Глава 8

Я ошиблась.

Настюша – спутница Антона Павловича. Антона, как он попросил себя называть. Игнатьев строил коттеджные посёлки, жилые комплексы по всему югу, включая Кавказ, Ставропольский и Краснодарский край.

Сейчас приехал с внеплановой проверкой, по случаю встретился с давним приятелем – Константином, и отлично проводил время.

Имя Андреевой Пелагеи Николаевны его заинтересовало, не та ли это Андреева Полина, имя которой прогремело года три назад, когда она появилась на горизонте строительного бизнеса региона?

Он как раз ищет надёжного партнёра. Объёмы, возможно, великоваты, но всё решаемо для человека с интеллектом и завидной деловой хваткой.

Естественно, я не смогла развернуться и убраться восвояси, потеряв такой шикарный заказ.

Любовь любовью, угроза разбитого сердца угрозой, деньги – деньгами.

Самое сложное в обеде оказалось наладить коммуникацию с Настюшей. Было бы невежливо игнорировать спутницу Игнатьева (несмотря на то, что он это делал).

Видимо, чтобы находиться рядом с глупым существом, нужно родиться мужчиной, лишь они способны простить словарный запас Эллочки-людоедки за сиськи.

Не знаю, смогла бы я терпеть тупого мужчину за прекрасный торс, кубики пресса или виртуозное владение членом…

Задумчиво перевела взгляд от Настюшки к Костасу. Нет, определённо нет.

У Костика масса других достоинств, помимо вышеперечисленных, хотя и недостатков хватает.

Если бы он был сказочно глуп, не предприимчив, если бы сидел на пятой точке ровно, не утруждая себя работой, не совершенствовал свои знания, не стремился достичь большего, чем имел, я бы не влюбилась в него.

Уже в юности он был амбициозным, работоспособным, перспективным парнем, иначе в седьмом классе моё сердечко не выбрало бы его.

Назовите меня меркантильной, но это чистая правда.

Будучи натурой деятельной, я вряд ли смогла бы заинтересоваться откровенным инфантилом и дурачком.

Жаль, что Костик не сидел на печи, как Емеля в ожидании волшебной щуки, а строил свою жизнь сам. Иначе я бы давно перешагнула через свою влюблённость, растёрла её, и спокойно жила дальше.

Может быть, встретила бы кого-нибудь типа Игнатьева. Или не Игнатьева. Всё равно кого, главное, не лишённого амбиций и стремлений.

С Антоном мы договорились связаться в ближайшие дни. Он обещал прислать предварительное соглашение и дать мои координаты местному управляющему. В случае, если появятся вопросы или проблемы, проявил готовность лично уделить время.

Удачно съездила в Ставропольский край, просто великолепно. Работы станет больше, придётся подумать о расширении, открыть пару дополнительных офисов. Главное – движение вперёд.

Когда я только взялась за бизнес отца, поняла, что при всей успешности, он стоял на месте. Молодые же стремительно наступали на пятки, норовили выхватить кусок хлеба с икрой изо рта. Нет уж, не у меня!

Антон ушёл, обхватив за талию Настюшу.

Я закатила глаза, не в силах сдержаться, и самую чуточку завидуя ушедшим. Отличный тандем, где каждый знает, что ему необходимо от другого.

Полная ясность, никаких иллюзий, никакого самообмана, никаких терзаний, сомнений, разочарований. Сиськи и незатейливое общение в обмен на наличность, как рабочая схема «отношений».

В отличие от моей личной жизни, где шаром покати. Отношений нет, и не предвидится. Не считая шикарного мужика, который остался со мной за столом и, не отрываясь, смотрел на меня, изучая что-то на моём лице, будто тайну мироздания хотел разгадать.

Нет у меня никаких тайн, Костик, нет.

Помимо одной, которой ты недостоин, ибо моя нервная система мне в сто крат дороже твоей самоуверенности, умноженной на самовлюблённость.

– Как прошла встреча с Абрамяном-старшим? – вкрадчиво спросил любитель искать скрытое за завесой моего показного равнодушия.

– Всё хорошо, спасибо, – ответила я, прокручивая тонкую ножку фужера с полусухим белым, от которого отпила меньше глотка, во избежание.

Необходимо контролировать себя, вторую слабость я себе позволять не собиралась ни в коем случае.

