Глава 47

Разговор с господином Гордоном состоялся тем же вечером. Буквально через полчаса после того, как Арон убежал с радостным докладом.

Темноволосый коренастый мужчина с обаятельной белозубой улыбкой и холодной расчётливостью во взгляде без стука вошёл в комнату. В тёмной одежде, множество артефактов явно драгийского происхождения украшали его грудь и несколько пальцев на двух руках.

Осторожно попробовала просканировать его мысли, эмоции, но ничего не получилось. Такое ощущение, что со всего маха врезалась в бетонную стену, аж в ушах зазвенело. Собственно, глупо было ожидать легкомыслия от главаря немаленькой, хорошо организованной банды. Тех крох, что сообщил мне Арон, оказалось достаточно, чтобы сложить два и два.

Гордон был немногословен. Моё мнение его не интересовало. Он пришёл посмотреть и сразу показать, кто здесь хозяин.

– Значит, так. Ко мне обращаться господин Гордон. Меня не волнует, кем ты была до сего дня. Имя можешь оставить, а остальное забудь. Истерик, слёз и непослушания не потерплю. Повторять и уговаривать не буду. Виновата? Будешь тут же наказана. Здесь не богадельня для сирых и убогих. Лечение, жильё и еду придётся отработать. С завтрашнего утра поступаешь в помощницы Кадаре, она за тебя очень просила. Посмотрю, как ты будешь справляться, и, если меня что-то не устроит, переведу в поломойки. Ты меня услышала?

– Да. – Быстро кивнула и отвела глаза, скрывая вспыхнувшую ярость и желание хорошенько чем-нибудь огреть мерзавца.

Использовал отработанную формулу вечного долга за крышу над головой и еду, а в моём случае ещё и очень дорогое магическое лечение. Сколько бы ты ни старалась, никогда не сможешь покрыть этот долг, он будет только расти, дальше загоняя тебя в рабскую кабалу. Хорошо устроился подонок!

Встреча с Гордоном оставила гнетущий осадок. Общее подавленное состояние ещё усугубляли тревожные мысли об одном синеглазом лорде. Как он там, здоров ли, не ранен? Выжили ли Миргус и пилоты? Кто напал и зачем? И ещё об одном думалось реже, но всё же… Ищет ли меня Редгар?

Вопросы, на которые у меня не было ответов. Я старалась не думать, понимая: накручивая себя самыми худшими опасениями, только рву себе душу, а это может плохо отразиться на ребёнке и в целом на беременности. Понимала, но совсем не думать не могла.

Так и промаялась на кровати до утра, то ли спала, то ли бредила. Приход других девушек пропустила. Познакомилась с ними только утром, и то в жуткой спешке.

Суматошное утро плавно перетекло в не менее суматошный день и вечер. Кадара терпеливо знакомила меня с новыми обязанностями и строгими правилами повседневной жизни гостевого дома.

Как оказалось, Гордон, умело прикрывал свою бандитскую деятельность вполне легальным гостиничным бизнесом.

Не знаю, как ему это удавалось, но, находясь в самом центре Отрана, часть его дома была надёжно скрыта от непосвящённых посетителей. Проще говоря, самое настоящее логово, вроде и на виду, но войти туда могут только избранные, в том числе и местный мэр Кафар. Он наверняка покрывал грязные делишки Гордона, не бесплатно, естественно, а может, и вообще являлся этаким серым кардиналом.

Эту информацию я собирала по крупицам, где хитростью, где случайно услышав, а где прямым вопросом. Бедный Арон, под конец он бегал от меня как от прокажённой. Достала парня своими вопросами, не всегда безобидными, а чем дальше, тем опаснее. Он не так за себя переживал, как за сестру. Потому в один прекрасный момент просто сказал: «Всё!»

К концу третьего дня я устала не только физически, но и вымоталась морально. Слишком большой поток информации, который грозил взорвать перегревшийся мозг.

Итак, по странному стечению обстоятельств портал выбросил меня вблизи города отщепенцев Отрана. На границе с землями лорда Зельхома. Я так и не решила, это судьба так надо мной посмеялась или, наоборот, намекнула, мол, не волнуйся, всё под контролем.

Как бы там ни было, но, поразмышляв, я пришла к единственному логичному выводу, почему портал выкинул меня именно здесь, а не в той точке, которую я выбирала, планируя сбежать из дома мага Даффара.

