от удивления.

- Нет, это дочка моя! - гордо сообщил генерал.

- А, боишься, чтобы женишок не сбежал! - понятливо кивнул дворник и ткнул угловатым пальцем куда -то за угол здания. - Вот там заявления подают!

Они завернули за угол дворца и увидели неприметное крыльцо, вывеска над которым золотыми буквами на красном фоне сообщала, что Зареченский отдел записи актов гражданского состояния находится именно здесь.

Эта входная дверь оказалась открыта. За ней скрывался полутемный узкий коридор, вдоль стен которого стояли обшарпанные стулья с сидящими на них людьми.

- Крайний кто? - уточнил генерал, вовремя сообразив, что вся толпа тоже подает заявления. Правда, кто куда.

- А вы что, собственно, хотите? - поинтересовалась женщина, сидящая ближе всего к дверям. - Вот здесь браки и разводы, здесь смерти регистрируют. А здесь рождение детей и что там еще у них бывает.

К счастью в отдел по регистрации браков и разводов очередь была самой маленькой. И ровно через пятнадцать минут они входили в небольшой кабинет. За столом спиной к окну сидела полноватая женщина неопределенного возраста явной чиновничьей наружности: с укладкой на голове и в малиновом официальном костюме.

- Добрый день! - первым сообразил поздороваться генерал. В этой ситуации именно он чувствовал себя главнокомандующим, поэтому и принимал весь огонь на себя. Раевский же с удовольствием переложил ответственность на его плечи. Иногда это так здорово, когда за тебя кто-то думает и принимает решения. Особенно, когда в душе все дрожит то ли о волнения, то ли от страха. Второй раз в жизни мужчина решил связать себя узами брака. И, несмотря на то, что в этот раз в согласии своей невесты он был уверен, отголоски негативного опыта все равно давали о себе знать.

- А ты, Леха, трус, оказывается! - отругал он себя мысленно и переключился на диалог, который вели генерал с сотрудницей.

- Почему нельзя? - возмущался Самсонов. Начало диалога полковник успел пропустить.

- Я же вам уже объяснила, что срок ожидания два месяца! - устало выдохнула женщина. - В статье 11 Семейного кодекса Российской Федерации четко сказано, что брак может быть заключен в день подачи заявления при наличии особых обстоятельств: беременности, рождения ребенка, непосредственной угрозы жизни одной из сторон. У вас есть дети? Справка о беременности или угрозе жизни одной из сторон? В остальных случаях вы обязаны ждать не менее месяца. Но у нас о-че-редь! И я с ней ничего сделать не могу. Через портал госулуг люди заявления теперь за год подают.

- Викторыч, успокойся! - Раевский положил руку на плечо командиру. - Мы подождем столько, сколько надо. Правда, Таечка?

Таира, которая с несчастным видом стояла в сторонке, словно происходящее здесь ее не касалось, а жениться собрались эти два мужчины в военной форме, лишь кротко кивнула и ответила:

- Да, Алишей! Я ферштейн.

- Иностранка что ли? - недовольно поджала губы чиновница. Браки с иностранцами были проблематичнее. И она уже подумывала, не отправить ли странную троицу к руководителю отдела. Тем более, она так и не поняла, кто на ком хочет жениться. Но мужчины тут же дружно ее заверили:

-Нет, нет, наша!

Затем их заставили заполнить заявления. И полковник с ужасом подумал, что даже не представляет, умеет ли инопланетянка читать и писать. Девушка же взяла листок, задумчиво повертела его в руках. К облегчению Алексея, правильной стороной положила его перед собой. Затем долго примеривалась к ручке, решая, которой рукой нужно писать. В итоге выбрала левую. И абсолютно ровным, словно напечатанным на принтере почерком заполнила необходимую информацию.

- А здесь что писать? - ее смутила строка «подпись».

- Напиши «Самсонова». Ты же пока товарища генерала фамилию носишь.

Хозяйка кабинета нервно сглотнула, вполуха слушая их диалог. Мужчины даже не подозревали, что она решила, будто один из них бывший муж, а второй будущий. Проверив затем паспорт девушки, она поняла, что он девственно чист. Ни штампа о предыдущем браке, ни развода в нем не было. Лишь смущала дата выдачи на прошлой неделе. В итог женщина решила, что, в конце концов, это не ее дело. Она все сделал по закону. А если что не так, пусть начальство разбирается.

- Дата вашей свадьбы назначается на 1 ноября. Прошу за два дня принести ваши паспорта для подготовки к торжественной регистрации, - вручила им специальные рекламные памятки с рекламой кафе, проката лимузинов и фотографов и с облегчением крикнула:

- Следующий, заходите!

Отмечать это знаменательное событие счастливые жених и невеста не рискнули. Мужчины уже и так были «отмеченные» со дня рождения инопланетянки. И если им еще чуток добавить, это могло привести к серьезным последствиям. А вдруг пойдут на штурм Зареченского ЗАГСа? Генерал подвез парочку домой, но сам к ним не поднялся, сославшись на дела.

