Глава 14

Встретив андроида в районе доков, мы без труда прошли «таможню». В этот раз скучающие бойцы Варгос потребовали показать лица. Пришлось снимать шлем и объяснять наличие маскировки. Впрочем, они не стали проявлять больший интерес, просто просканировав нас и убедившись, что мы тащили пустой скафандр. Даже никак не прокомментировали следы крови и не проверяли выносимое оружие и содержимое сумок Афродиты.

Расслабился я только когда внешний шлюз родного фрегата закрылся за нашими спинами.

— Начата процедура обеззараживания. Пожалуйста, не поддавайтесь панике из-за сигналов датчиков радиации. Это безопасно, — произнёс равнодушный синтетический голос. Правда кое-кто вмешался в стандартное оповещение.

— Боитесь биологического оружия? Не думаю, что нас возьмёт то, что могли применить на станции, — прокомментировал Крис, после озвученной шутки на мгновение дёрнувшись в сторону дверей.

Про обеззараживание как таковое Афродита говорила правду. Внутренние двери не открывались, оставив нас ждать в тесном шлюзе. Из отверстий в стенах ударили белые струи и громко зашумела вентиляция, включились ультрафиолетовые лампы.

Мы, конечно же, не боялись инопланетной заразы со всеми изобретениями человечества по части совершенствования иммунитета — дело было в другом.

— Не совсем. Прежде всего нужно убедиться, что за нами ничего не проскочило. Микрожучков сдует, любые методы сокрытия дадут сбой. Обеззараживание просто бонус.

Двери наконец открылись, впустив нас в жилые помещения. Мы сбросили трофеи на склад около мастерской. Лили заодно вылезла из среднего скафандра, неудобного для постоянного ношения. По крайней мере если ты не двухметровый десантник, для которого подобная железяка всё равно что повседневная одежда.

Сестра ворчала себе под нос, осмотрев выбоины и оплавленные участки брони, а также сломанную дополнительную камеру. Кстати, я тоже обзавёлся довольно глубоким «шрамом» на наруче, который позже нужно заделать.

Перейдя в кают-компанию, я схватил из бара три банки лёгкого сидра, бросив по одной Крису и Лили, сел на высокий стул и вздохнул.

— А теперь разбор полётов.

— Хочешь доставить контейнер Ника, пока за нами не отправили погоню? — спросила Лили, открыв жестянку.

— Да, нам лучше не плодить врагов. Там довольно редкое оборудование.

Я одним залпом влил в себя содержимое банки.

— Как заправский алкоголик, — прокомментировала сестра.

— Тут всего два градуса, больше похоже на компотик. Не занудствуй, мне нужно расслабиться, погасив желание превратить кого-нибудь в пыль главными калибрами Меркурия.

Когда я понял, что Гронт собрался нас обмануть, я всё равно рассчитывал выбить из него нужную информацию. Да, кое-что можно найти и в сети. Но в таких местах личное знание и закрытые базы гораздо ценнее. Миринид, наверное, счёл нас наивными идиотами. Или просто не думал дальше «они осознанно пойдут в ловушку, а тут нас больше!» Я привык, что нас недооценивают, но совершенно не ожидал вмешательства со стороны Варгос!

— Судя по реакции местных, на Нассау с нами говорить больше не будут, — Афродита подошла сзади к Лили и массировала ей плечи. — В крайнем случае, можем улететь на более спокойную станцию, с которой торгует система Кармайкла — сесть там на попутный транспорт, и вы вернётесь инкогнито с новыми личинами.

— Рабочая схема. Главное сбить со следа охотников за головами. Некоторым тут перспектива сто тысяч заработать вскружит голову. А четыре миллиона — к чертям снесёт башню. И я не хочу оставлять тебя одну на какой-то станции фронтира. Да и Крис в гробу видал такие приключения. Не стесняйся. Я тебя понимаю, но ты сам захотел к нам.

