Глава 46

Первый раз в сознание пришла, когда услышала рядом мужские голоса. Глаза открывать не стала. Голоса были незнакомыми, какими-то уставшими и злыми.

Импульсивно-радостный порыв, что это люди Редгара ищут меня, тут же погас. Я не знала, что на самом деле произошло, как остальные. Выжил ли вообще хоть кто-то? От мысли, что синеглазый лорд мог погибнуть, сердце заныло, а потом отпустило. «Жив», – поняла я каким-то особым чутьём.

Но сейчас я непонятно где, одна, совершенно беспомощная. Я испугалась. Лежала, затаив дыхание и прислушиваясь к их разговору. Понадеялась, что пройдут мимо, не заметят за кустами. Я ведь так и не смогла далеко отползти.

Почему-то позвать их на помощь даже мысли не возникло, видимо, интуиция заранее почувствовала исходящую от них опасность.

– Сарг, ну что ты там мнёшься? Давай быстрее делай своё мокрое дело и пойдём уже. И так пустые возвращаемся, а если ещё и опоздаем, точно огребём по самые уши. Ты знаешь, как Гардон скор на расправу, – недовольно ворчал первый хриплый, словно прокуренный, голос, медленно отдаляясь от меня.

Вот только радоваться я не спешила, так как чувствовала, что совсем рядом замер второй мужчина. Не просто замер, а смотрел прямо на меня. Тихое шуршание травы, и я ощутила, как меня грубо ткнули ногой в бедро. Не столько больно, сколько неожиданно, отчего я, не удержавшись, тихо застонала.

– Ишь ты, живая! – радостно воскликнул мерзавец и тут же, склонившись надо мной, залепил увесистую пощёчину. – Эй, давай, очнись! Скажи, ты тут одна? – ввинчивались ржавым гвоздём его слова в голову, вызывая новый приступ боли и тошноты.

Я бы и хотела ответить – очень красноречиво, на могучем русском, – вот только язык словно опух и шевелился еле-еле. Так что вместо слов получилось невнятное мычание.

– Силай! – заорал этот ненормальный, а у меня в голове словно молотом ударили, и затошнило с новой силой.

– Чего блажишь, придурок?! Опять таругус померещился? – зло отозвался его напарник, но уходить ещё дальше не стал, наоборот. Судя по приближающемуся шуршанию, решил вернуться.

– Прежде чем поганым языком мести, подошёл бы да посмотрел, чего это везунчик Сарг нашёл. А так шиш тебе теперь, а не доля! – вызверился на своего напарника этот хмырь.

– Это с каких таких пор ты стал везунчиком? Да и что ты там мог найти, под кустом-то? Неужто шишку золотую?

– Как же, держи карман шире. Так тебе лешак и отсыпал золота за просто так. Нет, он другой подарочек подбросил. Видать, не захотел сам мараться. Вот и выкинул на нашем пути, – продолжал переругиваться со своим приятелем Сарг, попутно нагло шаря руками по моему телу.

Не иначе искал золото, но, ничего не найдя, смачно сплюнул. Хорошо хоть, в сторону, а не на меня.

Мельком отметила странность. Он не нашёл кулон Шейны – неужели на нём какая-то особая, скрывающая от чужого взгляда защита? Даффар тоже не обнаружил кулончик, а значит, я могу оказаться права в своих предположениях.

– Так уж и подарочек? – не успокаивался второй, и его голос звучал уже достаточно близко, чтобы рассмотреть меня, неподвижной куклой валяющуюся под кустом. – Ох ты ж... жар мне в дышло, девка! – не то испугался, не то обрадовался подошедший вплотную Силай. – Живая хоть?

– Живая. Правда, пришибленная немного, но это ничего. Нам бы до станицы добраться, а там уж её быстро на ноги поставят. Смотри, на лицо справная, фигура ладная да аппетитная. Гардон будет доволен. За такую деваху госпожа поболе отвалит, нежели за ту бледную мелочь, что пригнали неделю назад. Мне тоже перепадёт, – пропыхтел Сарг, пытаясь поднять меня на руки.

Мужик был силён, а ещё от него разило потом и перегаром. Ехать на подобном транспорте одно мучение, особенно когда и так тошнит. Мой организм не выдержал такого издевательства и опять отключил сознание, не дав времени впасть в панику от мысли, что я опять вляпалась по самые уши.

