Глава 36

Не знаю, что именно подействовало, но спала я так крепко и спокойно, как не доводилось уже давно. Может, дело было в лекарствах, что мне назначили для восстановления нервной системы. А может в том, что всю ночь меня обнимал сильный и надежный мужчина, способный свернуть многоножке голову парой движений, но при этом едва ощутимыми невесомыми касаниями проверяющий, не сползло ли мое одеяло.

— Доброе утро, — тихо, перемежая слова поцелуями в шею, поздоровался Руш.

Я проснулась чуть раньше, когда любопытные ладони стали медленно двигаться по телу, будоража рецепторы даже через паутинку. Ощущения были странными, более яркими, словно ограниченная этим защитным покровом, кожа пыталась получить максимум удовольствия, упиваясь реакциями.

— Как себя чувствуешь?

— Я бы еще поспала, — честно призналась, прижимаясь ближе к теплому боку.

— К сожалению. Скоро сменится режим освещения, и в любом случае придется вставать.

— Но еще же не сменился, — немного капризно проворчала, подставляя под ласку бедро, которое не было затянуто паутинкой. — Это мое законное личное время на отдых.

— Ну тогда спи, конечно, — фыркнул Руш вдруг отстранился, оставив меня отвратительно бодрой и недовольной.

— Эй! Так нечестно, — вынесла вердикт переползая ближе под теплый бок. — Ты меня разбудил, так что бери на себя ответственность.

— Что-нибудь еще? — с усмешкой уточнил агент, распахивая объятия.

— Да. Сколько там до смены освещения?

Киборг и Руш ушли через час после завтрака, оставив нас с Лалой анализировать данные и с волнением следить за ними на мониторах. Согласно правкам, что внес в карту ИИ, дорога мужчинам предстояла не такая долгая, как вчера, но это ничего не значило. В этих высоких зарослях и непроходимом переплетении лиан, все могло измениться в момент из-за одного неверного шага, как мы уже проверили вчера.

— Нам бы узнать, что здесь, — Лала рассматривала карту, где в одном месте обозначилась четкая линия, очень похожая на ступеньку.

— Там заросли смотри какие, — покачала я головой. — И спуск резкий. Если бы у нас хоть один дрон летал — еще был бы шанс, а самим туда лезть не стоит.

Лала только покивала, в целом соглашаясь, но я видела, что этот нетипичный для местности рельеф ей не дает покоя.

— Процесс выделения наиболее активных веществ завершен, — выдал Им-12 нарушая повисшею тишину.

— И что там? Есть чем удивить? — нацоя продвинулась к экрану, всматриваясь в ряды цифр и обозначения среди сотни которых я узнавала от силы три. Химия никогда не входила в перечень моих интересов или талантов. А вот Лала, кажется, вполне неплохо разбиралась во всем этом. — Подсвети аномальные показатели для планеты, так сложно разобраться.

Тут же несколько строчек вспыхнули желтым. Я даже не пыталась вникнуть в смысл, разглядывая больше карту, на которой прямая линия на самом деле смотрелась чужеродно, словно кто-то срезал, а потом просто склеил файлы съемки. Но этого не могло быть, Им-12 несколько раз перепроверил те данные, что были получены во время посадки. А значит эта «ступенька» действительно существовала.

— Ты можешь отыскать излучения, соответствующие девятому пункту? — голос нацои немного охрип, глаза взволнованно сверкали, словно она стояла у дверей, ведущих к нужным нам ответам.

— На небольшой радиус. И если излучение выходит на поверхность, а не скрыто растительностью. Успех маловероятен. Челнок не имеет достаточной исследовательской мощи.

Мне показалось, что после слов ИИ Лалана как-то потухла. Но тряхнув головой, девушка быстро взяла себя в руки.

— Делай все, что возможно, — решительно приказала она, распрямив спину, как перед боем. Я была в целом за такой настрой, но после хорошего сна, объятий Руша и комплекса полученных препаратов смотрела на ситуацию немного под другим углом.

— Только не нарушай протоколы по затратам энергии, — флегматично напомнила, тут же поймав на себе гневный взгляд Лала. — И не надо так смотреть. Нет смысла переводить всю активность на исследование, которое заведомо окажется малорезультативным.

