ГЛАВА ПЯТАЯ. О виноватых в случившемся и странных снах

Я редко кричу о несправедливости судьбы, но в ситуациях, подобных этой, перестаю хоть что-то понимать.

— Эрика, рассказывай, — приказал господин ректор, без стука и приглашения врываясь в палату.

К этому моменту господин Горячий рассчитал дозу антидота, немного подправил компонент сыворотки с учетом демонических особенностей моей крови и ввел полученную смесь. Рану повторно обработали и наложили повязку, а вот температуру не сбивали, аргументируя это тем, что так я быстрее пройду процесс очистки.

Но мне было так откровенно плохо, что никакие аргументы не спасали.

А тут еще и братец нагрянул.

Да в каком виде! На щеке магистра темных искусств алели три глубокие царапины от когтей, волосы всклокочены, одежда в пыли, рукав на плече треснул и разошелся по шву.

— Что с тобой? — не удержалась я от вопроса.

— А с тобой?! Где ты умудрилась нахвататься отравы! — рявкнул брат, и тьма окружила его глаза и виски, до икоты перепугав лекарку, которая принесла для господина Горячего тарелку с бутербродами и травяной отвар.

— Голубчик, не надо буйствовать, — миролюбиво произнес некронавт, осторожно забирая из трясущихся рук девушки посуду. — В защиту нашей девочки скажу, что это все же не респираторное заболевание. Адептку Нэш отравили. Крайне качественно отравили.

— Кто посмел?! — рявкнул магистр темной магии с видом «подать мне голову этого мерзавца».

Глава факультета помощи и возвращения пожал плечами, я в точности повторила его жест, перепуганная и все еще дрожащая лекарка тоже развела руками. Тьма в глазах ректора осталась недовольна таким раскладом и затопила всю радужку и белок.

— Будь здесь, никуда не уходи, — приказал братец и вышел, оставив всех нас терзаться риторическим вопросом: куда, а главное, как далеко я в таком состоянии доползла бы.

Через пару минут в палату вежливо постучал и заглянул Фред.

— Ректора не видели? — спросил полуорк, кидая на мою постель шоколадку.

В коридоре громко хлопнула дверь, послышался визг испуганных девушек, звон чашек и поспешные шаги, разбегающихся адепток. Секретарь оглянулся и кивнул.

— Все. Уже нашел.

Помощник ректора ретировался, а вот лекарка схватилась за голову.

— Там же девочки чай пили, — шепнула она и выбежала из палаты, а я мысленно посочувствовала девушкам. Явление взбешенного магистра темной магии в чайной они запомнят надолго. Возможно даже воспроизведут в кошмарах и обсудят на сеансах с психологом.

Адептка так торопилась на выручку остальным, что неплотно затворила за собой дверь, из-за которой спустя парочку минут послышались тяжелая поступь брата и его недовольный голос.

— Хет-Танаш подозревает адептов Арктанхау и Хезенхау с факультета ядожалов. Именно с ними Риана сидела сегодня на занятиях.

А ведь правда. Именно с ними я села сегодня из-за своего крайне неудачного опоздания. Более того Арктанхау трогал мою руку.

— Господин Хет-Танаш слишком много треплется о вещах, в которых ни шиша не понимает, — голос госпожи Магни сочился язвительностью. — Адепты Арктанхау и Хезенхау принимают антидоты и маленькие порции яда, чтобы снизить последствия от непосредственного контакта с ядожалами. Уж мог бы догадаться, что это не делает их ядовитыми!

Но брат оставил щекотливую тему и поднял другую:

— Кто-то из адептов мог вынести склянку с ядом из лекарского крыла?

— Исключено, — а это уже Фред. — Господин Клебо параноик, каких еще поискать. Едва господин Горячий начал работу с ядами и антидотами, на все шкафы были поставлены записывающие устройства. На все входы-выходы нарисовали специальную руну, оповещающую о незаконности попытки выноса. И когда я говорю «на все», то имею в виду действительно на все, включая окна и вентиляцию.

— Тогда ищем дальше, — приказал брат.

Они ушли, и наступила относительная тишина, в которой старенький некронавт делал быстрые заметки для статьи, а меня била лихорадка. Некстати вспомнила, что оставила тетради в столовой, а еще, что сегодня нам обещали показать, как и чем кормят звездокрылов. Расстроилась.

