6. Тили-тили тесто

Томас

Кавендиш только пожал плечами, когда услышал, что будет драться с боевым киборгом. У него все равно есть преимущество — опыт. Итиро, Айви и Феб, сначала пытавшиеся его отговорить, под конец сдались, лишь Маша возмущалась в полный голос, перекрикивая галдящую толпу, собравшуюся вокруг ринга в ангаре для турболетов:

— Ну почему ты такой упрямый?! У тебя же травма!

— Меня вылечили. Вы все хотите лишить меня удовольствия? — сварливо поинтересовался Кавендиш. — Мне маленькая птичка напела, что тот тип, с которым я буду драться, работает на «блюстителей», в частности, на Ксавьера Гренара. Хочу совместить полезное с приятным.

— Птичка по имени Эл? А разве Гренар водится с гибридниками? — удивился Синклер.

— Догадайся, кто выполняет у них самую грязную работу, — кивнул Феб.

— Эл сказал, киборгам всегда рады в армии Монтэба, — проговорил Томас, разминаясь. — Однако при условии, что они знают свое место. Ладно, ребята, хватит, вы меня не отговорите. Что скажут люди, если узнают, что талисман фестиваля струсил? Я хочу жениться, друзья, а не стать посмешищем!

— Жениться? По-настоящему? На Мие? — удивился Феб.

Айви фыркнула, закатив глаза. Вот-вот. Феб, явно влюбленный в Машу, ничего вокруг себя не замечал, творческая личность, хренеть-борзеть.

— Послушай, — быстро заговорила Маша, подходя ближе к Томасу. — По моим наблюдениям, существует два типа гибридников. Первый тип — киборги наподобие Итиро и Пайка, отца Мии. В них переносится вся память прежней личности, навыки, предпочтения, все! Такие условно-живые от живых ничем практически не отличаются, им даже проще — кор-плата дает много преимуществ. Второй тип — Эл и Роузи. Случайные доноры «пробуждают» их эмоциями, словно активируют спящую систему. Таким циклонам сложнее, не один год проходит, пока они перестают полагаться на свою программу. Первый тип очень редкий, не думаю, что твой противник может к ним относиться, а со вторым ты легко справишься, если будешь помнить о том, что у тебя тоже есть кор-плата. Я знаю, что ты мало пользуешься процессором, да, да, — Маша покивала, — могу себе представить, что такое ощущать нано-сеть внутри, однако попытайся. Запусти анализ, затем переключись на компьютерное прогнозирование. А затем, — профессор сделала многозначительную паузу, — обмани его программу! Как человек!

… Они выходили из ангара, словно хмельные, чуть ли не обнявшись: Томас, Итиро, Феб и Эл. Они вправду немного выпили, виски, прямо в ангаре, из рук девиц из борделя. Профессор Бронски была довольна — Томас последовал всем ее советам. Это сработало, правда, кор-плата как-то шалила и на пару секунд даже отключилась: Томас пошатнулся, начал оседать (благодаря этому, его соперник промазал, и весь зал взревел от восторга, думая, что Кавендиш применил обманный прием), затем все функции восстановились. Наверное, удар гибридника в корпус, специально пропущенный перед этим Томасом, был слишком силен. Кавендиш триумфально закончил поединок, забыв про шалости процессора.

Вторым на ринг вышел Итиро. Это был не бой, а танец. Синклер внешне легко справился с мускулистым киборгом, чуть крупнее того, что выставили против Томаса, но Кавендиш знал цену этой легкости. Маша была права — на вопрос, чье кибернетическое кунфу лучше, можно ответить: то, что содержит в себе оцифрованный человеческий опыт. Третьим в бой вступил Феб. Его честно нокаутировали в третьем раунде, но и соперник ему достался серьезный — жилистый фермер с большими кулаками. В Левене чувствовался уличный боец-самоучка (судя по его скупым рассказам о юности, подросток, которого все задирали из-за любви к музыке и который из-за этого научился драться), но годы на беговых дорожках, вместо серьезных тренировок, сказались на общей форме музыканта. Эл, присоединившись к ним позже, дрался с огоньком, закончив бой ничьей. День удался. У всех четверых. Маша и Айви, сорвав голоса воплями поддержки, пошли в отель. Мужская часть команды приняла решение продолжить праздник.