— Это еще не известно, — начала распаляться Лала, но тут на экране ярко замигала красный огонек, а вслед за ним подключилась серена. ИИ полностью переработал систему сигналов на челноке в привычную нам обоим манеру.

— Пояснения, — потребовала я, выискивая на карте точки Руша и Тана. На первый взгляд все было в порядке, мужчины только немного отклонились по курсу. Но ИМ-12 не стал бы запускать тревогу просто так.

— Живой объект в непосредственной близости от челнока. В двух десятках метров от силового периметра.

— Мало ли что там, — пытаясь скрыть дрожь в голосе, отозвалась Лала. — Мы все равно внутри, а оно так, мимо проходило.

— Угроза?

— Расстояние пока слишком велико. Но контуры объекта имеются в памяти.

— Когда была первая фиксация? Время контакта?

— Вчера, за три часа до затемнения, когда вы вернулись на челнок. Объект в десятке метров. Есть визуальный контакт.

— Покажи, — потребовала я.

Сперва немного мутно, а потом все более четко на экране появилось изображение поляны. Ракурс был кривой, словно один и внешних датчиков не работал, но в нашей ситуации, где половина оборудования работала кое-как, а приборы чудили — это уже было хорошо.

На поляну, медленно и осторожно переставляя большие лапы, вышел вчерашний «не медведь». Мягкие плавные движения, небольшие круглые ушки и темная шерсть с серебристыми вкраплениями вызывали какое-то странное желание запустить руки в эту блестящую шкуру.

— Опять пришел, — зверь двигался медленно, с какой-то опаской. Присмотревшись к не самому четкому изображению, я даже потерла переносицу, удивляясь, как не сообразила вчера. Со страху видно. Теперь же было очевидно. — Да это же щенок!

— Котенок, — поправила Лала, с не меньшим восхищением глядя на то, как зверь вдруг одним плавным, чуть неуклюжим движением плюхнулся на спину и принялся играть с собственным хвостом.

— Кто?

— Котенок, — повторила Лалана, что-то щелкая на голографе, — весьма крупный, надо сказать, и немного непривычного экстерьера, чуть короче по хребту, но определенно, кот.

Нацоя вывела изображения из памяти своего устройства, показав мне очень похожего зверя, только много светлее окрасом и с более плоской мордой.

— Удивительно, что он здесь оказался, — Лала закрыла изображение, и мы вернулись к наблюдению за нашим гостем. — Мне, конечно, не увидеть всей ветви развития местной фауны, но я бы не поверила, скажи мне кто-то, что они здесь водятся.

— Почему?

— Руш, скорее всего прав и здесь случился значительный скачок уровня кислорода, что и привело к такой буйной растительности и росту насекомых. Но у кошек несколько иная структура клеток. Они не смогли бы развиться до нужного уровня к моменту кислородного выброса. По крайней мере, такого раньше не было.

— А если этот зверь — потомок инопланетного вида? — эволюция была мне интересна только как обывателю, в плане вот таких вот необычных ситуаций, когда существовало что-то, чего быть не могло. Но на каждой планете хватает разных биологических аномалий, так что играть в угадайку можно было долго.

И все же, это было веселее, чем ругаться из-за того, кто виноват в наших вчерашних травмах.

— И откуда бы ему тут взяться, — покачала головой нацоя, гладя, как котенок ростом мне до середины бедра, встал на все четыре лапы и двинулся к контуру, натянутому вчера Рушем и ЦунХиТАном.

— Если исходить из того, что здесь все же была какая-то база, то такое возможно?

— Маловероятно, — покачала головой Лала, а затем едва не выпрыгнула с кресла. — Куда ты лезешь?! ИИ, снизить напряжение в контуре!

В кабине раздался щелчок, а затем громкий обиженный «мряу» с последовавшим шипением, и наш гость отлетел от контура на пару метров, усиленно тряся головой и потирая нос лапой.

— Вот дурость мелкая, — недовольно шепнула нацоя, падая обратно на свое место. — Повезло, что мы тут все видим. При его массе вполне могло и убить.

В динамике, из-за увеличившегося расстояния, было слышно только недовольное тихое урчание.

— Забавный зверь. Но думаю, лучше бы ему уйти, пока Руш с Таном не вернулись. Или пока его родичи не нагрянули.