С негромким стоном встала с койки, прижала пульсирующую болью руку к животу и побрела в туалет. Благо тот находился сразу в палате, а не где-то в необозримых дебрях коридора, по которому носился взбешенный братец.

Дважды повоевав с завязками на пижамных штанах, я умылась одной рукой, как кошечка лапкой, вышла из уголка раздумий и нос к носу столкнулась с господином Горячим. Некронавт загнал меня обратно в кровать, измерил температуру, дал кружку с горячим бульоном, велел выздоравливать, а сам ушел на лекцию.

Лежу. Пью. Выздоравливаю. И тут в палату вваливается ректор с секретарем в качестве команды поддержки.

— Риана, вчера ты взяла бинт с поста медсестры. Опиши упаковку.

— Белая, обычная… А в чем дело?

Но вместо ответа братец кивнул Фреду. Полуорк подошел к кровати и с деловым видом выложил передо мной на покрывало три запечатанные пачки бинтов. Все три белые, с незначительными отличиями в виде красной и желтой полосок по бокам.

Я уставилась на пачки, с которыми мне, по всей видимости, устроили очную ставку, разочарованно покачала головой и с нескрываемой обидой спросила:

— Значит, вы оббегали все лекарское крыло, не нашли виновных и подумали на меня? Решили, что я пришла с царапиной, взяла не тот бинт на посту и самоотравилась? — подняла голову и посмотрела на Дариана. — Поправьте, если я что-то путаю, господин ректор.

Но поправлять никто не стал. Они действительно так думали.

И так горько стало. А еще захотелось швырнуть кружкой с бульоном прямо в ректора, но я опасалась промазать и вылить кипяток на постель.

С деланным равнодушием поставила ее на тумбочку, вытерла ладонь о покрывало и уверенно ткнула в упаковку без пометок.

— Этот.

— Уверена? — братец сел на краешек кровати и подтолкнул две другие. — Присмотрись. Упаковки очень похожи. Если не знать точно, где чья, то можно по ошибке взять бинт, предназначенный для факультета ядожалов…

Клянусь, еще слово и я непочтительно пну ректорский зад. Причем с такой силой, что магистр темной магии с позором скатится с койки!

— Адепт Кристен Арктанхау находился рядом. Спросите его. Или адептку Знающую. Она делала мне перевязку и уж должна была заметить, какой бинт я прикладываю к ране.

Секретарь молча вышел, оставив нас вдвоем. Брат воспользовался моментом, потянулся и сжал мою левую руку в своих. Крепко, словно я была чем-то, что могло безвозвратно ускользнуть от него в любое мгновение.

— Риана, не дуйся. Мы пытаемся понять, как яд попал в твой организм, и для этого проверяем все варианты…

— Многоуважаемый Дариан Кай-Танаш, — решительно и злобно начала я, подчеркнуто выкая. — Все последние годы вы были так заняты, делая головокружительную карьеру в ордене. Что похвально и вызывает у меня только чувство гордости. Но то, что вы, господин ректор, за последние годы проигнорировали аж четыре моих дня рождения, увы, не значит, что время замерло, и мне все еще пятнадцать! Дариан, я не глупенькая девочка, которая в состоянии перепутать упаковки с бинтами!

Магистр темных искусств дернулся и выпустил мою руку. Тьма, не сходившая с его лица все это время, секунду-другую поколебалась и начала медленно отступать, втягиваться в глубину зрачка. Дариан чуть сгорбился и протяжно выдохнул.

— Риана, я…

Братец как никогда был близок к раскаянью, но испытать доселе новое для полудемона чувство не дал вернувшийся секретарь.

— Адепт Кристен Арктанхау, факультет ядожалов. Адептка Таина Знающая, факультет помощи и возвращения, — представил он своих спутников.

Обоих, по всей видимости, выдернули с занятий, потому как Кристен оказался одет в спортивную форму, а лекарка поспешно прятала испачканный манжет белой блузки. Они удивительно хорошо смотрелись вместе. Оба блондины, оба привлекательны внешне и на фоне мощного северянина лекарка казалась невероятно хрупкой и нежной.

Я отвернулась. Отчего-то было неприятно смотреть на эту сладкую парочку, где один еще недавно лапал мою руку, а другая вообще поспорила с подругами.

Брат встал и обратился к Кристену.

— Адептка Нэш утверждает, что вы были свидетелем того, как она подошла и взяла бинт с поста медсестры. Можете показать, какой была пачка?