Наш попутчик сдержанно кивнул и пригубил дешёвый напиток, словно дорогой терранский коньяк.

— Часто у вас такое? — спросил он с нервной улыбкой.

— Драки с большим числом оборванцев? Регулярно. Сбор трофеев и уход пока никто не высказал претензии? Время от времени. Так чтобы кто-то превосходящий в силе и влиянии забрал захваченного преступника, при этом отдав за него награду — впервые. Вселенная полна чудес.

— Не по тебе жизнь? — ехидно спросила Лили.

Крис тяжело вздохнул.

— Как сказать… всегда есть куда расти, а жаловаться сейчас я уж точно не собираюсь. Но это было… рискованно. В целом, получился очень… познавательный опыт.

Я снова ненадолго выкинул из головы местные дрязги и ткнул пальцем в небо.

— Дай угадаю, ты хочешь долю, но боишься сказать? Лили должна была тебя предупредить о нашем принципе. Пока ты на корабле — получаешь оплату как член экипажа. А поскольку мы не предвидели долгого сотрудничества и не знали о числе предстоящих драк, то тебе достанется доля от десантных операций. Всё же ты использовал своё снаряжение и не подвёл в критический момент.

Я прислушался к чужим эмоциями и Крис ощутил облегчение. Но пока ничего не говорил, ожидая вердикта. Я же всегда предпочитал справедливость. Дети правящей семьи Вейл никогда не опустятся до обмана верных соратников! Хотя в большой политике всякое бывает. Но до неё нам далековато.

— Как тебе такой вариант: двадцать пять процентов награды за голову. Добытое снаряжение целиком наше.

— Согласен.

— Но ты поможешь и в грядущей наземной вылазке. Доставим груз и поищем кого расспросить там. Если получится взять добычу — условия те же.

Крис не возражал, и я перевёл его долю на личный коммуникатор.

Касательно же нашей цели, пожалуй, следовало немного успокоиться. Мы ищем след событий семилетней давности. Едва ли день или даже месяц задержки что-то кардинально изменят.

— Приземляемся на планету? — спросила Афродита.

— Да, хочу находиться подальше от станции. Если появится хоть намёк, что Варгос куда-то собрались — бей тревогу. И с особой тщательностью следи за попытками подкинуть нам жучков. Перекусим и отправляемся.

* * *

Я постучал костяшками пальцев по наручу скафандра, убедившись, что использованный ремонтный состав затвердел. Совершенно иррациональное действие: я и так знал, что всё сделал правильно и уже даже закрасил шрам на скафандре. А если уж проверять на прочность — то лучше от души стукнуть молотком с резиновой накладкой.

Выполняя рутинную работу, я забивал голову далеко не самыми полезными задачами, а именно обдумывал вопросы поиска людей или старых кораблей нужной мне пиратской шайки. Увы, без получения информации зацикливаться на этой теме бессмысленно.

Поэтому я собирался начать поиск и Меркурий готовился к приземлению. Спуск на планету с плотной атмосферой — это всегда испытание для корабля. Экстремальная нагрузка на конструкции, вибрации, запуск гравидвижков на высокой мощности, а не как при посадке в космическом доке.

И потом точно так же нужно взлетать. Причём если случилось что-то неординарное, вроде прибытия флота Варгос, быстро сбежать не получится. Поскольку ни один межзвёздный привод не запустится в условиях высокой гравитации.

Жители космоса не любят садиться на планеты без веской причины, именно поэтому над любым мало-мальски заселённым миром есть торговый хаб — хотя бы типовой блок складов, стыковочных отсеков и ангаров. А Нассау обрёл такую логистическую важность, что через него наверняка проходили важнейшие потоки товаров и пираты продавали награбленное именно на орбитале.

Сейчас же даже если местные торговцы не пошлют нас при желании купить у них какой-то хлам, то абсолютно точно не станут помогать со странными туманными запросами. Ещё и могут сообщить о моём интересе лично Драго. Таким образом, целиком отпадает план «Б» с поиском на барахолках вещи, которая может дать подсказку о судьбе пропавшей экспедиции и ключевых координатах. Во всяком случае на этой станции, пока мы прилетим на Нассау под другими личинами.

