Эпилог

Утро началось отвратительно и, путаясь в одеяле… ну нет!

«Сколько можно падать?!» — возмутилась я, а Гейбл со словами:

— Это точно, тебе сейчас падать нельзя, — подал мне телефон.

— Мисс Джинджер Уитлок? — заговорил приятный женский голос.

Я же при упоминании бывшей фамилии посмотрела на расставленные на комоде фотографии папы и его супруги. Папы, его супруги и моего братика Тома, который совсем недавно появился на свет.

Да, род Уитлоков непременно обретет былую мощь!

Тут же рядом соседствовало фото еще одной пары — Джерома и его невесты — Шерон, совсем скоро они должны были пожениться. Нам с Бенжамином выпала честь стать свидетелями на их свадьбе, и Гейбл с опаской предвкушал это событие.

В прошлую нашу встречу (это было на свадьбе папы и Эммы) мы с Беном случайно подожгли шатер, в котором должны были торжественно расписываться молодые.

Регистрация была выездная.

Пела на свадьбе естественно Энн. Она вообще стала очень популярной и давала концерты по всей Империи, собирая многотысячные стадионы. Продюсером её был Алекс. Семейный бизнес. Они поженились через неделю после нашей с Гейблом свадьбы, следуя нашему положительному примеру. Не теряя, так сказать, времени зря.

Комод у нас был большой, поэтому нашлось место и для фото Луи и Брайана, эта сладкая парочка счастливо улыбалась в объектив, стоя на самом краю большой скалы, фотографировал их, кстати говоря, Кевин.

Мальчики увлеклись туризмом.

— Почти, — ответила я, — Джинждер Кларксон.

— Ах, ну да, ну да, — зашуршали на том конце провода бумагой, — миссис Кларксон, а вы за выигрышем когда вообще приедете?

— За каким выигрышем? — не поняла я.

— Ну как же, ваши тридцать золотых, за победу в конкурсе на лучшее изображение Императора!

— Сколько — сколько золотых? — переспросила я и покосилась на хихикающего мужа.

— Тридцать! — гордо ответили мне.

— Обязательно приеду! — рявкнула я в ответ. — Ох я приеду! — Вот я приеду! — распалялась я громче и громче.

— Приедешь — приедешь, — Гейбл забрал у меня из руки телефон. — Как малыш подрастет, сразу приедешь. Ты только не волнуйся, в твоем положении — волноваться нельзя.

— Обманщик! — попыталась я оттолкнуть его и встать с кровати.

Не вышло, Кларксон отрезал мне все пути к отступлению.

— Я же тебе честно отдал триста золотых, чего ты возмущаешься? — поцеловал он меня в нос.

— Но я же думала это мои деньги! — для вида запыхтела я¸ хотя надо сказать, эта его ласка мой воинственный настрой слегка поумерила.

— Твои, мои, какая разница? — спросил Гейбл, а я задумалась.

И правда, какая разница?

Я же теперь Кларксон!

Конец