ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. О драконьей чувствительности и мужском внимании
Я редко горюю о том, что окружена чрезмерной опекой и заботой, но в дни, подобные этому, хочу сбежать на необитаемый остров.
На обед был куриный суп с тонкой лапшой, отбивные с картофельным пюре и нагоняй от повара. К счастью, гоняли не адептов.
— Бестия, фу! Выплюнь, выплюнь сейчас же! Вот ведь зараза малолетняя…
Но какое там «фу».
Драконенок ловко драпал от бесконечно румяного и не менее мертвого повара, не желая сдаваться на милость вредного победителя, зажавшего для маленького растущего драконьего организма махонькую дыньку. Знаменем протеста выступали зажатые в пасти мужские семейные трусы пикантного розового цвета с голубыми перчиками. Перчики ухмылялись, драконенок улепетывал, господин повар лютовал.
— Адриана, — позвал сотрапезник, — какой твой любимый химический элемент периодической таблицы?
Я отвлеклась от художественного размазывания картофельного пюре по дну тарелки и подняла на Глена взгляд.
— Напомни, там есть элементы «устадий» и «засыпадий»?
— Я спросил про любимый, а не про тот, с которым ты себя ассоциируешь, — благодушно пробасил парень, неловко орудуя ложкой в супе.
Будучи первыми жертвами ночной практики и произвола лекарей, мы, не сговариваясь, сели за обеденный стол вместе. Помимо неизгладимых впечатлений и пострадавших конечностей, нас с Гленом связывали дурацкие браслеты, которые как выяснилось и вовсе не браслеты, а целые боевые манжеты демонов (чтоб кое-кому злому и хвостатому икалось до ночи). Если быть совсем уж точной, то роднили нас закатанные рукава, которые мы оба не смогли раскатать обратно, и теперь выделялись на общем фоне.
— Ну, отдай! Отдай! БЕСТИЯ!!! — повар продолжал преследование, гоняя проказливого дракончика между столиками с обедающими адептами. Хотя… тут еще стоит трижды подумать кто кого гонял.
Специальная разметка на полу делила огромное помещение столовой на отдельные зоны: для преподавателей и администрации академии и для пяти факультетов (ядожалов, звездокрылов, небовзоров, помощи и возвращения, магической механики).
Сейчас шкодливый дракончик с трусами в зубах весело скакал между столов адептов с факультета небовзоров, давая нам возможность насладиться представлением «Погоня» из первых рядов.
— Ребята, у кого есть мысли, почему у всех звездокрылов такие жуткие имена? — спросила девушка из нашей группы. — Бестия, Кракен, а еще я видела таблички с Потрошителем и Мясником. Жуть, правда?
— Готов спорить на первую стипендию, что дракон с именем «Жуть» тоже где-то в ангарах, — хохотнул ее сосед по столику.
— Но знаете, конкретно этой прозвище «Бестия» подходит идеально, — подключилась к беседе еще одна девушка. Вроде бы, та самая, что так остро отреагировала на «господа смертники» во время ночной практики.
И, в принципе, я даже была согласна с ее высказыванием, но… Но сил на то, чтобы поддержать эту умную мысль не нашлось. Аппетита, впрочем, тоже.
Мало мне того, что тупая пульсирующая боль в пострадавшей руке усиливалась, так в добавок ко всему я спиной чувствовала внимание демона, а стоило поднять голову — ловила полный задумчивости взгляд серых глаз северянина.
— Эй, ты как? — спросил Глен.
«Как между двух огней», — подумалось мне. Но вслух я сказала другое:
— Фигово, если честно… Спать охота, рука болит так, словно вот-вот взорвется.
— Не хочу лезть в профессиональную компетенцию лекарей, но… — тут Глен отложил ложку, перегнулся через стол и коснулся моего лба. — Ты вся горишь!
— Шла бы ты, Адриана, к лекарям, — посоветовал староста нашей группы. — Пусть тебя посмотрят.
Я согласно кивнула, поднялась, и тут весело гарцующий с розовой добычей в зубах драконенок завернул в наш ряд. Увидел внезапное препятствие в виде меня, попытался затормозить, смешно размахивая крыльями с серебристыми чешуйками, но от лобовой атаки нас это не уберегло.
Бестия на всем скаку врезалась в меня. Мы дружно охнули от удара и повалились на пол.
— Попалась! — в восторг от случившегося пришел лишь повар.