— А ты не думал, что Крис может быть причиной нападений? — голос Афродиты раздался из системы внутреннего оповещения.

— У тебя есть основания полагать так, или это рядовая паранойя? — спросил я, аккуратно залезая в стоявший, раскрытый со спины скафандр.

— Оснований нет, просто прорабатываю варианты. На Фистене тебя легко нашли. А здесь сразу раскрыли маскировку и узнали о высокой награде за голову. Ты могущественный псионик. Но у тебя не было наставников и специального оборудования. Существуют способы обмануть способность ощущать эмоции.

— С твоей теорией никак не сочетается. Почему тогда Крис просто не выстрелил нам в спины. У него было предостаточно возможностей.

Афродита хмыкнула.

— Уж осторожности вам всегда хватало. Кристиан не обнаружил программную закладку, не говоря о ваших особых комбинезонах. Может быть, он тоже не рискнул раскрыться, пока не имел уверенности в победе.

Вот и мы вели себя осторожно. Как говорится, доверяй, но проверяй. Если Кристиан попытается в нас прицелиться, мы тут же получим приоритетное уведомление. Попытка нажать на спусковой крючок вовсе будет пресечена блокировкой экзоскелета. У него хороший бронескафандр: на уровне контроллеров установлена надёжная защита от внешнего управления, и есть аварийный метод полного отключения приводов. Но на какое-то время наш сюрприз его задержит.

Добавим к мерам предосторожности поддоспешные комбинезоны, разработанные на случай войны с амирцами, которые могут неплохо рассеивать разные энергетические импульсы, включая лучи дезинтегратора. Защита, увы, не абсолютная. Но слой плотной ткани для его оружия по сложности пробития сравнялся бы с двумя миллиметрами отличной стали. И именно она могла бы оказаться тем самым фактором, останавливающим выстрел.

Я никогда не отмахивался от слов Афродиты, стараясь унять юношеский максимализм и позицию «я лучше знаю». В конце концов, в отличие от наставников и старших членов семьи, ИскИн не могла отказаться исполнять мои приказы.

Вот и сейчас я тщательно обдумал её точку зрения, но всё же качнул головой.

— Нет, я всё же считаю, что Крис именно беглец. Дезертир или, скорее, очередная жертва внутренних интриг неизвестного нам Дома. Он сам по себе может быть опасен и меры предосторожности нужны. Однако он не дурак пытаться угнать фрегат с ИскИном.

Я залез в скафандр, взял шлем и двинулся к мостику.

— Как скажешь, капитан. Главное, напоминай Лили об осторожности. Думаю, она слишком увлечена знакомством с новым человеком, к тому же понимающим как вести себя в приличном обществе.

— Хорошо. Её тоже можно понять: с нашей жизнью не получается нормально общаться с ровесниками. Но моя сестрёнка большая молодец и глупостей не совершит.

В плане доверчивости Лили и правда в плохом смысле уступает мне. Наверное, из-за того, что я всегда старался оградить её от опасностей. Но голова на плечах у неё есть и после девяти лет скитаний она прекрасно знает, насколько опасными бывают люди, на первый взгляд кажущиеся совершенно адекватными и дружелюбными.

* * *

— Разящий запрашивает отстыковку.

Выходя на связь с диспетчерской, я просто следовал формальной процедуре. Преимущества внешней стыковки в том, что можно просто взять и улететь. Хотя стандартно захваты шлюза расположены на станции, механизм нашего способен освободиться со своей стороны. Ну или всегда можно развернуть пару турелей и просто расстрелять конструкции, удерживающие корабль.

Так просто вылететь из внутреннего ангара может не получиться.

Ожидание затянулось на добрый десяток секунд.

