Глава 14

Брайан и Бенжамин уселись на заднее сидение суперкара моего мужа. Я заняла почетное место второго пилота рядом с самим Гейблом. Выехали. Две полицейские машины пристроились за нами в хвосте.

— Доведут нас до ресторана и уедут, — пояснил нам Кларксон.

— Хорошо, — передернул плечами Брайан. Он сидел наискосок за мной, и я могла наблюдать за ним боковым зрением.

Не то, чтобы мне было очень интересно на него смотреть, но его пришибленный вид вызывал во мне такую жалость, что я простила ему прошлые обиды. Сама мысль, что я могла когда-то быть им увлечена, казалась сейчас полным абсурдом.

Это не мужчина, это какая-то несчастная жертва обстоятельств. Это его, а не Гейбла нужно спасать Луи!

Пораженная этой мыслью, я повернулась боком и пристально посмотрела на Брайана. Ну конечно! Вот на кого стоит переключить внимание мистера Льюиса, тем более, что никакие ухищрения со стороны Энн не заставили синеволосого стилиста обратить внимания на женщин!

Осталось только выяснить, может ли Луи заинтересовать моего бывшего жениха?

— И в чем же была твоя ошибка? — донеслись до меня обрывки разговора двоих вызволенных из плена мужчин.

— Я связался не с той женщиной! — твердо сказал Брайан. — Если бы на месте Розы была другая, более вменяемая девушка, то Джи бы вообще ничего не узнала, и всё бы у нас с ней было хорошо.

Подумать только, какое откровение снизошло до человека во время похищения!

Бенжамин, ожидавший другого ответа, открыл рот от удивления.

— Джи! — заметил Брайан, что я вместо того, чтобы следить за дорогой, рассматриваю его, и схватил меня за руку.

Гейбл дернул уголком рта. И не поймешь, то ли ревнует, то ли еле сдерживается, чтоб не рассмеяться.

— Да, Брайан, — участливо спросила я, памятуя о его психическом состоянии.

— Джи, я всё понял, — слегка сжал он мои пальцы, — понял, что этот нелепый брак с Кларксоном был только для того, чтобы заставить меня ревновать! Я прощаю тебя и готов позволить тебе снова быть моей девушкой! — и мой бывший жених, сияющий, как начищенный золотой, посмотрел на Бенжамина, ожидая дружеского одобрения.

— Так в мэрии он вроде бы тебя замуж звал? — тихонько уточнил Кларксон.

— Похоже, передумал, — шепотом ответила я мужу, на секунду отвлекаясь от занимательного диалога.

— Вообще-то я ожидал от тебя немного других выводов, — почесал голову Бен. — Но в принципе суть примерно та же.

Со стороны водителя раздался подозрительный стук. Я осторожно посмотрела на мужа. Он давно уже передал автопилоту управление, и лежал на руле, упираясь в него лбом. Плечи его слегка подрагивали.

Снова развернулась лицом к ожидающему ответа Брайану.

— Видишь ли, Брайан, — осторожно начала я, — я не хочу быть твоей девушкой, я хочу быть женой Гейбла.

— Как это? — не поверил мне бывший жених.

— А вот так, — ответил за меня красный от смеха муж и крепко поцеловал.

Брайан обиженно засопел.

— Приехали! — сообщил нам Бенжамин и первым вышел из машины, чтобы открыть мне дверь и подать руку.

Пока мы выходили, полицейские машины догнали наше авто. Убедившись, что мы на месте, и охрана Императора не дремлет (нас не хотели пускать на празднование собственной свадьбы), сотрудники правопорядка умчались прочь, наводить священный ужас на преступный мир Силиона.

— Кто такие? — спросил у нас высокий светловолосый охранник.

— Жених и невеста! — ответил ему Кларксон.

— Бывший жених, — печально вздохнул Брайан.

— Жених будущий! — представился Бенжамин.