Ребята зашумели, бросились на помощь, чьи-то руки заботливо помогли мне подняться и даже отряхнули. Бестия же с отвращением выплюнула мужское нижнее белье экстравагантной расцветки и зачем-то ткнулась носом в мою перевязанную ладонь. Я почувствовала теплое дыхание, исходящую от существа силу и попыталась погладить озорную милашку, но Бестия резко отпрянула.
И не просто отпрянула, она попятилась, тесня адептов, по-собачьи плюхнулась на пятую точку, подняла голову вверх и взвыла не хуже пожарной сирены. Это был тревожный вой маленького перепуганного существа, пробравший всех до глубины души.
— Бестия, ты чего?! — удивился повар.
— Все отошли в сторону, — грозно прикрикнула Эрика Магни, и толпа адептов расступилась, как море перед пророком, уступая место драконьему матриарху.
Декан посмотрела на меня, на повара, тишком пытающегося затолкать розовое исподнее в карман фартука, нахмурилась. Приблизилась к голосящей Бестии и провела ладонью по кончику черного носа. Малышка прижалась к женщине всем телом и заскулила, то и дело порыкивая. Жаловалась.
— Что ты сделала? — спросила дорал-кай у меня.
— Ничего.
— Она ее пнула, — закричала девушка из толпы. — Я видела!
— Что?.. — опешила я, разворачиваясь к ней. — Нет! Это не правда!
У меня аж руки затряслись от возмущения. Как кто-то мог подумать, что я способна пнуть Бестию?
— Но я видела! — настаивала девица с тяжелой косой каштановых волос.
И возможно я бы поняла, будь она с другого отделения, но… Девушка, как и я, оказалась первогодкой. Мы учились в одной группе. Нас роднила форма факультета звездокрылов. Нас роднило жалобное «пиу!» во время крепких обнимашек с Кракеном…
Не знаю, чего я ждала, но точно не предательства.
Меня заколотило от обиды, но я все же нашла силы сказать:
— Госпожа Магни, я клянусь, мы просто столкнулись с Бестией и упали. А потом она начала кричать. Госпожа Магни, я бы никогда…
— Она врет! — взвизгнула девица и ее неожиданно поддержало несколько девчонок из толпы.
— Да что ты несешь! Адриана не такая, — неожиданно встал на мою защиту Глен. И не только на словах. Парень даже вышел вперед и чуть закрыл собой. И не он один.
— Кто-то еще видел, как Адриана била Бестию? — вступился и староста. — Лично я наблюдал и столкновение, и падение, и могу сказать, что намеренного удара или пинка не было.
— Да?! А дракон тогда завыл просто от обиды? — съехидничала обладательница тяжелой косы цвета каштанов.
Мои защитники переглянулись: против такого аргумента им нечего было возразить. Толпа жадных до хлеба и зрелищ адептов зашепталась, загомонила, заспорила.
— Так, смертники, заканчиваем базар! — потеряла терпение декан и легко оттолкнула от себя драконенка. — Бестия, беги в гнездо. Про честно стыренный тобой предмет мужского гардероба побеседуем позже. Кстати, господин Танцующий, — обратилась она к повару. — Никогда бы не подумала, что у вас такие изысканные предпочтения в выборе нижнего белья.
— Это не мои! Мне их подкинули!
— Охотно верю, — кивнула дорал — кай и переключилась на парней. — Глен, Фару, отошли в сторону. Нечего играть в рыцарей без страха и упрека. Адриана, дуй сюда.
Глен и Фару остались на месте, только упрямо подбородки выпятили. Пришлось прижать больную руку к груди, чтобы ненароком не задеть пульсирующую от боли ладонь, и протискиваться между ними. Я уже открыла было рот, готовая оправдываться, но срезалась под суровым взглядом Эрики Магни.
— Выглядишь как пациент некронавта, — заявила она, оглядывая меня с ног до головы.
— А еще у нее температура, — нажаловался Глен.
— Руку покажи, — велела госпожа Магни, быстро оценила раздувшиеся пальцы, пропитавшийся гноем бинт с махровыми краями и неожиданно громко, так чтобы все обедающие ее услышали, приказала:
— Адепты, всем встать из-за столов и построиться у вон той стены. Старостам проследить, чтобы к еде и питью никто не прикасался. Если кто-то почувствует головокружение, тошноту или жар — зажигает соответствующий символ на браслете. Лекарям собраться для врачебного консилиума.
Эрика Магни сделала шаг, положила руки на мои плечи и тихо, так, чтобы слышала только я, приказала:
— А ты, смертница, вспоминай, где могла отравиться.
* * *
— Тихон, ну же! Не томи! Мне нужны если не ответы, то хотя бы версии.
— Эрика, я работаю так быстро, как только могу, — ворчал господин Горячий, глава факультета помощи и возвращения.