— Валите на хрен, — раздалось в ответ вместе с системным разрешением и уведомлением о том, что станция нас отпустила.

— Пока рановато, — ответил я уже подключившемуся каналу связи и плавно направил Меркурий в сторону Кармайкла, одновременно вызывая открытый канал «Оператора координации независимых кораблей при втором флоте Дома Варгос». — Говорит фрегат Меркурий. Сообщаем вам о намерении совершить посадку на поверхность планеты. Сектор покидать не намерены.

В этот раз нам мгновенно ответил ИскИн.

— Принято. Можете приземлиться в любом официальном космопорту. Если флот ещё не покинет сектор, перед взлётом рекомендуется вновь выйти на связь.

— Так и думала, — вздохнула Лили. — Не хотят выпускать нас из виду.

Нам не разрешили просто садиться там, где мы заходим. Причём не те, кто управлял планетой и имел формальное право определять допустимые места для посадки кораблей. Впрочем, в такой дыре как Кармайкл скорее всего действует обратный принцип: «летай и садись где хочешь, кроме городов и частных комплексов».

Формально Варгос не могли брать на себя право управлять полётами над планетой, но едва ли сейчас найдутся желающие поспорить с таким весомым аргументом, как линкор на орбите.

Теперь потребовалось выйти на связь с планетой.

— Разящий запрашивает посадку в космопорту Кармайкл-бета.

— Какое банальное название, — неожиданно проворчал Крис. — Вроде же обычно называют красивыми именами или в честь своих городов или местности?

— Скорее всего, местные не смогли договориться, — ответила ему Лили. — Хозяева космопорта менялись и, наверное, поначалу переименовывали свои владения, порождая путаницу. Вот и взяли нейтральное. Алекс, в нас что-то целится с планеты!

Телескопы сфокусировались на источнике лучей систем наведения. Около комплекса строений стояли противокосмические оборонительные орудия.

— Они просто красуются и демонстрируют силу. На такой дистанции эти орудия не особо эффективны, куда опаснее для нас орбитал, — я присмотрелся к турелям. Афродита провела анализ и оценила опасную зону.

Стрелять в атмосфере — дело крайне неблагодарное. Лучи лазерного оружия греют воздух и рассеиваются. Фотонное, плазменное и много других видов энергетических пушек существенно теряют в дальности стабильного полёта снаряда. Рельсовое из-за сильнейшего трения о воздух может использовать только цельные вольфрамовые болванки и так же не раскрывает всего потенциала.

Тут оборудование наверняка паршивое. Да и калибры не слишком устрашающие. Главное не подлетать близко.

Наконец диспетчер отозвался и дал разрешение на посадку. Если в нас и видели служащих Варгос, то не решились вставать на пути их планов. Логика вполне понятная: если нам понадобилось сесть на планету, значит мы делаем это по приказу нанимателя. А запрет приведёт к столкновению с недовольством вторженцев.

Я не пытался устранить недопонимание: всё равно бесполезно. А так хоть воспользуемся преимуществом.

Меркурий начал плавный спуск в атмосферу. Система искусственной гравитации напряглась до предела, принимая на себя всю инерцию движения. Мы ощутили лёгкую перегрузку и вибрации.

Диверсионный фрегат создавали в том числе для планетарных высадок, а благодаря аэродинамической конструкции Меркурий легко рассекал атмосферу, при этом сохраняя неплохую манёвренность.

Пробив тонкий облачный покров, мы спустились к слегка гористой местности. Рельеф был крайне изломанным: множество каньонов изрезали почти мёртвую землю тёмно-серых оттенков. Когда-то в этом районе извергались бесчисленные вулканы, ныне полностью погасшие. Они же принесли на поверхность много интересных ископаемых, привлекающих добытчиков разного калибра.