– А с Артаком? – уставился на меня Костик, прожигая карим взглядом.

– Тоже хорошо, спасибо. Он немного показал мне город, предлагал свозить в Пятигорск, в Кисловодск. Здесь совсем рядом…

– Пятьдесят и двадцать пять километров. Не вздумай никуда с ним ехать. Он женат, – отчеканил Костик.

Блюститель морали нашёлся, с ума сойти.

– Почему бы тебе не прочитать лекцию о благотворном влиянии моногамии на институт брака Артаку, а не мне? – ехидно спросила я.

– Это разные вещи, – прошипел Костик, таращась на меня, как на несмышлёного ребёнка.

Разные, кто бы сомневался. Особенно в воображении представителей диаспор, как Зервас или Абрамян. Жёны у них обитают в районе кухни, с правом голоса примерно, как у женщин девятнадцатого века в континентальной Европе, мужьям же можно всё по причине наличия тестикул.

Хотя, не стоит наговаривать лишнего, достаточно посмотреть на товарища с русским именем Лукьян из древнего казачьего рода – если верить отцу, – чтобы понять, национальность в этом вопросе совершенно не важна.

Кобелизм – черта сугубо мужская, а не национальная.

– Почему? – вернула я взгляд.

– Потому что я сейчас искренне надеюсь, что причина твоей алкогольной амнезии не Абрамян, иначе я за себя не ручаюсь.

Несколько секунд я молчаливо моргала, пытаясь к двум прибавить два. Задачка оказалась не из лёгких.

Зервас сейчас намекнул, что у меня связь с женатым, трижды отцом, Артаком Абрамяном? Такого он мнения обо мне?

Потому что я одинокая, потому что переспала с ним, поддавшись порыву, или потому что не гречанка?..

– Нет у меня никакой амнезии, – смяла я салфетку, бросила в сторону Костика, попала прямо в лоб.

Жалко, что всего лишь клочком бумаги, нужно было запустить тебаном, проломить череп.

– Значит, помнишь, что произошло ночью после юбилея?

– Эпизодически… – увернулась я от ответа.

Ты ведь умный мужчина, Зервас Константинос, должен знать – если женщина не помнит, значит, не было.

– Поля, хватит канифолить мне мозг, – выплюнул Костик, не скрывая раздражения. – Мы взрослые люди, отлично понимаем, даже если женщина ничего не помнит наутро, тотально забыла, не понять, что её ночью неслабо отодрали, не получится.

– … это если не слабо, – издевательски протянула я, не отрывая взгляда от глубоких карих глаз.

Словно в омут смотрела. В бездну собственной погибели заглянула.

Кажется, бесславно погибнет сегодня не Артак, а я… и чтобы усугубить эффект, доказать, что родилась у мамы с папой бессмертной, добавила:

– Видимо это было не слишком впечатляющим, если я ничего не почувствовала, – проговорила сквозь зубы, быстро встала и рванула в сторону выхода, по пути вызывая такси.

Вещи заберу потом, или не заберу. В номере не осталось ничего, что имело бы ценность большую, чем моя жизнь, а судя по взгляду Костика, она находилась под угрозой.

– Куда? – в несколько широких шагов догнал меня Костик, перехватил запястье, потянул на себя, скалясь, как волк перед тем, как сожрать с потрохами овечку.

– Молодой человек… – угрожающе окликнул охранник.

– Извините, – сразу ответил Костя, притягивая меня к себе ещё ближе, властно и деликатно одновременно. – Мы молодожёны, – сладко улыбнулся он. – Дорогая, пойдём в номер, тебе надо отдохнуть, – выдохнул он, опалив горячим дыханием.

Смесью дорого коньяка, лайма и похоти.

Убийственный запах, заставивший сердце ёкнуть, пуститься вскачь. Внизу живота налилось, ноги внезапно подкосились, губы пересохли.

– У меня такси, – собравшись, прохрипела я, наступила каблуком со всей силы на ногу Костика.

– Гормоны, сами понимаете, – со счастливой улыбкой пропел он, бросая красноречивый взгляд сначала на мой живот, потом на охранника, игнорируя боль. – Пойдём, любимая, – подтолкнул в сторону лифтов. – Давай сюда свой телефон, отменим заказ.

От неожиданности я не только пошла за «молодым мужем», но и протянула разблокированный телефон, чтобы он отменил такси.