По дороге в бар на них налетела Миа.

— Где ты был? Что?!! Так это правда?!! Ты дрался?!!

— Мы все дрались, — Том любовался на искрящиеся гневом и мечущие молнии глаза невесты. — Даже Эл. И мы победили! Поцелуй победителю!

Он обнял ее и чмокнул в мягкие губы. Миа запищала, вырываясь:

— А! Ты мне все красоту сотрешь!

Руки и ноги у нее были в черных узорах: цветы, причудливые рыбы, традиционные восточные «огурцы».

— Меня два часа расписывали хной! Я и не знала, что ты не на байдарках гоняешь, а дерешься, по-настоящему! Если бы я знала, я бы… Я б…

— Я люблю тебя, — пробормотал Томас, игнорируя лукавые взгляды друзей и прижимаясь к ее лбу своим. — Мне море по колено от твоей любви. Я должен был набить кому-то морду, иначе взорвался бы.

— Дурак! — проворчала Миа, уже тише. — Я выхожу замуж за неблагоразумного дурака.

— А ты не знала, что мужчины все такие? Мы с ребятами посидим в баре, ты не против?

— Обмоете фингалы? — Миа критически обвела взглядом ухмыляющуюся живописную четверку, из которой лишь у Синклера не было на лице следов честного мордобоя. — Идите уж, укрепляйте свою мужскую дружбу, уж лучше б вы … мерились. Только не забудьте про танцы вечером… Доволен? — обратилась она к Элу.

— О, да, — сладко прищурив правый глаз (левый и так смотрел на мир через щелочку), отозвался ай-каб и, не сдержавшись, пропел: — Тили-тили тесто…

Миа

Я еще не успела выйти замуж, а уже понимаю, какой тяжкий труд это хваленое замужество. Вот где этот Томас, а? Сейчас бы убила его своими руками!

На меня нацепили венок. Ну и платье, конечно, чтоб его. Цвет мышиный, кружева того же серого оттенка — здесь это дань традициям, первые поселенцы ходили с ног до головы в пыли. Я умоляла Грега подобрать что-нибудь другое, но тот упрямо гнул свою линию. Он вообще к нам охладел — за подкрашиванием моего лица в стиле невинности и глуповатости Малгожата поведала, что у Грегуара появились другие любимчики-молодожены. Визажист мельком упомянула, что жених в той паре весьма симпатичен, из очень традиционной (подчеркнуто многозначительным тоном) семьи, которая явно заставляет парня жениться на девушке из религиозной семьи, и что молодой человек после общения с нашим стилистом как-то… призадумался, и это вызывает страшную ревность Боба.

От Невела поступило сообщение. Кью вполне здоров, старшая Почка почти отделилась и уже общается с родителем. У-у-у! Как же я хочу на яхту! Все интересное там происходит без меня! Если бы не наши обязательства в качестве талисманов, плюнула бы на все. И свадьба-то так, имитация, и на «Звездном Ветре» Томас под присмотром, рядом с БАМС. Меня беспокоили его серый цвет лица и глаза с красными жилками, когда мы встретились после боя. Я знаю, что не могла бы отговорить его от этого ужасного мужского развлечения, но все же…

Я стояла и вглядывалась в поляну перед еще одной сценой, поменьше, возведенной почти у самого озера. Где Том? Нам же вечер открывать, танцем! За моей спиной раздалось покашливание. Я обернулась:

— О, Роузи! Ты такая хорошенькая! Это то самое платье?

— Да, — ответила киборгша, независимо пожимая плечами. — Выполняю все свои обещания.

На ней был наряд из подарка мистера Джуроу. Роузи выглядела как самая милая циклонша на свете. А вот и Томас! Легок на помине! Как же он хорош сегодня! И расстегнутые пуговицы на месте, и закатанные рукава открывают мускулистые руки, и брюки облегают все, что надо и как надо. И шляпа! Ему очень идет ковбойская шляпа, оказывается!

