Глава 35

Мы шли совсем недолго, когда склон по левую руку стал немного меняться. Менее крутой, он был куда сильнее затянут лианами, и на мой взгляд казался много проходимее.

— Что думаешь? — оглянувшись на Руша, придерживая бок, которым треснулась о корягу, спросила агента.

— Можно попробовать, если ты себя сносно чувствуешь, — кивнул мужчина.

— В любом случае надо подниматься как-то, — стараясь удержать нейтральное выражение лица, чтобы еще больше не беспокоить Руша. Тем более что моя нервная система немного успокоилась, перестав так подкидывать адреналин в кровь.

— Верно, мы ниже нужного уровня почти на двадцать пять метров. Да и сигнал там должен быть лучше. Здесь все глушит. Напрочь.

Перекинув оружие за спину, Руш внимательно осмотрел окружающее пространство. Ни мне, ни ему, не хотелось, чтобы кто-то напал из-за ближайшего дерева, пока мы будем подниматься.

— Подойди, — махнул рукой агент. — Я запущу канат, для дополнительной страховки, но предпочитаю, чтобы ты тоже была ко мне пристегнута.

— Глупо, — тут же не согласилась, понимая, что со мной на привязи мужчине будет двигаться куда сложнее. — Лучше сперва поднимись сам, а потом уже меня подтянешь.

— Ты можешь быть несогласна, Кира, но я не оставлю тебя больше тут одну ни на мгновение. При твоем везение в последнее время, есть вероятность, что собирать придется по частям. Так что не спорь.

Меня, не слишком вслушиваясь ворчание, пристегнули коротким карабином к поясу, тут же запустив трос куда-то вверх. Первая попытка оказалась неудачной, так что мы немного пождали, пока сплетенный из прочных нитей гибкий канат смотается обратно, прежде чем повторить выстрел.

— Когда начнем подниматься, отклони корпус назад. Тогда мы не пропашем носом землю. Думаю, тебе на сегодня довольно катаний по листве, — усмехнулся агент, кивнув на мой изгвазданный комбинезон.

Несмотря на кажущуюся простоту и помощь Руша, я все взмокла, пока мы добрались до верха. Пришлось несколько раз перецеплять трос, так как заросли не позволяли сделать прямой выстрел достаточно высоко, но и эти короткие передышки, когда я сидела у основания кого-нибудь дерева, держась за переплетение лиан, пока агент готовил «дорогу», я чувствовала, что силы просто утекают из моего тела.

Достигнув ровной площадки, которая появилась внезапно, как срезанная верхушка конуса, я тут же рухнула на землю, потянув за собой и Руша.

— Хей, осторожнее, ташва! Мне не хочется проделывать этот путь еще раз, — с усмешкой укорил меня агент, расцепляя нас. Дождавшись, пока трос полностью скатается, мужчина опустился рядом на одно колено, положив руку мне не плечо. — Сильно устала?

Хотелось улыбнуться и покачать головой, но это никак не получалось сделать. Потерпев полное фиаско в борьбе с собственными эмоциями, я только кивнула. Мне больше никуда не хотелось двигаться, а только лежать вот тут. Ну, может чуть откатиться от края, чтобы ненароком не упасть снова.

— Мне жаль, но надо идти. Мы потеряли очень много времени, и чтобы успеть добраться до челнока к сумеркам, стоит поторопиться. Нам обоим не понравится, если придется двигаться по этим зарослям в темноте.

— Я знаю, — тихо произнесла, — но совсем не могу встать. Просто никак. Может, хоть минуточку?

— Минуточка тебя не спасет. А в челноке есть горячий душ и вкусная еда, — провокационно вскинул бровь Руш, зная, чем меня соблазнить.

Словно в ответ на озвученное предложение, желудок издал громкий жалобный вой, заставив смущенно покраснеть. Руш же на это тепло и немного самодовольно улыбнулся, протягивая мне ладонь.

— Идем, моя упрямая и стойкая ташва. Судя по координатам, нам осталось не так и далеко.

Руш оказался прав, как всегда. Через минут пятнадцать нам удалось выйти на ту тропу, что утром мы же и проложили, и агент почти сразу разглядел следы хальпа, ведущие в сторону челнока.

— И? А где следы Лалы? Он же не мог ее бросить? — я немного переживала за это, но скорее по инерции, чем всерьез. Даже сама мысль, что Тан мог бросить девушку казалась мне нелепой.