Попала ни много ни мало в лапы работорговцев, и это не лорды, соответственно, и покупатели те ещё мрази.

– Ну-ну, посмотрим, что ты скажешь через пару километров. Если что, я рядом и за половину вознаграждения, так уж и быть, помогу. И даже сам выберу кустик покрасивее, коли девка решит по дороге окочуриться.

– Тьфу на тебя, пустомеля! Сказано же, выживет. Не шибко она покалечена, проверил уже.

Вот на такой «оптимистичной ноте» я и отключилась.

Следующее моё пробуждение было не в пример лучше.

Небольшая чердачная комната, судя по скошенному потолку и маленькому оконцу, за которым было темно. Света луны едва хватало, чтобы различить очертания остальной мебели. Негусто, два шкафа и ещё две кровати, небольшой столик и пара простеньких стульев. Вот и вся обстановка.

Я лежала у окна, на кровати с простым, но чистым бельём, умытая, переодетая, и самое главное – у меня ничего не болело. Не было ни слабости, ни головокружения, ни тошноты.

В испуге потянулась к животу, боясь ощутить там пустоту, но нет, маленькое сердечко ровно билось, более того, малышка тут же откликнулась на мой нервный призыв.

Слава богу, у неё всё было хорошо. С нежностью послала ей волну любви и спокойствия. Малышка поняла и опять притаилась, закутавшись в мои тёплые эмоции, словно в защитный кокон.

За дверью послышались лёгкие торопливые шаги. Дверь тихо скрипнула и приоткрылась, пропуская неровный свет горящей свечи. Опустившись на подушку, прикрыла глаза, но не крепко, оставив небольшую щёлочку, достаточную, чтобы разглядеть неизвестного посетителя.

Высокая худенькая девушка лет шестнадцати, с большими печальными глазами, плавно скользнула в комнату. Ловко удерживая перед собой поднос, на котором кроме подсвечника с зажжённой свечой была ещё кое-какая посуда, она прикрыла за собой дверь и, не останавливаясь, подошла прямиком к моей постели.

Поставив поднос на стол, она подошла ко мне и присела на один из стульев, что очень удачно стоял рядом. Притворяться обморочной куклой становилось всё тяжелее. Особенно когда она, прикрыв глаза, стала водить руками над моим телом – от головы к груди и ниже.

От её ладоней по телу потекло приятное тепло, резко потянуло в сон, а тревожные мысли улетучились. Хм, магичка? И что она, собственно, делает? Лечит или просто проверяет? Скорее, первое, потому что я чувствовала её эмоции, желание помочь вперемешку с болью, сидящей занозой в её сердце уже давно.

Когда же незнакомка подобралась к животу, я решила: хватит. Мягко перехватила её за запястья и открыла глаза.

– Где я? Кто ты и что пытаешься со мной сделать?

Девушка вздрогнула и посмотрела на меня осуждающе. Ну да, прервала процедуру, но извиняться не собиралась. Девушка не спешила с ответами. Мягко, но настойчиво высвободила свои руки и сосредоточилась на моём запястье, как раз на той руке, где должен быть артефакт переноса. Должен быть, но его там не было, только неширокая полоса розоватой гладкой кожи. Такая бывает после сильного ожога, вроде зажило, но всё равно отличается.

М-да, похоже, своего козыря я лишилась. Хорошо, хоть руку не оторвало, когда браслет самоуничтожился. Мастер Гровел предупреждал о таком и просил быть благоразумной, чётко соблюдать правила техники безопасности. Вот только не учёл артефактор, что я попаду в такую передрягу. Эх, жалко, конечно, но сейчас не это главное.

– Тебе нельзя со мной разговаривать? – настороженно уточнила, выждав ещё несколько минут и поняв, что отвечать мне никто не собирается.

Девушка отрицательно качнула головой, не отрывая сосредоточенного взгляда от моего повреждённого запястья. Её тонкие пальчики осторожно водили по коже, и та на глазах приобретала более здоровый вид.