— Миа.

— Томас.

— Наш танец первый.

— Да.

— Ты очень красива сегодня.

— Да. Да?!

Я хотела сострить начет мышиного платья, но у меня над ухом хлюпнула носом Роузи. Я повернулась посмотреть, что с ней, а она помахала рукой, мол, все в порядке, прижимая к глазам розовый платочек. Мы с Томасом еще бы долго стояли, глядя друг на друга, но на сцену вышли бородатые музыканты, сами похожие на фермеров (а может, это они и были). Запела скрипка, забренчало банджо. Томас торжественно вывел меня на середину поляны.

— Красивая мелодия, — сказала я, чувствуя, как ловко, но без вычурности ведет меня в танце Том.

— А ты знаешь, что у этой баллады шотландские корни?

— Нет.

— Она называется «Куль с зерном».

— Что, правда? — я засмеялась.

— Да, да. Молодой фермер вез зерно на телеге поздней ночью. Один мешок свалился, и парень слез с повозки, чтобы найти его в темноте. На дороге в лунном свете он встретился с рыжей лесной феей, что свела его с ума. Вот, слушай, песня началась.

— Слышу.

Фея (гнусавым голосом исполнителя с гитарой) уговаривала фермера оставить зерно лесным жителям. Фермер (не менее гнусаво) отвечал комплиментами. Диалог был длинным, насыщенным описанием прелестей волшебницы, которые на гора выдавал очарованный фермер. Потом «они удалились в поле, и вереск лишь был свидетелем их любви». А через девять месяцев на порог фермеру доставили сверток с новорожденной девочкой. И у нее, конечно, были рыжие волосы. Я заслушалась, честно, но успела увидеть, как к Роузи приближается мистер Джуроу. Фермер церемонно поклонился киборгше, та сделала небрежный реверанс и, вложив ладонь в протянутую ей руку, пошла танцевать.

После танцев, усталые, но довольные, мы пошли прогуляться вдоль озера. У самого дальнего причала нам повстречались Роузи и Абрахам. Они нас не заметили, а я решила воспользоваться удобным случаем и проверить, как оно у них там продвигается. Я махнула Тому рукой и побежала к дощатому домику в середине полоски пляжа. Томас, ворча, что мы нарушаем уединение романтической парочки, поплелся за мной. Ветер доносил до нас сварливый голос Роузи и заискивающий мистера Джуроу.

— Но, Роузи, милая, как же я могу оставлять это без наказания, если в священных книгах сказано «почитай родителей своих как Господа нашего»?

— И в тех священных книгах написано, что нужно лупить ребенка до синяков?

— Роузи, Господь недаром сделал наш зад мягким и не очень чувствительным, чтобы к нему хорошо прикладывался ремень, — с нотками назидательности проговорил фермер.

— Господь сделал наш зад таковым для нескольких функций, — холодно парировала циклонша. — Не будь я воспитанной леди, показала бы тебе некоторые из них. И хороший, мягкий ремешок пригодился бы. Не тот, что ты носишь в штанах с этой… блямбой для определения киборгов. Однако о таких вещах на первом свидании не говорят. Боюсь, оно у нас первое, оно и последнее.

— Но Роузи, — смущенно заметил Абрахам. — Неужели ты не веришь в Господа нашего, Творца всего сущего, и его заветы?

— Верю, — с минуту поразмыслив, отвечала киборгша. — И считаю Его весьма умелым и логичным существом, полным сюрпризов. Но это не значит, что нужно отвергать некоторые его творения, научно-технический прогресс, например.

— Но Роузи… — умоляюще протянул Джуроу.

Парочка двинулась от нас по пляжу, и голоса растворились в темноте. Мы вернулись на полянку. Там, на вытянутых руках, с очень серьезным, деловитым выражением на лицах танцевали Феб и Маша. Увидев нас, они отпрянули друг от друга и подошли ближе, словно вернулись с деловой конференции. Выяснилось, что в танце они действительно обсуждали очень серьезные вопросы.