— Зная нашего приятеля, могу с уверенностью сказать, что она с ним. Глянь, — Руш присел, указывая на особо четкий след большой ноги, вдавленный в месиво листвы, — куда глубже проседает. Думаю, хальп нес Лалау на руках. Ну-ка, попробуем. Тан? Ты нас слышишь?

Ответом стало тихое шипение, а через несколько мгновений раздался ответ от ИИ.

«Киборг занят в медотсеке».

— Лала пострадала? — чувствуя, что сердце в который раз за день готово выпрыгнуть из груди, спросила я с тревогой.

«Судя по данным системы, имеется единичный перелом руки и несколько серьезных ушибов».

— Не очень страшно. С учетом того, с какой высоты вы обе летели, мы все отделались легким испугом. Идем, надо и тебя привести в порядок, — легко поднимаясь и поворачивая меня в сторону челнока, довольно спокойно произнес Руш.

Мы почти добрались до поляны, я видела просвет, когда агент, недовольно ругнулся.

— Что? — зная, что этот мужчина не станет просто так прибегать к столь эмоциональной речи, я притормозила, оборачиваясь.

— Не останавливайся, Кира. А если можешь, давай бегом, — и уже совсем другим тоном по другому каналу: — ИИ, открыть шлюз! Проверить окружающее пространство на предмет постороннего движения.

— Ты что-то видишь? — чувствуя жжение в легких и дрожь в ногах, испуганно спросила я, несясь по тропе к очищенному пространству.

— Пока нет, но ощущение такое же, как тогда, у маяка. Не хотелось бы мне встретиться с тем зверем еще раз.

«Засек движение. Две сотни метров. Быстро приближается. При вашей нынешней скорости контакт с объектом будет раньше, чем достигнете челнока».

— Передай Тану, чтобы встретил нас. Кира, пропусти меня вперед, — поймав меня за предплечье, Руш перехватил ладонь и побежал, практически таща меня на буксире. — Постарайся не споткнуться, ташва.

Мы выскочили на рукотворную поляну и бежать стало легче. У открытого шлюза, с оружием на изготовку, стоял хальп. Киборг даже не успел нацепить шлем, выхватив только небольшую маску, кислорода в которой должно хватить минут на тридцать.

— Рад, что вы живы, — усмехнувшись, но глядя не на нас, а высматривая пространство позади, фыркнул Тан.

— А ты сомневался? — успевая перекидываться колкостями на бегу, фыркнул Руш.

— Да не особо. Только удивлен, что вы притащили гостей. Нашей компании уже не достаточно? О, а вот и он. Какой красивый. Не думал, что тут водится что-то подобное, — хальп выдал короткий залп, и из-за нашей спины раздался недовольный рык.

Ноги ступила на рифленый металл пола, и я, наконец, позволила себе упасть на колени. Позади, ожидая, пока закроется шлюз, стояли ЦунХиТан и Руш.

— Ты в него попал?

— Нет, в землю целился. Жаль такую красоту. Думаю, он и сам уйдет скоро. Не похоже, что мы его как добыча интересуем.

Чувствуя, как поверх паники расцветает любопытство, я обернулась. В просвете между мужскими ногами была хорошо различима поляна, а на ней, недовольно ворча, туда-обратно ходил темный, крупный зверь, очень похожий на небольшого медведя. Только как-то изящнее, пластичнее. Никогда не видала подобных существ.

Створки шлюза закрылись, и я позволила себе окончательно расслабиться.

Вокруг зашумели фильтры, вытягивая прочь токсичный воздух, и плавно отошла внутренняя дверь.

— Идем, Кира, — Руш протянул мне ладонь, чтобы помочь подняться, но я только покачала головой.

— Я пока тут полежу. Немножечко. До завтра. Хорошо?

— Все? — понимающе уточнил Руш, передавая оружие ЦунХиТану.

— Ага, — честно призналась, не чувствуя ни крупицы силы в мышцах. — На сегодня Кира закончилась.

— Ладно. Ты и без того умница.

Отстегнув верхнюю накидку, тоже всю измазанную листьями и соком местных растений, Руш бросил ее на пол, и повернулся к киборгу.

— Как Лала?

— Ничего. Спит пока. Болевой шок получила от перелома. Потому я вас ждать и не стал. Без обид. Хотел потом выйти навстречу, как закончу с Лаланой.

— Все в порядке. Ты верно поступил, — Руш подошел ближе, и не слушая мой слабый протест, подхватил на руки. — Не дергайся, ташва. Не можешь ходить — не ходи.