Ранее, выстраивая различные маршруты, высчитывая, как лучше и экономнее переместиться, я всегда выставляла конечной точкой именно этот город. Именно Отран был моей финальной целью. Там я планировала осесть и попытаться начать новую жизнь.

Видимо, в экстренный момент, когда взрывная волна вполне могла сбить основные настройки, артефакт сам выбрал точку выхода, использовав наиболее часто запрашиваемые координаты.

Ну, а дальше мне «посчастливилось» попасть в загребущие лапы бандитов. Вроде бы нечему радоваться, но ведь это шанс узнать больше, узнать что-то важное. Чтобы потом, когда я выберусь, а я обязательно выберусь, знать, куда бить, чтобы наверняка одним ударом уничтожить разросшуюся мерзкую гидру.

В общей сложности у Гордона я уже находилась почти неделю, три дня в беспамятстве и три в качестве помощницы Кадары. С девушкой мы довольно быстро сблизились, удивительно, как она смогла не сломаться в этом гадюшнике. За это я её особенно уважала и не скрывала этого. Как могла, поддерживала, искренне делясь своим теплом.

И в один момент её скорлупа лопнула, вся боль, что скопилась внутри, вместе со слезами хлынула наружу. Арон, словно почувствовав, что его сестре плохо, тут же примчался к нам в каморку и, надёжно закрыв дверь, просидел около часа, обняв Кадару. Тогда-то я и узнала их ужасающую историю, почему и как они попали к Гордону.

Семейство Виллисов в поисках лучшей жизни прибыло в Отран пять лет назад. Мэр города, ушлый Кафар, сумел уговорить главу семейства на переезд, пообещав тому «золотые горы».

Где и как произошла эпичная встреча мэра города отщепенцев и мага жизни с непростым характером, ни сестра, ни брат не знали. Просто в один далеко не прекрасный день отец явился домой с горящими глазами и велел собираться.

Аурика, мать и жена, не стала перечить супругу, хотя и радости особой не проявила. Пусть в Нейме они жили небогато, но уже привыкли, все друг друга знали и никогда не отказывали в помощи.

В Отране же всё было чужим и пугающим. Но не зря Кафар заманивал к себе Лорана, городу был необходим опытный и практикующий маг жизни.

Встретили хорошо, помогли устроиться на новом месте, даже предоставили жильё ближе к центру и другие привилегии, которые удовлетворили непомерное самомнение отца.

Казалось бы, нужно радоваться и жить в своё удовольствие. Хороший дом, связи, уважение и достаток – ещё недавно о таком только мечталось, но, как известно, за всё в жизни приходиться платить.

К концу первого года проживания в Отране среди ночи Лорана срочно вызвал к себе мэр. Аурика металась за мужем, помогая собраться, и просила быть осторожным. Она словно что-то почувствовала нехорошее, но знала: отговорить мужа не получится.

Да и как откажешь мэру?! Опасно и неблагодарно после всего, что он для них сделал.

Отец ушёл и вернулся только через два дня. Осунувшийся, постаревший, с потухшим взглядом, он, словно призрак, не раздеваясь и не обращая внимания на взволнованную семью, прошёл в свой кабинет и заперся. С этого дня вся их налаженная беззаботная жизнь превратилась в кошмар.

Отец запил и не хотел ничего объяснять. На все вопросы и попытки помочь рычал раненым зверем, не разбирая, кто перед ним стоит, жена или перепуганные дети.

Все понимали, случилось нечто страшное, и оказались правы.

Подробностей они так и не узнали, но основное всё же отец долго не смог скрывать. Он выгорел, потерял дар и медленно сходил с ума, постепенно превращаясь в озлобленного на весь мир жестокого монстра.

Аурика до последнего пыталась спасти семью. Но, когда пьяный Лоран, поздно вернувшийся с очередной попойки, сорвал свою злость на девятилетнем Ароне, едва не покалечив ребёнка, она поняла: надо уходить, иначе быть беде.

С того дня они потихоньку стали готовиться к отъезду. С деньгами было туго, ведь отец больше не работал, а того, что зарабатывала Аурика, едва хватало на необходимые нужды.

Дети, как могли, помогали матери, но выпивка тоже стоила денег, а отец пил каждый день, таща из дома всё более-менее ценное, иногда добираясь и до скромных заработков семьи. Потому все сборы держались в строжайшей тайне, но, увы, каким-то образом Лоран всё узнал и окончательно потерял рассудок. Превратился в невменяемого зверя, потому что то, что он сделал, нормальный человек никогда бы не совершил.