— Миа, Том, — кивнув, сказала Мария. — У нас возникли небольшие затруднения. Я только что говорила с мэром. Тот контракт на перевозку пассажиров и груза. Мы должны вылететь послезавтра, иначе они найдут кого-то другого.

— Но послезавтра свадьбы? — огорчилась я.

— Да, вечером. А мы вылетаем утром. Миа, Томас, как нам поступить? От чего отказаться? Решение за тобой и Мией.

— А давайте не будем ни от чего отказываться, — предложила я, воодушевившись очень простым решением, пришедшим в мою бедовую головушку. — Вы отвезете пассажиров… с Фебом в качестве вибранта, а мы с Томасом… э-э-э… пока тут быстренько поженимся… все равно это понарошку… раздадим благословения, соберем побольше денег, закупим продукты, проследим за загрузкой еды на склад, а заодно съездим в Поселок-шесть, посмотрим, повынюхиваем.

— Хм-м… что ж, звучит неплохо, — пробормотала Мария. — Попросить Итиро, чтобы остался с вами? Меня беспокоят головорезы Гарнера и он сам. Я говорила об этом с мэром. Господин Бауэрман очень извинялся. Он сказал, что произошло недоразумение, что Гарнер улетел с планеты и больше тебя не побеспокоит. И все же…

— Я начинаю все меньше доверять Генри, — нахмурясь, произнес Феб. — С нашей последней встречи он весьма сильно изменился. Боюсь, Палисадос закручивает гайки.

— Мне тоже происходящее не нравится, — поддержал Йохана Томас. — Не стоит нам разделяться!

— Иначе ведь никак! — запротестовала я. — Наша присутствие на фестивале обязательно! Люди ждут! Но и контракт упускать не хочется! Вся наша затея с Сильвери может провалиться из-за банального отсутствия еды и топлива!

Том покачал головой, мол, сложная ситуация. Проговорил с неохотой:

— У нас тут Лиэм и Гарт. Итиро лучше лететь с нами. Если мы с Мией обнаружим что-нибудь интересное в поселке, по вашему возвращению наведаемся туда еще раз.

— Что ж, — согласилась Маша. — Но с Синклером я еще поговорю.

— Ты просто хочешь, чтобы мы тут совсем одни остались, — проворчал Томас, когда мы опять пошли танцевать.

— Да, — призналась я. — Мне… сложно. Я знаю, что такое постоянное всеобщее внимание. А в такие минуты, как сейчас, хочется, чтобы ни одной знакомой души не было вокруг. Ощущение, что у меня отбирают минуты общения с тобой.

Томас улыбнулся и быстро поцеловал меня в губы. Когда там эта свадьба? Неважно, настоящая или нет.

Айви

Следующий день был полон суеты. Это в Кластере можно что угодно заказать по каталогу в Сети, а тут им вдвоем с Элом пришлось ходить по ярмарке и договариваться с фермерами о доставке продуктов на склад, выделенный мэром, только через неделю. И то хорошо, что они успели. Ярмарка закрывалась. Вместо овощных лотков в ряды между шатрами перебрались торговцы готовой снедью. Вся поляна пропахла ароматами кебабов, бараньих ребрышек, печеной картошки и кукурузы. Пассажиры, сосватанные мистером Бауэрманом, уже связались с Машей по местным комфонам. В последний вечер перед рейсом команда «Звездного Ветра» проводила в уютном павильончике, где готовилась рыба в кляре и в огромных чанах кипела в масле картофельная соломка.

Айви наелась и лениво прихлебывала светлый эль, наблюдая за гостями фестиваля. Мимо прошла молодая женщина с девочкой лет восьми. У девочки в руках был плюшевый мишка. У Айви дома осталась целая коллекция плюшевых медведей, она не успела их раздарить. Маша всегда над ней немного посмеивалась, но беззлобно, в глубине души все понимая — у каждого свой способ бороться с призраками прошлого: кто-то пьет, кто-то ходит к психотерапевту за двести цоло в час, кто-то собирает плюшевых мишек.