И уже покидая отсек, повернулся к Тану опять.

— Ты к Лале?

— Да, нужно остальное просканировать, пока она спит.

— Тогда достань из холодной камеры третий бокс, пусть разблокируется.

— Психотропы?

— Не только, но в основном. У Киры начинаются панические атаки после событий на ледяной планете.

— Неправда, — возмущенно взвизгнула я, пытаясь вырваться из рук агента. Такой клеветы я была не готова терпеть.

— Не ерзай, — чуть повысил голос Руш, направляясь в сторону санитарной зоны. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Но у меня есть серьезные опасения, что не все нейронные связи восстановились полностью после тех событий.

— Я не хочу лечить голову! Я не истеричка! — Недовольно заерзала на руках, чувствуя себя неловко и крайне уязвимо.

— Я этого и не говорил. Но мне показалось, что реагируешь ты куда более бурно и эмоционально, чем раньше. Поправь меня, если я не рав. Только подумай сперва хорошо. А пока мы будем мыться.

— В костюмах?

— Неуверенно уточнила, стоило Рушу поставить меня в душ.

— Конечно. Я не уверен, что на них не осталось ничего токсичного, после нашей прогулки. Так что начнем с первичной очистки. Держись за поручни, — я послушно отвернулась от агента, ухватившись за два ручки, выступивших из стены.

Сперва довольно слабый, постепенно усиливающийся поток газа ударил по плечам. Потом меня обдало пеной и окатило водой.

— Подними голову, под шлемом пена, — подсказал Руш, запуская еще раз систему.

Последним был очередной поток воздуха, сбивающий капли с одежды.

— Все, выходи, только осторожно. Я тебе не помогу, так как сам весь в грязи.

Пока я снимала очищенный от инопланетной грязи комбинезон, Руш очистил свою одежду. Вывернув и повесив вещи в камеру дополнительно очистки, чтобы убрать следы пота и частички кожи, я вернулась в душевую, надеясь хоть на короткий душ.

— Если бы я думал, что ты послушаешься, Кира я бы с удовольствием запер тебя на челноке и больше никогда не выпускал наружу, — в голосе Руша было что-то такое грозное, что я даже заволновалась. Проследив за хмурым взглядом агента, Невольно застонала. Весь бок, на котором только-только затянулась глубокая рана, от самых ребер до середины бедра, представлял собой прекрасную имитацию космического неба. Розово-фиолетовые, с точками звезд, синяки россыпью тянулись и по всему остальному телу.

Руку Лаланы закатали в жесткий каркас, и девушка недовольно кривилась, сидя за столом. Я, в таком же расположении духа, обмазанная заживляющим практически с ног до головы и завернутая в паутинку, сидела рядом.

— Думаю, что в следующий раз вам все же придется остаться на корабле, — спокойно, никак не реагируя на наше сердитое шипение, подвел итог «прогулки» Руш, ставя передо мной ужин.

— Даже не обсуждается, — кивнул хальп подавая тарелку Лале, и присаживаясь рядом.

— Ты не можешь заставить меня остаться. Вдруг вы пропустите что-то важное, — недовольно возразила Лала, выдергивая вилку из рук киборга и не позволяя себя кормить.

— Вот потому-то вы и останетесь. Будете настраивать приемники и изучать те материалы, что мы достали сегодня. И те, что добудем завтра.

Пусть тон Руша и был спокойным, я не сомневалась — спорить просто бесполезно. Особенно теперь, когда мы обе показали себя столь удручающе.

Проведя анализ состояния моих нейронных связей, Руш вкатил целый комплекс препаратов, после которых еще с полчаса кружилась голова. И, судя по данным приборов, подобная программа восстановления мне показана еще дня четыре, дважды в сутки. Что там у Лалы я не знала, но предполагала, что немногим лучше.

— Они правы, — как бы мне ни хотелось изображать из себя сильную и могучую, мы обе доставляли только неприятности мужчинам, задерживая и сами исследования, и ставя всех под угрозу. — Без нас они доберутся до второй точки куда быстрее. И вернуться без осложнений.

— Но… — я видела, что нацоя это понимает, но внутренний протест и нежелание позволить кому-то заниматься ее исследованием, были слишком сильны.

Глубоко вздохнув, непроизвольно поглаживая поломанную руку, которая наверняка ощутимо ныла даже под анальгетиками, Лалана кивнула.

— Ладно, пусть так. Но пока я не вижу смысла двигаться ко второй точке. Стоит разобраться с тем, что мы уже нашли.