— Точнее, мама. Если тут хоть какие-то условия развития сохранились, как на других планетах, то ждать нам стоит маму. С острыми когтями и крепкими клыками, — задумчиво произнесла Лала.

* * *

К нашему удивлению, котенок сидел на поляне еще довольно долго, несмотря на обожженный нос. Только ближе к полудню, это чудо ушло в заросли, прячась от яркого солнца. Признаться, мы с Лалой облегченно выдохнули. Насколько бы интересно ни было наблюдать за зверем, никто не хотел его еще одной встречи с ЦунХиТаном и Рушем, которые судя по карте уже двинулись в сторону челнока.

Напряженные, измазанные в соке местных растений, мужчины вернулись во второй половине дня. Пройдя очистку, чтобы ненароком не занести лишней заразы на наш корабль, они присоединились к нам в кают-компании.

— Ну? — Нетерпеливо потребовала Лала, перегибаясь над столом.

Руш включил голограф, демонстрируя копию того маяка, что мы видели днем раньше. Только состояние его было на порядок хуже.

— Оу, — разочарованно выдохнула нацоя, явно рассчитывая, что аппаратура будет более пригодной для изучения, и она сумеет уговорить мужчин проводить ее к этому месту. — Ничего значит, не узнали толком.

— Не совсем, — не согласился агент. — Мы выяснили немного интересного о самой поверхности. Оба маяка стоят на одинаковой высоте, и я попросил ИИ составить схемы, чтобы мы могли попытаться отыскать остальные. Что-то мне подсказывает, что это самый быстрый путь к успеху.

— И? — Лала едва ли не подскакивала на месте.

— Ждем результатов, — подал плечом хальп, берясь за еду. Руш же, взяв свою порцию, направился вон из комнаты.

Подумав с минуту, кивнув киборгу и девушке, вышла вслед за агентом. Мне было жизненно важно знать, что в этот раз обошлось без травм.

Сидя на койке в своей комнате, завернув ноги, Руш медленно, с наслаждением ел. Раньше я его за этим процессом не видела.

Вскинув голову при моем появлении, мужчина несколько растерянно оглянулся по сторонам, словно сомневался, как именно ему поступить.

— Не помешаю? — уточнила, чувствуя его и собственную неловкость, тихо спросила.

— Да, конечно, — Руш сделал приглашающий жест, но так и продолжал ковырять еду вилкой.

Сделав шаг в каюту и прикрыв дверь, я какое-то время еще стояла, ощущая напряженное молчание между нами, но надолго моего терпения не хватило.

— Если мешаю, тогда зайду потом, — уже разворачиваясь к двери, решительно произнесла я.

— Стой, Кира! — Руш тяжело вздохнул, словно я на самом деле чего-то не поняла. — Присядь, пожалуйста. Я рад твоему приходу. Правда. Просто за последние полжизни я не ел в присутствии кого-то.

С удивлением повернувшись к агенту, я все же рассмотрела легкий румянец смущения, который мужчина пытался компенсировать суровым выражением лица, с котрым он глядел в тарелку.

— Совсем?

— По правде говоря, да. Я довольно давно служу агентом, и у нас строгие правила на этот счет. Младшие мальчишки начинают носить маски через полгода после поступления. Лет в восемь-десять. Потом все становится строже, пока не вырабатывается стойкая привычка.

Руш, замолчал, принявшись интенсивно жевать. Кажется, ему удалось справиться с собственными эмоциями довольно легко. Мне бы такие таланты.

Покончив с едой, мужчина отставил тарелку на стол, и распахнул объятия. Мне не нравилась ткань его одежды, сейчас черная и гладкая, но я, кажется, соскучилась по ощущению его крепких рук, так что скользнула ближе, утыкаясь носом куда-то в ключицу. Недовольно фыркнув, позволяя себе сегодня чуть больше, раз уж такое несвоевременно вторжение сошло мне с рук, потянула клапан на шее, желая добраться до теплой белой кожи.

Руш тихо хмыкнул, помогая мне с застежкой, и когда я довольно засопела, уловив тонкий аромат гигиенических средств, смешанный с запахом мужчины. Обняв меня крепче, агент потянул нас обоих назад, и мы упали на подушку.

— Знаешь, на гравиплатформе все же не очень удобно спать, — хмыкнул мужчина, намного поерзав и устроившись удобнее. — Но места куда больше, чем здесь.