Всё-таки целительница или, как тут говорят, маг жизни. Интересно, и с чего такие почести? Если судить по словам тех муда… мужиков, что меня нашли, я должна быть в цепях, в какой-нибудь коморке, в окружении таких же невольниц. Вместо этого заботятся, кормят, лечат и даже дверь не запирают.

Странно. И девушка странная, разговаривать не запрещали, а она молчит, как воды в рот набрала.

– Может, хотя бы скажешь своё имя? Должна же я знать, кого благодарить за своё исцеление? – решила не сдаваться. Мне нужна была информация, любая, а девушка не выглядела опасной. Не было в ней той черноты, присущей людям подлым, готовым на всё ради своих эгоистичных целей.

Девушка прикусила губу и замерла, прикрыв глаза, словно своими словами я сделала ей больно. Но тут же встрепенулась и с грустной улыбкой посмотрела на меня. Дальше она обхватила руками горло и беззвучно открыла рот.

– Ты немая? Извини, я не знала, – прошептала, так как в горле встал комок горечи от жалости к этой молоденькой красавице. Наверняка её жизнь не сахар.

Теперь понятно, откуда эти отголоски застарелой боли. Вот только немота всегда в паре с глухотой, а девушка меня слышит. Она не смотрела на меня, когда я задавала последний вопрос.

Получается, немота не врождённая? Значит, причина – шок?

Я не медик, но что-то такое слышала. А если дело в психологической травме, грубо говоря, в мозгах, вполне вероятно, я смогу ей помочь. Отблагодарить за то, что не дала умереть моей малышке, ну и меня на ноги поставила, да так, что я хоть сейчас в бой.

Кстати, а сколько времени я вообще без сознания?

Но больше я ничего не успела спросить. Дверь очередной раз скрипнула, и в комнату просочился высокий парнишка лет четырнадцати. Сразу стало понятно, они с незнакомкой родственники, скорее всего, брат с сестрой.

Он такой же, как и сидящая рядом девушка, светлокожий, с огромными глазищами на симпатичном лице. По-мальчишески ещё нескладный, но уже готовый стать мужчиной. Слишком взрослым был его взгляд, и это смотрелось дико.

– Очнулась? Вот и хорошо, а то Гардон уже начинает злиться, и на тебя, сестрица, в том числе. Считает, слишком много ты тратишь времени и сил на одну пациентку.

М-да, а братик хоть и младший, но с характером. Чувствуется, переживает и опекает сестру, как может. Вот и сейчас. Пожурил, но не для того, чтобы показать себя взрослым, а искренне, переживая за упрямицу. Наверняка такие разговоры между ними не в первый раз. Вот и сейчас девушка встала, строго нахмурилась и протестующе сложила руки на груди.

– Кадара, не злись, я всё понимаю, но посмотри, девушка пришла в себя и уже здорова. Ведь так? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит, встать можешь? – тут же переключился на меня парнишка.

Он помог мне подняться с постели, умудрившись представиться сам – его звали Ароном, – представить сестру и спросить моё имя. Назвала сокращённое - Нея.

Дальше отвечала односложно: «да», «нет», потому что Арон как ураган говорил и действовал быстро. Правда, иногда косился на сестру, которая перестала хмуриться, удовлетворившись моим состоянием, и подключилась к его ускоренной вводной для новенькой.

Достала из шкафа стопку чистой одежды, простой и немаркой, показала, где можно умыться и облегчиться. На подносе была еда, специально принесённая для меня.

– Кажется, всё. Сейчас доложу Гордону, что ты очнулась, а ты постарайся не злить его при встрече, целее будешь. И самое главное – поменьше смотри по сторонам и не болтай. Здесь не любят, когда задают слишком много вопросов. Если уж невтерпёж, подожди и спроси у нас, мы сами тебе всё расскажем. – А я что, я понятливо кивнула, не дура, на рожон лезть не собираюсь.

Арон, удовлетворённый ответом, тут же переключился на сестру.

– Кадара, за Нею не волнуйся, я присмотрю, а тебя там Рольф разыскивает. Кто-то из его ищеек ногу сильно повредил. Он уже в смотровой, там всё готово.

Он ещё что-то говорил о раненом, видимо, необходимые подробности, это как доктор перед операцией читает историю болезни пациента, так и тут. Они ушли, а мне оставалось ждать реакции местного господина Гордона на моё выздоровление.