Господи…

И это я смотрела на Настюшку свысока, считая глупой? Носительница словарного запаса в триста слов вряд ли пошла бы туда, куда не собиралась лишь потому, что подкашиваются ноги от любви, а я… Тряпка!

Настюшке обещали «сотрудничество», мне ровным счётом ничего.

Ноль. Сраное зеро. И я шла за этим ничего, как телёнок на поводке.

Разъехались двери лифта. Мы синхронно шагнули внутрь, я на шаг отставая. Моментально оказалась зажата между зеркальной стеной и горячим мужским телом.

– Я всё ещё жду ответ, – хрипло прошептал Костик, заставляя моё тело затрястись от неистового желания.

Издевательство!

Я не хотела реагировать подобным образом. Вестись на грубые манипуляции, поддаваться животным инстинктам, но велась и поддавалась, словно та ночь разбудила во мне нечто, до сего дня спящее.

Открыла ящик Пандоры, напичканный гормонами, которые прямо сейчас взрывались во мне фейерверками, вынуждая поддаваться, надрывно дышать, вздыхать, стонать, тереться…

Стыдно стало перед собой. Я разумный человек, а не похотливая кошка, ведомая инстинктами.

– Почему ты сделала вид, что ничего не помнишь?

– Кость, ты совсем дурак? – не выдержала я слишком тесной близости, резко оттолкнула вжатое в меня твёрдое тело, сама же ужаснулась настигшей пустоте, будто в космос открытый шагнула из уютного тепла. – Самому не понятно почему?

– Не понятно, – огрызнулся он.

– Потому что мне стыдно, – выпалила я половину правду, третью часть.

Стыдно-то мне стыдно, но куда сильнее приятно и хочется повторить.

Основная причина – моя глупая, бесперспективная любовь…

Я хотела конкретных перспектив, а не то, что могла предложить эта связь, чем она неминуемо закончится. Но этого я, конечно, говорить не собиралась.

– В сексе двух взрослых людей нет ничего постыдного, Полюшка, – вкрадчиво шепнул Костик, опустив губы мне на шею, и втянул воздух, словно дорожку запрещённого вещества вдохнул. – У тебя кто-то есть?

– Да, – выдохнула я, переступая с ноги на ногу, чтобы немного унять пожар, который творился внутри меня, особенно внизу живота, между ног. – Есть, – зацепилась за случайно подкиданную идею.

– Наверное, он не может, как следует тебя отодрать… – услышала я самодовольное урчание.

– Наверное… – окончательно поплыла я, прощаясь с остатками самоуважения.

Двери лифта открылись. Костик легко подхватил меня на руки, будто я не весила ничего. Он был в отличной физической форме, скорей всего именно так ощущал мои неполные пятьдесят килограммов.

Сунул мне в руку карточку от своего номера. Поднёс меня к двери, я приставила ключ, услышала, как щёлкает замок и одновременно разбивается на миллион осколков моя гордость и вся последующая жизнь.

Мы переспим, я не смогу притвориться, что ничего не помню. После придётся общаться, как ни в чём не бывало, ведь «в сексе двух взрослых людей нет ничего постыдного, Полюшка». Наблюдать череду Юль, Маш, Глаш и постараться не спиться, когда Костик женится на подходящей ему Пенелопе.

Он поставил меня на ноги у двуспальной кровати, качнув бёдрами. Обхватил меня двумя руками так, что я буквально утонула в объятиях, аромате парфюма, коньяка, в удушливом ощущении неконтролируемого желания.

Животом я чувствовала стоящий колом член Костика и глупо торжествовала от чувства власти.

Он хотел меня, хотел…

Насколько же глупо ликовать от простой физиологии, примитивной в своей обыденности.

Костик – здоровый, пышущий тестостероном молодой мужик, естественно он хотел молодую, симпатичную женщину, готовую с ним трахнуться прямо сейчас, не сходя с места. А я радовалась, как высшему достижению своей жизни.

В счастливом оцепенении я наблюдала, как исчез кулон с моего тела, следом блузка, для чего я покорно подняла руки, следом ловко слетел кружевной бюстгальтер, оголив груди с острыми сосками.

– Такую девочку нужно качественно драть, – прохрипел Костик, обхватив мои груди ладонями, зажав между костяшек соски.