Я только хмыкнула, соглашаясь, а потом попыталась вернуть разговор в интересующее меня русло.

— Ты рассказывал о годах обучения. Как ты попал в агенты? — хотелось узнать о нем как можно больше, раз уж у кого-то есть настроение поделиться прошлым.

— Ничего любопытного. У семьи был очень тяжелый период. Жетонов не было вовсе. Мы почти голодали, когда маме предложили продать меня в рабство. Не дрожи, она отказала, — погладив меня по плечу, с улыбкой и какой-то гордостью пояснил Руш. — Только тот, кто пытался выкупить дешевую рабочую силу, был очень настойчив и приходил еще три раза. Он же надавил на работодателя отца, и тому срезали зарплату. А после меня пытались просто украсть.

Агент немного помолчал, прежде чем продолжить. Теперь в его голосе звучал гнев:

— Я рос крепким мальчиком, жилистым, несмотря на нехватку питания, и мы прекрасно понимали, что просто так нашу семью не оставят в покое. Переговорив с кем-то из старших коллег, отец узнал про страховых агентов. Про то, как их обучают и кем они потом могут стать. Шанс был мизерный, очень уж далеко наша родная планета от Центра и от базы агентов. Но отец рискнул. Потратил последние сбережения на отправку заявки, не очень надеясь на результат.

Я завороженно слушала, боясь даже вдохнуть. Моя собственная история не была похожа на сказку, и я отлично понимала, какие эмоции мог испытывать мальчик в те дни.

— Агенты прилетели через три дня, которые меня прятали. Не помню, что это было за место, но перед глазами всплывет что-то напоминающее бочку. Помню, как со скрежетом отодвинули круглую крышку, и как в проеме показалось лицо в маске. Я испугался, но поднял железный прут, чтобы не сдаться просто так, — мужчина усмехнулся. — Тот агент ничего не сказал, только отодвинулся, пропуская внутрь маму. А через два часа, после нескольких тестов и осмотра, меня забрали из дома навсегда.

— Ты не жалеешь? — мне было интересно и немного страшно услышать ответ. Я никогда не имела возможности вновь встретиться со своими родителями, а вот семья Руша еще могла быть жива.

— Ни капли, — решительно отозвался мужчина. — Ты знаешь, что кадетам платят стипендию? С самого первого дня, обучая таким образом распоряжаться кредитами. Мне потребовалось всего четыре стандартмесяца и доступ к Потоку, чтобы родители смогли переехать. С те, что им оставил мой агент-куратор в качестве выкупной суммы и тем, что я сумел анонимно перевести, родители смогли изменить свою жизнь.

— Но ты никогда не виделся больше с ними? — мое сердце взволнованно стучало в груди в ожидании ответа.

Руш помолчал, словно не решив, может ли мне сказать правду.

— Я летал к ним несколько раз, — тихо признался он. — Тайно наблюдал издалека. Это запрещено, так как дает рычаги давления, но я знаю, что кураторы смотрят на это сквозь пальцы, если действуешь аккуратно. Когда-то я спросил своего, почему он помог с переводом и переселением семи. Знаешь, что он мне ответил?

— Что? — свистящим, взволнованным шепотом спросила я.

— Он сказал, что, пока нам есть за кого искренне переживать — мы не потеряем своей целостности и души.

— Но ты не боишься, что тебя могут забыть?

— Я думал об этом. И пару лет назад, после очередного задания решил что все, с меня хватит. Взял свой челнок, и не таясь отправился к колонии, где живут родители.

— И? — паузы в повествовании меня просо убивали. Кажется, я переживала за Руша сильнее, чем за саму себя.

— Праздник «Ваналати». День, когда заблудшие души могут вернуться домой. Знаешь, что я увидел на окне дома? — мужчина повернулся, заглянув мне в глаза. Его лицо светилось радостью и теплом, когда он продолжил. — Огнями было выложено мое имя. Мое, Кира. Чтобы я мог отыскать дорогу. Эй, зачем?

Я тихо всхлипнула, чувствуя, как в горле собирается комок. Руш протянул палец, поймав слезу, что скатилась по щеке, а я ничего не могла поделать, так сильно меня зацепило это простое проявление любви, без требования чего-то взамен.