Они были там, на «Аструсе», вместе с Машей, поэтому она и понимает. Они играли в тот день у кабинета мамы Айви. Заигрались. Маша посмотрела на судовые часы, испугалась, что брат будет ее ругать, засобиралась и в суете забыла своего мишку Тибби. Айви пошла ее провожать до пищевого блока, там они вспомнили про Тибби, и Айви уговорила подружку за ним вернуться — Маша плохо спала без подарка мамы. Тибби они так и не забрали, не успели. Раненый слетевшим с катушек пассажиром вибрант прыгнул, и, очнувшись от прыжка быстрее других, Эда Бронски, посмотрев в иллюминатор, схватила обеих девочек за руки и побежала к шлюзу с челноками. Теперь в любом месте, в любой поездке, Айви брала с собой или покупала плюшевого мишку. Их всех звали Тибби. Она и Паддингтона переименовала.

— Может, ты?

Айви вздрогнула. К ней обращалась Маша.

— Что?

— Не хочешь остаться на Аквариусе, подождать нас тут?

— Ты же сама сказала, что пассажиры какие-то утонченные богатеи. Роузи переживает насчет готовки. Буду ей помогать. Миа, не обидишься?

— О нет! — девушка улыбнулась, лукаво опустив реснички.

Айви посмотрела на Роузи. Киборгша сидела, погрузившись в свои мысли. У ног ее стояла неизменная корзинка с какими-то свертками, очень похожими на те, что дарил циклонше мистер Джуроу. У Айви внутри заворочались нехорошие подозрения. Роузи с самого утра была молчалива и казалась отстраненной. В списке продовольствия для закупки некоторые продукты были вписаны несколько раз, а столь необходимый и любимый всеми картофель киборгша пропустила, Айви сама его вписала. Это было очень непохоже на скрупулезную Роузи.

Айви увидела, как вдоль прохода движется мистер Джуроу. Плохие предчувствия вновь кольнули в сердце. Роузи тоже увидела фермера, выпрямилась и… уставилась в кружку с пивом.

— Господин Джуроу! — закричала Миа. — Сюда!

Фермер подошел, вежливо поздоровался, запинаясь, заговорил о погоде. Похоже, он не знал, как себя вести. С одной стороны, на него недобро поглядывали Феб и Итиро, с другой, Маша, кажется, уже ничего не имела против его присутствия, да и Роузи…

Киборгша вдруг резко поднялась. Маша, как раз пригласившая фермера к ним присоединиться, резко замолкла, рассмотрев лицо Роузи.

— Не нужно звать Абрахама за стол, — сказала циклонша, глядя в глаза кавалеру. — Он уже уходит.

— Но Роузи… — попытался заспорить фермер.

Циклонша шагнула ближе к мистеру Джуроу и медленно опустила глаза на его анти-киборгскую бляху. Красный огонек на поясе светился ярко и откровенно. Мистер Джуроу тоже поглядел вниз. Несколько секунд он молчал, хлопая глазами, потом оглянулся, снова посмотрел на Роузи и сказал с болезненным удивлением:

— Но дорогая…

— Правда жизни, милый, — сухо сказала Роузи. — Помнишь, как ты рассказывал мне об ужасных одушевленных тварях-киборгах, которые втайне хотят захватить Вселенную. Не хочу, чтобы ты связал жизнь с одной из них. Вот, — циклонша вынула из корзинки свертки, принялась совать их в руки фермера, перечисляя: — фартук, платье, а это, — она замешкалась, — жилет для мальчика, теплый, я вязала его всю ночь. Если считаешь, что эти вещи осквернены, брось их в огонь. Айви, — Роузи оглянулась, — ты не против, если я посплю сегодня у тебя в номере. Голова разболелась от шума.

— Конечно, — проговорила Айви.

Вся команда ошеломленно следила за тем, как киборгша идет прочь. Мистер Джуроу стоял со свертками в руках, тоже глядя вслед Роузи.