И если в первую нашу встречу он выглядел, как изюм в халате, то сейчас, как изюм в розовых очках-увеличителях. Оранжевая повязка, обязательный атрибут для всех восставших из мертвых, перекочевала из нагрудного кармана халата чуть выше, и теперь пересекала высокий лоб старичка. Узлом вперед, как раньше носили члены одной из уличных банд Крутогорья.
Простое совпадение или бурная молодость господина Горячего дала о себе знать?
Некронавт сидел за лабораторным столом и сквозь розовые стекла очков рассматривал каплю взятой у меня крови. Эрика Магни стояла у него над душой, не забывая интересоваться, что и как там каждые несколько минут. Я, уже переодетая в больничную пижаму: безразмерные брюки с веревочками на талии и рубашку, больше смахивающую на серый саван, — лежала в кровати и не отсвечивала.
После переполоха в столовой декан факультета звездокрылов велела Аметрин отнести меня в лекарское крыло. Я пыталась было возражать и отказаться от транспортировки на руках тролля, но кто там меня слушал. Лекари осматривали остальных адептов, те старательно, но вполголоса паниковали, преподаватели проверяли еду на предмет ядов, из-за чего в столовой царили разброд и шатание.
Пережив парочку незабываемых мгновений в каменных ручищах тролля, я оказалась в палате, где меня сдали в цепкие старческие ручонки Тихона Горячего, а после пришла пижама и надзор в лице Эрики Магни.
— Тихон… — подозрительно мягко окликнула некронавта дорал-кай. — Я теряю терпение!
Сегодня декан ходила с распущенными волосами, что случалось крайне редко, а жаль. Волосы у женщины были всем красавицам на зависть: густые, черные с пепельно-белыми концами. Говорят, что концы у дорал-кай белеют даже если состричь волосы, а там… кто знает? Смельчаков из числа парикмахеров пока не нашлось.
— Тихон!
— Эрика, я все понимаю, но… — пожилой некронавт бросил стеклышко с алой кляксой крови на стол, снял розовые очки и помассировал переносицу. — Не понимаю!
— Так давай ты будешь не понимать вслух, — рассердилась декан. — Что с моей смертницей?!
Господин Горячий со вздохом встал и бодро пошаркал к кровати. Эрика Магни была его мрачной тенью.
— Да как тебе сказать…
— А как есть, так и говори!
— Как есть, как есть… — задумчиво протянул господин Горячий, присаживаясь на краешек кровати и в двадцатый раз осматривая мою освобожденную от бинтов ладонь. — В крови твоей девочки я обнаружил яд наших ядожалов. Консистенция сильная, если не сказать зверская. Совсем не такая, что мы вводим адептам…
— И?
— Предположительно яд попал через рану на что указывают характерные признаки, но вот незадача! Такая доза в течение нескольких часов с момента попадания в кровь должна была остановить нейромышечную передачу, в результате чего случилась бы смерть от паралича, а мы что видим?
И крайне возмущенный некронавт обвинительно ткнул в меня пальцем, скрюченным старческими болячками. Еще и подождал, видимо, в надежде, что я принесу ему свои извинения, а лучше сразу слягу с трупным окоченением и не стану портить клиническую картину.
— Мы думали, что это банальный порез… Антисептик, мазь для заживления… антидот не вводили… — продолжал думать вслух некронавт, потом замер и в упор глянул на меня. — Голубушка, а ответьте мне вот на какой вопрос. Вы случаем не полукровка?
— Нет, — ответила… не я.
В палату вошел тот, кого, откровенно говоря, не ждали. Я так точно не ждала. Не чаяла. И прожила бы намного позитивнее без демона в палате.
— Адриана Нэш — чистокровный человек, — сообщил всем присутствующим Хет-Танаш. — Это может подтвердить полный структурный анализ, сканирование ауры и ее достопочтенные родители. Поэтому ответ на ваш вопрос, господин Горячий: нет, Риана не полукровка. Но у меня есть мысли относительно того, что вас так смутило.
Демон перевел взгляд на меня. Остальные жадно ловили каждое слово.
— Видите ли, в возрасте двенадцати лет Риана оказалась на краю гибели. Я был достаточно близко от места трагедии и добровольно отдал часть своей крови, чтобы закрыть раны и спасти ее жизнь. Риане повезло. Ее тело полностью приняло демоническую регенерацию, перестроилось и сохранило эту особенность.
В палату заглянуло секундное молчание. Я искренне недоумевала в чем же мне повезло, Эрика Магни хмуро взирала на демона, и только господин Горячий улыбался.