— Естественно, — кивнул парень и, как и я, ткнул в пачку без опознавательных знаков.

Каюсь, у меня отлегло от сердца. Сама не знаю почему, ведь была полностью уверена в своей правоте, но, наверное, червячок сомнения живет в каждом.

— Адептка Знающая, вы подтверждаете, что это был обычный бинт?

— Да, конечно, — пролепетала чуть дезориентированная лекарка, придвигаясь ближе к Арктанхау. — У ядожалов достаточно специфический, легко узнаваемый запах. Господин Горячий, всю неделю тренировал нас определять его фактически с закрытыми глазами. Но даже без тренировок… Думаю, адептка Нэш тоже почувствовала бы неладное.

Господин ректор как-то нехотя, словно не желая соглашаться, кивнул.

— Вы свободны.

— Стоять!

В палату вбежала запыхавшаяся Эрика Магни. В руках декан держала журнал, в котором обычно отмечались дежурные.

— Адептка Знающая, здесь сказано, что ночью вы брали пробирки с ядом. Хотелось бы услышать зачем они вам понадобились?

Лекарка смутилась, но тем не менее ответила бойко.

— Господин Горячий попросил Кристена… ну, то есть адепта Арктанхау, помочь перенести кое-что из новой мебели, привезенной для лекарского крыла. И так как его переносимость яда была выше, чем у всей остальной группы, то я предложила сделать ему повторную инъекцию. Господин Горячий одобрил.

— Значит, вы, Таина, взяли яд из шкафа, начали отмерять нужную дозировку и тут пришла адептка Нэш… — перечислила Эрика Магни, дождалась кивка Знающей, а после спросила:

— Вы сменили перчатки?

Лекарка впала в ступор.

— Что?

— Перчатки, — повторила госпожа Магни, не сводя с нее глаз. — Вы сменили перчатки?

Брат как-то весь подобрался и развернулся к девушке, с секундной заминкой его движение продублировал северянин. Глаза блондиночки забегали, руки принялись комкать ткань фартука.

— Я… я…

— Риана, — позвал Дариан, прожигая лекарку взглядом. — Ты видела, чтобы адептка Знающая меняла перчатки?

Я посмотрела на побледневшую, испуганную блондинку, сглотнула непонятный ком в горле и попыталась вспомнить. Знающая сидела в пятой процедурной и ждала Кристена, но пришла я, невольная свидетельница девичьего спора, и мы обе растерялись.

Меняла ли она перчатки? По всему выходит, что нет. А может, я просто не заметила? Девушка работала с такой профессиональной уверенностью, что у меня и мысли не возникло контролировать ее работу.

— Риана?

— Не знаю, — прошептала я.

— Я всегда меняю перчатки, когда приходит новый пациент… — пролепетала Знающая, выкручивая собственные пальцы. — Я могу не помнить, но это на уровне рефлексов… Я не могла… Я просто… Я бы никогда!

— Уверены? — спросила Эрика Магни и вытащила из кармана черного комбинезона звездокрылов прозрачный пакет с уликой. Внутри лежали злосчастные перчатки.

Блондинка не выдержала и разрыдалась. Увы, но господина ректора это не разжалобило.

— Адептка Таина Знающая, — официальным тоном проговорил Дариан, — вы отчислены из академии из-за врачебной халатности.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — всхлипывала лекарка, молитвенно складывая перед собой руки, но магистр темной магии был непреклонен в своем решении.

— У вас есть три с половиной часа на сбор личных вещей. Форму сдадите главе факультета, у него же получите свои документы. Господин Клебо будет ждать вас в зале магмеха.

— Пожалуйста, господин Горячий, — взмолилась заплаканная девушка, только теперь заметив старичка-некронавта, так же присутствовавшего при допросе. — Эта академия — моя мечта.

— И ты, голубушка, ее только что профукала, — грустно и безнадежно улыбнулся тот.

* * *

— Поверить не могу! Я могла умереть из-за такого пустяка, как перчатки.

Я все еще пыталась переварить виновность Знающей. Пыталась и не могла! Как-то все выходило… ну не знаю, просто?

— Из-за пустяков умирает гораздо больше, чем кажется, — «утешила» декан факультета звездокрылов, а некронавт со знанием дела добавил:

— Счастливый случай — псевдоним жизни. Пустяк — псевдоним смерти.

Но даже это меня не утешило. Сперва казалось странным, что лекарка могла допустить такой глупый промах, потом к делу подключилось воображение и уже спустя пять минут мне грезилось, что перчатки были.