В голове императорского бодигарда что-то заклинило и он глубоко задумался. Взгляд его остекленел, рот открылся, а мозг никак не мог переварить свалившуюся информацию.

— О, дети вернулись! — вышел на крыльцо ресторана папа. — Быстро вы! — отодвинул он в сторону молчаливую статую охранника, и мы вошли в «Руно».

— А вот и наши новобрачные! — приветствовал нас Император из-за стола.

Сидел он почему-то на месте жениха.

Как только Дезмонд заговорил, стихла музыка, и гости, радуясь нашему возвращению, закричали «горько», не забывая при этом наполнять и опустошать собственные бокалы.

Гейбл поцеловал меня на радость публике, потом я поцеловала Гейбла, и когда мы поцеловали друг друга, на нас уже никто не смотрел.

— Какие вы молодцы! Даже похищение невесты устроили! — подошел к нам Кевин. — И как это вы так быстро подготовились?

— Это не мы, это мисс Круз всё устроила, — не погрешил против истины мой муж.

— Ну надо же, какая шустрая девушка, — присоединился к разговору Джером.

— Это точно, — поёжилась я.

А дальше не было ничего интересного. Наш вечер проходил скучно и в какой-то степени банально.

Неправда, наш вечер проходил прекрасно.

Я сидела на руках у супруга (он сказал — так надежнее), папа, Император и начальник охраны первого лица Силиона играли в занимательную и очень азартную мужскую игру — перепей другого (лидировал Император, но мне думается, папа и Энтони ему поддавались). Энн, которая давно присвоила себе микрофон, пела душераздирающую песню о том, что сердце её, несмотря ни на что, будет биться, а Джером ей подпевал.

Алекс подпирал рукой подбородок и умиленно смотрел на свою невесту, Шерон эротически извивалась под громкие вокальные изыски художественного агента, а Кевин внимательно за всем этим действом наблюдал.

У Джерома появился серьезный конкурент.

Бенжамин, кстати говоря, пытался составить Шерон пару, но она была так поглощена танцем, что этого не замечала. Кевин в это время решился на активные действия, и теперь они вдвоем с Бенжамином танцевали вокруг Шерон.

Все это напоминало ритуальные брачные танцы коренных жителей Терры. Тем более, что и убранство зала было соответствующим. Символичным. Для полного сходства не хватало только бубна.

О. Всё. Теперь сходство полное.

Только вот, откуда у них бубен, и при чем здесь эта нежная лирическая песня Энн?

— Ты рядом и я не чувствую боли! — махала руками Энн, придавая пению еще больше драматизма.

— И я знаю, что мое сердце будет биться! — естественно будет, с таким обеспеченным мужем ей болезни не страшны.

Любой стимулятор оплатит.

— Мы навсегда останемся вместе! — это, видимо, угроза.

— И ты внутри моего сердца! — какая образность!

— И мое сердце продолжает стучать! — взяла Энн особенно высокую ноту и дала петуха.

Алекс восторженно зааплодировал. И только Луи и Брайан грустно сидели в разных уголках.

«С этим надо срочно что-то делать», — решила я и попыталась встать.

— Куда? — Кларксон усадил меня обратно.

— Развивать наш семейный бизнес, — серьезно ответила я.

— Это какой? — заинтересовался Кларксон.

— Брачное агентство! Ты ведь хочешь, чтобы я не просто промотала свой выигрыш, а пустила его на развитие нашего предприятия?

— Очень, — так же серьезно кивнул Гейбл, и покраснел от еле сдерживаемого смеха.

— Так вот, если хочешь, — я немного возмутилась, что тут смешного? — то пусти меня. Я пойду устраивать личную жизнь двум одиноким сердцам, — обижено добавила я и снова попыталась встать.

Кларксон опять вернул меня на место.

— Только, пожалуйста, в пределах видимости им личную жизнь устраивай, — шепнул мне муж на ушко и слегка прикусил за мочку.

— Это как это? — уточнила я, улетая в нирвану от такого дела.