— Я думаю, что все же смысл есть, — не согласился Руш, чуть толкнув тарелку в мою сторону, привлекая к ней внимание. — Такие маяки обычно должны определять какой-то участок. Или хотя бы линейные координаты. А если мы определим, куда ведет маяк, то вероятность отыскать ваши артефакты Второй эпохи становится куда выше.

— Если во время Второй войны и правда удалось спрятать хоть один корабль, он должен быть здесь. И, как и сказал Руш, к нему должна вести дорога, — кивнул Хальп.

Лала хмурилась, игнорируя ужин, я же медленно жевала, пытаясь осознать сказанное. На планете могли находиться как и корабли, так и просто старые хранилища. А могло не быть и ничего. Так что сидеть здесь всем четверым и пытаться разобрать состав ржавчины, снятой со старого маяка — вовсе не разумно. Не для того мы сюда летели.

— Пусть идут, — решительно произнесла, посмотрев на Лалану, — мы останемся и попробуем составить все возможные варианты на основе полученных данных, а они попытаются найти еще маяки или другие следы. Если ты сумеешь выделить состав металла, и нам удастся настроить на него приемники, возможно, отыщем идентичные материалы в земле.

В наступившей тишине мы все смотрели на девушку, ожидая ее решения. Сейчас, в столь уязвимой и спорной ситуации, важно было получить общее согласие, и, кажется, все это понимали.

— Хорошо, — отбросив вилку, решительно произнесла Лала, — но сегодня вы никуда не двинетесь. Завтра. И только до второй точки. Иначе я просто сойду с ума от волнения.

— Договорились, — просиял хальп, подбирая столовый прибор и подхватывая кусочек сублимированного мяса, — а теперь я тебя немного покормлю.

Лала сердито сверкнула глазами, но послушно открыла рот. Из-под длинных темных ресниц глаза девушки поблескивали явным торжеством, словно она выиграла куда больше, уступив в этом споре. Впрочем, я могла ее понять, поэтому, пряча улыбку, отвернулась.

Усталые и разбитые, не берясь за серьезные дела, мы только загрузили образцы для анализов, прежде чем отправиться спать. Это день стоил нам значительных усилий.

— Попробуйте запросить у ИИ дополнительную проверку территории, — посоветовал Руш, собираясь с Таном уйти в грузовой отсек. — Мы пока выставим защиту по периметру челнока.

— У нас разве есть что-то, чтобы поставить купол? — с сомнением вскинула бровь, поглядывая на агента. Если не работает стнадартнгая аппаратура, то и энергетический щит не может быть стабильным, а затраты энергии окажутся просто колоссальными.

— Нет, на купол у нас нет ресурсов. Да и я сомневаюсь в его необходимости, — покачал головой Руш. — А вот проволока, весьма плотная, по которой можно пустить довольно сильный импульс, имеется. Попробуем с хальпом сделать контур.

— Только не переусердствуйте, — проворчала я вслед мужчине, — если энергии соберется слишком много, а над этой планетой разразится гроза, то мы станем замечательным громоотводом.

— Ну что? — Лала сидела в кресле рулевого отсека, баюкая поломанную руку. — Сильно болит?

— Нет, скорее ноет. Это больше для самоуспокоения. Знаешь, эдакое внутреннее ощущение хрупкости и разбитости, в прямом смысле. Странное чувство, — отметила девушка, и широко зевнула. — Отвратительный день.

— Не скажи. При всех вариантах, мы отделались малым испугом, — заметила я, тоже садясь напротив мониторов. — О чем задумалась?

— О том, что обсуждали за ужином. Маяки не могут быть просто разбросаны в пространстве. Должна быть логика. Вот я и смотрю, и кажется, что что-то упускаю. Что-то очень простое и настолько очевидное, что потом буду рвать волосы от досады.

Я тоже посмотрела на карту. Снимок был подкрашен яркими цветами, отмечая разные высоты и плотность растительность. Некоторые точки оставались белыми, куда не доходил сигнал, другие же наоборот, темнели пятнами. Как та часть, где был глиняный муравейник, в который я сегодня угодила. А еще две черные точки маяков и наш челнок по центру.

Присмотревшись, я ощутила то же странное чувство, о котором говорил Лала: ответ здесь, перед нами, и он очевиден. Но мы не знаем, что искать, потому слепы.

— Им-12? Ты здесь?

— Да, Кира, — с легким скрипом отозвался голос ИИ.