Вольные шахтёры покупали у местных «лицензию», а затем искали легкодоступные залежи и разрабатывали их. Кто-то получал выгоду, развернув перерабатывающие заводы, где цены закупки были ниже, чем в крупных промышленных узлах. Но лететь до них далеко и опасно. Кое-где находились и более капитальные рудники. И даже производства разнообразных достаточно простых вещей, которые в ходу в этих краях.

От расходных материалов, вроде герметиков, минеральных масел, фильтров и питательных смесей до энергоячеек и топливных стержней под различные реакторы. Хотя качество у них, скажем… плавающее. Кто-то весьма халатно относится к состоянию оборудования и техническим установкам, другие стараются экономить.

В общем, закупаться тут не будем.

— Начато постепенное снижение давления, — сообщила Афродита.

Когда на планете пригодное атмосферное давление, намного разумнее сразу к нему привыкнуть. Нежели при случайной разгерметизации или потребности снять шлем переносить этот процесс резко.

Я решил повторить команде об условиях на Кармайкле.

— На всякий случай напоминаю, что кислорода в воздухе недостаточно для активных движений. Жить без шлема можно, но лучше не снимать его вне помещений: получить головную боль из-за гипоксии раз плюнуть.

— Могли бы поставить терраформирующее оборудование. Хоть какое-нибудь списанное, — проворчала Лили.

— И сделать планету более интересной для тех же гокта? Нет, им и так вполне комфортно. Хотя мир, безусловно, имеет перспективы развития.

Меркурий замедлился. Ещё несколько минут мы плавно скользили на относительно небольшой высоте — всего в пару сотен метров. В этой точке планеты наступил поздний вечер. Впрочем камеры вытянули яркость картинки.

Мы минули свалку разного стального хлама и почти высохшее шлаковое озеро вблизи довольно крупного комплекса промышленных блоков. В редких окнах горел свет, мерцали габаритные огни, предупреждающие о наличии капитальных конструкций.

Никому же не хочется, чтобы какой-нибудь лихач на гравибайке повредил твоё оборудование.

— Кстати, я тут вспомнил, вроде на Кармайкле проводят какие-то гонки? — я послал вопрос в пространство, и Афродита тут же ответила на него.

— Да, одни из самых безумных в Терранской Империи в целом. И самые красочные в Море Спокойствия. Маршруты проходят в гористых низинах со множеством препятствий. Хотя год от года дорога становится чище и шире.

— Они упрощают слишком сложную и опасную трассу? — не понял Крис и ИскИн весело хохотнула.

— Нет, выпирающие скалы сбивают гоночные болиды. Судя по доступной информации, есть множество вариантов. От самых скучных с простой гонкой по заданному маршруту, до боевых, где разрешено применение определённого стрелкового оружия, какое сможешь навесить, не выпав за ограничение по массе. Некоторые участки даже проходят через крупные пещеры!

Я хмыкнул, ощутив желание потом поискать записи гонок. Или, скорее, нарезку крушений и ярких баталий.

— Вот и ещё один адреналиновый бизнес, в котором пилоты гибнут как тараканы. А где-то рядом крутятся большие деньги. Хотя в риске заключается весь смысл. Всегда считал, что официальная гоночная лига слишком скучная из-за того, что пилоты управляют болидами дистанционно. Должна быть реальная ставка и борьба пределов человеческих возможностей, а не только толщины кошельков спонсоров команд.

— Ты слишком полюбил адреналин, — хмыкнула Лили. Я на мгновение задумался, и честно говоря не смог правдиво ответить даже самому себе.

— Не знаю, мне не нравится бессмысленный риск. Вместе с тем в чём смысл исключения из «экстремального спорта» фактора экстрима? Насильно на такие соревнования не загоняют. Между прочим, мало на каких пригодных для жизни планетах можно вот так погонять над поверхностью без кипы разрешений и согласований. Молодые колонии — идеальное место для такого спорта.

Ответа не последовало: спутники о чём-то задумались и не поддерживали тему риска в спорте. Тем временем плотность городских огней увеличивалась, а интерфейс дополненной реальности показывал, что мы приближаемся к космопорту.