— Это не выходя из зала, — Гейбл сурово свел брови.

Я кивнула.

Все-таки первый день замужем, не стоит сейчас показывать ему свой характер. Тем более, что Роза всё еще на свободе.

— Конечно, милый! — улыбнулась я как можно нежнее. — Всё как скажет властелин моего сердца!

— Это-то и настораживает, — нахмурился Кларксон, но меня отпустил.

«Мне прямо тиран достался», — довольно подумала я.

Какая женщина не мечтала бы о таком ревнивце?

Никакая.

Каждая нормальная женщина мечтает, чтобы её любили, ценили и ревновали.

Идешь ты, например, в магазин. Встречаешь в магазине старого знакомого, Кевина например, и решаешь с ним пойти на чашечку кофе — поболтать о том, о сём. Тут тебе сразу же звонок:

— А ты где?

— А я в магазине, — честно врешь ты в телефон.

Потому что тебе с другими мужчинами, если только это не твой отец (но и этот пункт обещает в скором времени исчезнуть ввиду недостаточной значимости), без присутствия мужа разговаривать — давным-давно запрещено.

— Ах в магазине?! — это обманутый супруг уже ворвался в кафе.

Причем он не просто влетел, он от ярости выломал стену, аккурат у открытой в заведении двери.

Ну а дальше, конечно, драка.

Достается всем — все посетители мужского пола разбросаны по разным углам зала, столы и стулья раскиданы, официанты заикаются, бармен рыдает, а несчастный Кевин спрятался под единственным устоявшим столом. Он обхватил толстую ножку предмета интерьера двумя руками и дрожит от страха перед расправой.

— Я убью тебя! — ревет Кларксон, разрывает на себе рубашку и бьет кулаком в грудь.

Кевин падает в обморок. Верный его друг — деревянный стол не оставляет его без поддержки. Ножка отламывается, и большая столешница накрывает тело вице президента Тернер Корпорейшн, словно одеяло.

— Мой герой! — выдыхаю я и бросаюсь ему на шею с поцелуями. — Ты нашел меня, чтобы спасти от коварного соблазнителя! — поглаживаю я его голую грудь сквозь рваную рубашку. — А кстати, как ты меня нашел? — невзначай интересуюсь я.

— У тебя в каблуке датчик, — нежно целует он меня в лоб, подхватывает на руки и уносит из разрушенного кафе.

Все деньги от выигрыша, все триста золотых, давно уже отданы в качестве компенсации пострадавшим от приступов ревности моего мужественного мужа.

Мы фактически нищие.

Пожалуй, ревность — это не так уж и приятно…

К этому заключению я пришла уже будучи на середине зала. Встала рядом с Кевином. Встала и задумалась. А чего я, собственно, сюда шла?

Посмотрела на танцующего рядом с Кевином Бенжамина. Прекрасные мужчины словно бы невзначай пытались оттеснить друг друга от объекта своих симпатий. Но тут Энн допела куплет, и Джером наконец-то заметил, что пока он был погружен в песню, некоторые погружались в танец рядышком с девушкой, которую он пригласил на свидание.

Танцующей походкой модельер достиг конкурентов, и будто бы невзначай изогнулся и оттолкнул бедром сначала Кевина, а потом и Бенжамина. Шерон, в пылу танца не заметила конкурентной борьбы за её внимание, радостно улыбнулась Джерому и протянула ему ладошку. Джерри тут же сжал её и притянул к себе счастливую девушку.

Бенжамин расстроенно почесал голову и посмотрел на Кевина. Кевин пожал плечами, потом махнул рукой. Затем они обнялись и направились к столу, за которым продолжали активно праздновать нашу свадьбу папа и Император. Вероятно, чтобы запить горечь поражения. При этом неизвестно откуда взявшийся бубен Кевин из рук так и не выпустил.

Я внимательно оглядела зал, увидела в правом углу Луи и вспомнила, куда я направлялась — устроить визажисту личное счастье.