Лоран продал свою жену заезжему драгу. Тот заплатил достаточно хорошо – мешочек, наполненный золотыми монетами, Кадара видела своими глазами. Но самое ужасное, она видела не только это. Так получилось, что она вернулась домой раньше и, услышав шум и крики со стороны кухни, тут же бросилась туда.

Ворвавшись в кухню, она в ужасе замерла, увидев самое жуткое в своей пока ещё недолгой жизни. Здоровенный драг, устроившись между ног распластанной прямо на обеденном столе Аурики, мощно двигал бёдрами, рыча и постанывая от удовольствия.

Одной рукой он удерживал уже не сопротивляющуюся женщину за шею, второй до крови впился когтями в оголённое бедро несчастной. Её тело вздрагивало на каждый выпад драга, хриплые крики становились тише, глаза закатились, а губы побелели. В этот момент шоковое оцепенение слетело с Кадары, и она в ярости кинулась на мерзкого драга.

Но что могла обычная девчонка против сильного драга? Почти ничего.

Кадара в отчаянье бросилась на него, без всего, с пустыми руками, желая немедленно оттащить урода от матери, но тот легко отбил атаку.

Не обращая внимания на грозные трепыхания Кадары, он легко и быстро перехватил ту за шею и приподнял над полом. Девушка стала задыхаться, но не оставляла попыток расцарапать ухмыляющееся лицо мерзавца, ногами тоже долбила, целясь в живот и пах.

Сопротивлялась до последнего, но недолго. Драг отвлекся всего лишь на минуту, и этого ему хватило, чтобы отключить девушку пережав той сонную артерию.

Когда Кадара очнулась, всё уже было кончено. Аурика сломанной куклой лежала на столе и безжизненным взглядом смотрела куда-то в сторону. Драг всё ещё был тут. Увидев, что девушка пришла в себя, он оскалился и небрежно бросил кошель с деньгами на стол.

– Если ты хоть слово кому-то скажешь, найду и сделаю то же самое, но только медленно, со вкусом. Ты молодая, не должна быстро сдохнуть, – сквозь пелену слёз и ужаса услышала Кадара его слова.

Готовый сорваться крик колючим комом застрял в горле. Драг ещё раз окинул взглядом девушку, мерзко облизнулся и, расхохотавшись, растворился в серебристой дымке.

Кадара опять потеряла сознание. А когда пришла в себя, увидела отца, безразлично смотрящего на растерзанную жену.

Он молча забрал деньги и ушёл. Больше живым его не видели. В тот же день его зарезали возле кабака.

Кадара и Арон остались сиротами. Ещё дети, напуганные, без денег, без прав. О тех днях они почти не рассказывали.

Но я понимала: ничего хорошего там не было, разве что у Кадары от пережитого потрясения проснулась магия жизни. Она обрела дар, но потеряла голос.

Немой маг – самый подходящий маг для тёмных делишек местного синдиката. Неудивительно, что в итоге дети оказались под «заботливым крылом» Гордона. Наверняка не обошлось без помощи мэра.

После услышанного я была сама не своя. Понимала, что никакие слова не облегчат такую боль и тот ужас, что им пришлось испытать слишком рано. Меня затопило бешенство, держать себя в руках было очень сложно. Не знаю, смогла бы сдержаться, встреть я в тот момент Гордона, но этот гад неожиданно пропал.

Сегодня же весь дом гудел как растревоженный улей. Вывод напрашивался один: что-то готовилось. Арон обещал узнать.

После того дня откровений мы достаточно сблизились. Я тоже рассказала о себе, не особо вдаваясь в подробности. Мне очень хотелось им помочь, вытащить отсюда, вернуть к нормальной жизни. Я не уставала повторять, как им повезло что они есть друг у друга. Одной намного хуже.

– Нея, у меня не очень хорошие новости, – появился перед сном Арон, – завтра приезжает госпожа, и не одна. Судя по шикарной комнате, которую спешно готовят, с ней прибудет кто-то очень значимый.

Я понимала, что означал для меня и других девушек приезд госпожи. Арон тоже знал, оттого и мялся рядом, не зная, чем мне помочь. Сбежать не получится. Без особого пропуска из дома не выбраться. Да и не стала бы я их так подставлять.

Поблагодарив распереживавшегося парнишку, отправила того отдыхать. Сама тоже мучительно пыталась заснуть, но мысли мешали расслабиться, кружили сумасшедшим хороводом. В итоге, повертев ситуацию так и эдак, решила действовать по обстоятельствам.