Причём коридор сближения нам не выдавали. Проще говоря «садитесь как хотите» — крайне опасный подход. Но запретные зоны, конечно же, существовали. Летать прямо над основным поселением при Кармайкл-бета не разрешалось. Равно как и слишком снижаться над постройками вокруг площадок космопорта.

— Я думал, ты предложишь, — подал голос Крис.

— М-м? Ты о чём? — спросил я, не поворачиваясь.

— Ну… поучаствовать в гонке.

— Я похож на человека, которому в жизни не хватает смертельного риска?

— … Да, — почему-то с вопросительной интонацией ответил Крис после короткой паузы.

— Ну знаешь ли… — проворчал я под звонкий смешок Лили, пребывавшей в на редкость хорошем настроении. — Чего в моей жизни не хватает, так это прекрасного и возвышенного!

— Музыки? Рукописных картин? — спросила Лили.

— Подтянутых попок? — предположила Афродита.

— Почему ты всё сводишь к женской красоте⁈ — возмутилась сестра.

— Вырастешь — поймёшь.

— Мне уже двадцать один!

Я посмеивался, испытывая странное дежавю и всё же ответил.

— Да хотя бы и так. Принцессы Дома Солар! Прекрасной, смелой, благородной и неприступной днём. А ночью раскрепощённой и ненасытной.

— Вот это калибр фантазий… — негромко, но достаточно, чтобы я услышал, прокомментировал Крис. И все засмеялись.

Перед нами наконец показался «космопорт». Очень громкое слово для забетонированного поля с наполовину стёртой белой разметкой и редкими огнями, кое-как обозначающими посадочные площадки. Здание терминала тоже не отличалось размерами и аккуратным внешним видом. Просто грязные коробки из стали и бетона, из окон которых лился свет.

На огромном поле космопорта стояло несколько кораблей. И среди боевых наш Меркурий оказался самым большим. Только редкие большегрузные транспортники строят способными войти в атмосферу. А эсминцам на планетах вовсе делать нечего.

Разнообразие моделей тоже впечатляло. Тут стоял и крупный десантный челнок Варгос. Но большинство кораблей могли бы стать экспонатами музеев или немедленно отправиться на металлолом.

Гораздо более ухоженными выглядели несколько крупнокалиберных оборонительных орудий, расположенных сразу за периметром кое-как огороженного поля. Представляли они собой вытянутые вверх полусферы. Из некоторых торчали сами рельсовые орудия. Уверен, где-то неподалёку припрятаны и подземные шахты с противоракетами.

— Судя по плохо заделанным выбоинам, тут не раз происходили сражения, — сказала Афродита. — Не рекомендую останавливать реактор. И лучше поддерживать двигатели прогретыми.

Я согласился, рассматривая разнообразные корабли.

— Так и сделай, а заодно выведи дроидов в коридоры — пусть дежурят. Ты мне понадобишься. В этот раз вооружаемся серьёзно.

Меркурий плавно опустился на выдвинутые шасси и двигатели отключились. А за ними и искусственная гравитация. Учитывая, что термоядерный реактор даже в минимальном режиме генерирует достаточно для её работы, экономии топлива это не приносило. Зато позволяло привыкнуть к местному тяготению до выхода наружу.

Шестьдесят процентов от нормы по ощущениям отличались очень сильно — тело стало лёгким. Казалось, я способен перепрыгнуть фрегат. Впрочем яркость ощущений была ложной. Для такого нужно процентов десять гравитации при применении экзоскелета. На шестидесяти жизнь мало чем отличается. Правда если прожить тут слишком долго, то возврат к стандартному тяготению покажется нам настоящим адом.

— Снаряжаемся и выходим. Сувениры прихватим на обратном пути, если останется время.

Надеюсь, обойдётся без проблем…

И как назло нельзя последовать древнему терранскому суеверию, поскольку под рукой нет дерева, чтобы по нему постучать.