— Ты можешь провести повторную картографию местности, с учетом тех данных о смене высот, что записаны на моем голографе?

— Это возможно, — после короткой паузы отозвался компьютер.

— Это даст преимущества?

— Есть шанс, что карта станет четче, так как у меня будут ориентиры не только аэросъемки, но и изогипсы. Да, я сумею подправить карту на основе данных.

— Изогипсы? — немного удивленно переспросила Лала.

— Старое понятие, — пояснила я, сама когда-то введя эту терминологию для ИИ, — линии одинаковых высот. Позволяют довольно точно выстроить рельеф местности. Один недостаток — при такой густой растительности, нужны полевые данные.

— Полевые? Где ты набралась этих древних понятий?

— У меня была хорошая обучающая программа по исследованию новых планет, одна из первых версий, потому очень простая и внятная.

— Почему сразу не сказала, что вы с ИИ так умеете? Поправить рельеф местности, вычистив его от «шума» для нас очень важно. Может, если бы мы знали раньше, то не скатились по тому склону, — мне показалось, что нацоя даже в какой-то степени рассердилась на меня, выдавая эту тираду.

— Не сказала потому, что только что вспомнила о такой возможности. Я — механик, а не ученый, Лалана — устав за этот день не меньше, отозвалась я и встала с кресла. — Кроме того, если бы мы не «скатились по тому склону», как ты выразилась, ИИ не смог бы ничего сделать, так как опорных точек было бы недостаточно. Им-12!

— Да, Кира?

— Запроси данные по сегодняшним перемещениям у всех четырех голографов. И попробуй выправить карту. Спокойной ночи, Лалана.

Если бы у меня была возможность, я бы самозабвенно хлопнула дверью, так рассердили меня претензии Лалы. Ведь если бы кто-то не ошибся на повороте, мы тоже вполне могли бы избежать падения. Но я оставила эту мысль при себе, хотя она вполне себе ощутимо висела в воздухе.

Сердито фыркая, я забралась в койку, накрывшись двумя покрывалами. От паутинки и изобилия заживляющих мазей было почему-то холодно.

Слабый свет не давал теням в углах принять устрашающие формы, и я спокойно закрыла глаза, утомленная всем, что случилось за этот долгий день. Но стоило мне только погрузиться в сон, как в комнате что-то зажужжало, заставив встрепенуться.

Дернувшись, сев в постели, я сонно моргала, не сразу узнав Руша без его вездесущей маски.

— Спи, это я, — шепнул агент, с усилием пропихнув гравиплатформу между стеной и моей койкой и выравняв ее до нужной высоты. С тихим шипением опустились опоры и жужжание исчезло.

— Что ты делаешь? — глядя на это безобразие, сквозь зевок спросила у агента.

— Создаю комфорт, — туманно отозвался Руш, с удовлетворением осмотрев результат.

— Не поняла?

Поверх платформы раскатали тюфяк, бросили пару подушек, а затем, довольно вздохнув, на нее забрался сам Руш.

— Это что? — все еще не очень понимая происходящее, я указала на все сразу: на подушки, одеяло и самого агента, вольготно расположившегося на платформе.

— Моя постель, — весьма довольно отозвался мужчина, скидывая футболку и поворачиваясь ко мне. — Ты же не думала, что мы поместимся вот на этом вдвоем?

Презрительный тычок в мою койку должен был все пояснить, но я никак не могла собрать мысли воедино.

— Нет. Я вообще не думала об этом. Как и о том, где ты будешь спать.

— Вот видишь как хорошо, что об этом подумал я, — и так светло улыбнулся, что я сама невольно растянула губы в улыбке.

— Так что ты здесь все же делаешь? Мы о таком не договаривались, — окончательно проснувшись, напомнила я.

— Знаю. Но мы о многом не договаривались, Кира. А день был тяжелый, мы оба устали, взволнованы. А ты еще и разбита со всех сторон. Можешь ворчать, но я не намерен оставлять тебя сегодня одну. Как и ютиться на этой койке, — утратив серьезный тон, Руш завалился на подушку и высоко поднял одну руку, явно предлагая мне нырнуть в объятия.

Потратив несколько долгих мгновений на раздумья, оценив площадь грудной клетки Руша, я подползла ближе, прижав прохладные ладони к теплой коже.

— Только потому, что я замерзла, — зевнув и закрыв глаза, вынесла вердикт.

— Я так все и понял, — хмыкнул агент, укрывая меня одеялом и подтаскивая еще ближе.