Поднимаясь в лифте, Раевский не сводил глаз со своей невесты. Ему до сих пор не верилось, что эта утонченная красавица и умница скоро станет его женой. Да, через два месяца. Но разве этот срок сравним с сорока годами, которые он почти все прожил в гордом одиночестве?

А Тая... Она чувствовала его обжигающие взгляды, смущалась и радовалась одновременно. Неужели сейчас свершиться то, о чем мечтают все девушки мира, независимо от возраста, происхождения и планеты? Улыбка, как у Джоконды, когда стараешься ее спрятать, но не получается, делала лицо одухотворенным и еще более привлекательным. И лишь тот факт, что Алексей просто стоял рядом, а не набросился на нее с поцелуями, несколько обижал и вводил в недоумение. Чего он ждет? Они же в лифте едут одни.

Открывая двери, полковник заметил, что ключ в его пальцах дрожит. Он усилием воли тормознул бег своих шальных мыслей и постарался успокоиться. Время еще не пришло! Они всего лишь подали заявление.

Когда входная дверь захлопнулась, а Алексей так и остался стоять невозмутимой статуей, девушка не выдержала и сама кинулась к нему, обвив шею руками и прильнув к твердым мужским губам. После того, как он побрился, она еще раз в него влюбилась. Раевский был очень красивым мужчиной, даже по строгим аквианским меркам. И сейчас, целуя эти губы, Таира была просто счастлива. Ей еще не верилось, что удалось избежать договорного брака. Пусть не с грышфордцем. Все равно это был бы кто-то, навязанный патронатором. А тут замужество по любви. Да ей все сто двадцать четыре старшие сестры обзавидуются! Но в какой -то момент Таира заметила, что Алексей отвечал не так активно, как того хотелось бы девушке:

- Алишей, что происходит? Ты больше меня не любишь? - она откинулась слегка назад в его объятиях, чтобы видеть лицо мужчины, поймать его взгляд. Его глаза не умели лгать. Она это знала точно. И сейчас в них была смесь тревоги и тепла.

- Что ты, солнышко, люблю и очень сильно! - широко улыбнулся ей он. - Просто я все же хочу дождаться того мига, когда ты станешь действительно моей женой. По законам нашего мира.

Видит Бог, Раевскому это все давалось очень непросто. Только он хотел остаться верным своим принципам до конца. Командир, да и другие сослуживцы точно посчитали бы его идиотом. Отказываться от такого лакомого кусочка, когда он сам падает тебе в руки? Но его что-то останавливало. И это были не расовые различия и ее инопланетность. Это был голос разума и неверие до конца, что вот оно, его счастье. Он очень боялся, что однажды утром проснется и поймет, что все произошедшее лишь приснилось. И тогда ему, полковнику ГРУ будет нестерпимо больно, как никогда в жизни не было. Даже тогда, когда от него в первый раз уехала Надежда.

- А я разве не твоя жена? - она удивленно хлопнула ресницами. - Мы же были в этом вашем ЗАГСе?

- Нет, ты же все слышала. Бракосочетание назначили на первое ноября.

Он приобнял ее за плечи и подвел к настенному календарю, который был подвешен к торцевой стенке холодильника с помощью двух магнитиков, и оторвал пару предыдущих листов, которые утверждали, что на дворе весна.

- Смотри, вот мы сегодня здесь! - он ткнул пальцем в начало сентября и перевел красный пластиковый квадратик, который болтался непонятно где на нужную дату. - Мы его с тобой будем двигать каждый день. И когда он будет вот здесь, поженимся по -настоящему. И я тогда сделаю тебя своей женой. Ферштейн?

Она согласно кивнула, а затем, вырвавшись из его объятий, сама переставила квадрат на первое ноября:

- А вот так сразу нельзя?

- Как оказалось, нельзя! - мужчина тяжело вздохнул. Хотя в глубине душе он, наверное, был даже рад. Это была еще одна маленькая отсрочка кардинальных перемен в его жизни. Он горячих точек так не боялся, чем осознания того факта, что будет всю жизнь оберегать её и отвечать за вот это хрупкое существо. И, возможно, тех детей, которые у них появятся...

Плечи девушки как-то сразу поникли, она вздохнула и пошла в свою комнату, ничего ему не сказав. Он смотрел ей вслед и ругал себя последними словами, понимая, что причинил ей боль. Только принципы были дороже. Или глупость?

Из размышлений его выдернула трель входного звонка. Время было около семи. Еще совсем не поздно. И звонок был не домофонный, а внутренний. Похоже, соседям что -то понадобилось. Раевский даже не спросил, кто там. А молча повернул ключ и застыл от удивления, лицезрея непрошенного гостя.