— Боже, — пробормотала Айви, вздрогнув от внезапной мысли, — а вдруг она что-то с собой…

Первой вскочила Маша. К ней присоединились все остальные. Команда «Звездного Ветра» торопливо двинулась за Роузи. Айви вернулась к мистеру Джуроу, усевшемуся за их стол и невидяще глядящему перед собой. Ветер шевелил бумагу на свертках.

— Господин Абрахам, — быстро заговорила Айви. — Вы подумайте, вы поймите… Роузи она… она такая… заботливая, добрая, запасливая, хозяйственная… Она четыре года в одиночку вела бизнес… и у нее всегда все чистенько так… чистенько… какие же глупости я говорю… Она это не со зла. Она очень принципиальная, не может лгать и даже самые неприятные вещи говорит в глаза. Ей самой больно, я уверена. Просто повидайтесь с ней еще раз. Мы завтра улетаем. В девять по местному времени. Успейте, пожалуйста.

Ответа Айви так и не дождалась, побежала в отель. Абрахам Джуроу остался за столиком.

— Вот так, да? — устало проговорила Роузи, увидев перед собой всю команду, выстроившуюся у дверей номера. — Захотела бы сдохнуть в одиночестве — не дали бы.

— Не надо сдыхать, — умоляюще попросила Миа, садясь на кровать рядом с киборгшей. — Просто… поплачь.

— Как-то обстановка не располагает, — угрюмо констатировала Роузи.

— Зачем ты это сделала? — спросил Итиро, усаживаясь в кресло. — Ты могла бы не говорить. Обратилась бы к soma-врачам, не тут, в Кластере. Тебе удалили бы и кор-плату, и шрамы от нее. Говорят, без кор-платы нано-сеть сама растворяется. Он бы не узнал.

— Не в кор-плате дело, — огрызнулась Роузи.

— А в чем?

— Могу рассказать, но боюсь шокировать женщин и детей.

— Не шокируешь, — сказала Маша. — Мы тут все всякого насмотрелись. Ты «особый заказ»?

— Да, — проговорила Роузи.

Это короткое слово далось ей с большим трудом. На лбу у киборгши выступили капельки пота, под глазами проступили темные круги.

— Особый… заказ… Для дам с особыми предпочтениями. Сверху женщина, снизу… мужчина.

— Расслабься, — беззаботно улыбаясь, сказал Томас, — что-то подобное мы и предполагали. Для обычной леди ты слишком круто дерешься. Этот удар…о-о-о, я надолго его запомню.

— Я рада, — оскалилась в улыбке Роузи, — честно, мне так… легче. Я всегда ощущала себя женщиной, с самого… рождения, если так можно выразиться.

— Но ведь можно сделать операцию! — Эл смотрел на Роузи округлившимися глазами.

— Теоретически да. Я копила на нее деньги. Официально никто мне пол не поменяет. Даже неофициально… не знаю. Я же киборг. Меркьюри обещал помочь, он все еще числится моим владельцем, но после операции я должна покинуть Землю и жить на какой-нибудь более толерантной планете, где копы не носят гормональные сканеры. Я была готова бросить все. Но теперь… мой чип обнулен, мой второй счет, скорее всего, тоже заблокирован. Бедный Меркьюри, лишь бы он не пострадал. Он помог мне бежать из лаборатории, он столько для меня сделал…

— Ты пробудилась после того, как он что-то записал тебе на плату? — спросила Маша.

— Не он, другой человек. Наверное… да, из-за этого. Одна девушка, что тестировала меня, показывала мне сериал, очень длинный, о любви. Она скопировала мне на кор-плату почти три тысячи серий. Они до сих пор там. Это мое первое осознанное воспоминание.

— Она была вибрантом, — это прозвучало скорее как предположение, чем вопрос.

— Полагаю, да. Элис была очень разносторонним человеком, — серьезно кивнула Роузи[1].

[1] Об Элис и ее «подопечных» в рассказе «Флафф, киборги и погремушки» на странице автора