— О! — выдал некронавт и поспешил вернуться за лабораторный стол. — Если у девушки приобретенная регенерация демонов, то это многое объясняет. Я смогу определить дозу антидота и… Поразительно! Просто поразительно! Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным… Где чистый блокнот? Надо сделать заметку для статьи…
А вот Эрику Магни новость не обрадовала. Более того, она сделала выводы. Правильные выводы.
— Он нарек тебя своей? — вот и все, что она спросила, а я…
Я даже сил для ответа найти не смогла. Молча прикусила губу, отвела взгляд и нерешительно кивнула, подтверждая даже то, про что дорал-кай тактично умолчала.
Она сперва посмотрела на красную, сгорающую от стыда меня, потом на занятого работой господина Горячего и с улыбкой дружелюбного крокодила метнулась к демону. Стремительное движение, и Хет-Танаш оказался схвачен за горло хрупкой женской ручкой.
Даже не знаю, что удивило демона из правящей ветви больше: поразительная скорость декана факультета звездокрылов, поразительная смелость или безупречное владение языком демонов, который, вообще-то, считался самым сложным. Меня так все и сразу!
Дорал-кай говорила. Судя по интонации и позе, даже выговаривала, а еще требовала и, кажется, материла. Хет-Танаш стряхнул ее руку с собственной шеи и что-то быстро пробормотал в ответ. Посмотрел на меня и произнес еще несколько фраз все с той же мерзкой улыбочкой.
Госпожа Магни выслушала все молча, сложила руки на груди, подумала несколько секунд над ответом и…
— Пошел вон отсюда.
И сказано это было так тихо, так вкрадчиво и доходчиво, что у меня аж мурашки по всему телу пробежали. И участился пульс. И, честно говоря, захотелось сбежать вместо демона.
Вот просто встать с больничной койки и сделать ноги!
И плевать на яд. Плевать на последствия. Лишь бы не видеть дорал-кай такой убийственно спокойной!
А вот демона тон не впечатлил. Хет-Танаш растянул губы в насмешливой ухмылке и посмотрел на меня.
— Если тебе станет хуже, Риана… Если эти, — кивок в сторону увлеченного делом некронавта, — не найдут способ поставить тебя на ноги, я вернусь. Я вернусь, уничтожу всех, кто встанет на моем пути, и волью тебе свою кровь снова.
— Мы не в Даркшторне, — напомнила Эрика Магни.
Демон дернулся, его кожа побелела, черты заострились, выдавая с трудом сдерживаемое бешенство. Никто в здравом уме не отважился бы напомнить ему о таком, а декан жестко и непреклонно поставила зарвавшегося собственника на место, проводя границы дозволенного.
— Оберегать Риану — это мое право и моя привилегия. И я плевать хотел на тех, кто считает иначе, — холодно сказал он, развернулся и вышел.
А вот мы остались, и напряжение тоже никуда не ушло.
— Слушай меня внимательно, смертница, — сказала госпожа Магни, пристально глядя в глаза. — Если вот этот озабоченный демон не так на тебя посмотрит, скажет что-то двусмысленное или, уберегите драконы его от такой глупости, распустит руки… — она сжала кулаки, набрала полную грудь воздуха и отчеканила. — Просто. Зови. Меня.
И стало ясно: как бы ни храбрилась госпожа Магни, как бы часто ни повторяла, что все мы для нее смертники, а не адепты, на нас ей было не плевать.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как подкатывает теплая волна благодарности, а глаза начинает щипать от подступающих слез. Я даже позорно всхлипнула, но, к счастью, грозная дорал-кай этого не услышала.
— Тихон, — рявкнула она, уже разворачиваясь к старичку, с головой ушедшего в работу. — Бросай конспекты! Нам нужен антидот, а не научная статья.
— Но, Эрика…
— Бросай-бросай, мертвой адептка Нэш никому из нас не интересна.
— Ну не скажи, — запротестовал некронавт, вытирая розовые окуляры носовым платком. — Да, общеизвестный факт, что полукровки не восстают, как и другая нежить. Однако в данном случае мы имеем дело с чистокровным человеком, но с преобразованной кровью, и есть шанс, что…
— Ти-хон! — пропела Эрика Магни, грозно сверкая ярко-синими глазищами.
— Все-все. Тебя я понял. Умолкаю. А то еще по шее получу и антидот не завершу… — шутливо продекламировал старичок и подмигнул мне. — Не трусь, голубушка, ты в надежных руках. Умереть тебе тут не дадут.
В чем-чем, а в этом я не сомневалась.