Это вкупе с усилившейся горячкой окончательно лишило меня сил, и я провалилась в пограничное состояние между сном и болезненной реальностью. Господин Горячий тоже не желал оставить в покое и все крутился рядом, то замеряя температуру, то беря кровь из пальца для анализа, то щупая холодными пальцами пульс.

А к вечеру все стало только хуже.

Это я поняла по тому, как забегали по палате лекарки, и по тому, как изменилось выражение лица старичка — некронавта, контролировавшего самочувствие пациентки. Декан факультета помощи и возвращения сам поставил катетер и капельницу, не доверив это архиважное дело никому другому.

По всей видимости, Тихон Горячий боялся, что у несносной пациентки начнется паралич, потому что постоянно проверял чувствительность рук и ног, но демоническая часть моей крови преподнесла всем сюрприз: у меня снизилась сатурация, и начали отказывать легкие.

Зашел господин ректор. Наорал и запугал лекарок, после чего был изгнан из палаты главой факультета.

Через час заглянула Эрика Магни и напугала уже меня.

— Адриана, там пришел Хет-Танаш и сел в коридоре с анатомическим атласом. Говорит, что так уж и быть, дает лекарям еще пять часов, а после берет твое лечение в свои заботливые руки.

Подозреваю, что после таких новостей активнее стали не только всполошившиеся лекарки, но и все клеточки моего иммунитета.

К трем ночи некронавту удалось стабилизировать мое состояние. Демон успокоился и свалил, показательно забыв в коридоре анатомический атлас. Господин Горячий разрешил несносной пациентке немного поспать, вышел и потушил свет в палате.

Я свернулась на постели и провалилась в глубины сна, но счастье было недолгим.

— Нет… — жалобно застонала, чувствуя, как меня в очередной раз кто-то трогает. — Дайте поспать…

— Спи, — согласился тихий мужской шепот, и сильные руки приподняли мое безвольное тельце за плечи.

Я послушно, но не открывая глаз, села. Кровать тихонько скрипнула, принимая на себя дополнительный вес и, судя по всему, немалый. Спиной почувствовала, как кто-то устраивается сзади. Слабая и измученная я откинулась назад, используя плечо и грудь очередного мучителя в качестве подушки и задремала.

Кажется, кто-то спрашивал можно ли ему заплести мои волосы, чтобы не испачкать. И, кажется, я даже сумела выдавить что-то отдаленно похожее на одобрительное угуканье. А после сильные пальцы доставили крохотный миг блаженства, помассировав кожу головы, собрали волосы и быстро заплели в тугую косу.

— Пей.

Губ коснулся металлический край термокружки из которой медленно, по маленькому глоточку меня поили ароматным и ни капельки не горьким настоем из трав, отчего внутри становилось тепло и странно.

Я выпила столько, сколько смогла осилить, и теснее прижалась к широкой груди. Что-то подсказывало: пока он рядом, никто не решится заходить, будить, пичкать горькими таблетками и, уж тем более снова, тыкать иголками. И стало так хорошо и так спокойно, что я с улыбкой на губах притихла в этом мгновении полной безопасности и полностью расслабилась.

— Что у тебя с ректором? — спросил голос.

Говорить было тяжело, поэтому я отделалась ничего не значащим:

— Все сложно, — и сладко зевнула.

— А с демоном?

— Еще сложнее…

Мой сон тихо хмыкнул, помолчал немного, а потом тихо запел на незнакомом языке, покачиваясь со мной в такт.

В какой-то момент ушла тупая пульсирующая боль, терзавшая руку все это время. Воровато оглядываясь, ускользнула болезненная слабость. И стало не просто терпимо, а даже как будто хорошо.

Меня накрыла теплая волна благодарности к ночному лекарю. Я подняла голову, чтобы сказать спасибо, но что-то пошло не так и сил хватило лишь на то, чтобы неловко мазнуть губами по сильной шее и рухнуть обратно.

Ночной гость резко оборвал песню и шумно выдохнул.

— Вот и за что мне все это… — посетовал он, и в голосе прорезалась чувственная хрипотца.

Чужие руки мягко, но настойчиво опустили меня на постель. Кровать едва слышно скрипнула, когда он встал и подоткнул со всех сторон одеяло. Кажется, еще было ласковое касание щеки и шеи, но я уже спала и не реагировала.