«Никто не уйдет отсюда несчастным!» — пообещала я себе и тем, кто, нуждался быть осчастливленным с моей помощью.

Видимо, на моем лице решимость была написана большими буквами, потому что когда я сделала первый шаг в сторону синеволосого Луи, тот подскочил на месте и бросился в противоположный конец зала. Как раз в ту сторону, где одиноко скучал мой бывший жених.

Пока я раздумывала, стоит ли вмешаться в процесс их знакомства сейчас, или дать мужчинам немного времени, зазвучала новая, еще более романтическая песня про любовь, и Энн снова запела. Диджей, ответственный за музыкальное сопровождение вечера, сделал фонограмму громче (полагаю, намеренно), и гости, да и сама певица не слышали сквозь этот шум её голоса.

Тогда художественный агент проявила недюжинную смекалку и, прямо в процессе пения, подошла к усилителю и решила свою проблему радикально — выдернула шнур.

— Бух! — это Кевин ударил в бубен.

Каждый тост он сопровождал стуком барабана, тем самым придавая поздравлениям особого веса. А поскольку тостов было много, сила удара становилась меньше и меньше. Потому что контроль за конечностями Кевин терял обратно пропорционально новой выпитой рюмке.

— И тогда Джинджер сказала, что нет для неё большего счастья, чем быть женой любимого Гейбла! — с небольшим акцентом, характерным для жителей южных народов Силиона сказал Бенжамин.

— Умница! — закричал папа, наполнив бокал. — Уитлоки верные!

— За верность! — предложил новый тост Энтони.

— За верность Уитлоков императору! — Император — он и на свадьбе император.

— За любовь! — поднял бокал Кевин, выпил и упал лицом на стол, чудом избежав столкновения с собственной тарелкой с закусками.

— Молодец! — похвалила Кевина Эмма и выхватила из его рук пустую рюмку (чтобы не разбилась), а Кларксон послал мне воздушный поцелуй.

Диджей чинил звук, Энн нетерпеливо притоптывала ногой рядом. Творческая энергия в ней бурлила, и грозила вылиться на нас бурным потоком с фонограммой или без. Джером и Шерон продолжали танцевать, невзирая на отсутствие музыки. Гости продолжали праздновать, а Луи уже что-то говорил Брайану, эмоционально размахивая руками и изредка, посматривая в мою сторону.

Брачное агентство в моём воображении становилось всё более успешным.

И я уже собралась вернуться к мужу, как на пустующей сцене (Энн всё еще помогала диджею) появилось новое действующее лицо.

Роза, которая лишилась пленников и с позором бежала из собственного дома, чтобы не быть пойманной самой, вернулась в ресторан. Глаза её горели жаждой мести, в руках она сжимала какой-то небольшой прямоугольный предмет с крохотной красной лампочкой, и весь её вид говорил, что эта женщина нуждается в скорейшем психиатрическом лечении.

— Веселитесь?! — закричала Роза, чем привлекла к себе внимание всех присутствующих в зале.

— А это у нас кто? — поинтересовался Император.

— Это у нас злодейка! — радостно ответил ему младший брат.

— Смейся, пока еще можешь! — зашипела наша бывшая похитительница.

— Зачем же так кричать? — очнулся Кевин, поднял голову и помассировал виски.

— Ненавижу! Ненавижу вас всех! — затряслась ведущая моей вечеринки, полезла в лиф собственного платья и изъяла оттуда пистолет.

— Так у тебя еще и грудь накладная?! — удивился принц и добавил. — Женщине с накладной грудью — верить нельзя.

— Это точно! — весомо подтвердил папа, чокаясь с Императором.

Не поняла, куда смотрит Энтони? Как она вообще прошла в ресторан через охрану? Хотя охранника даже мы умудрились нейтрализовать, что говорить о Розе, которая наверняка имела пропуск.

Брайан, воспользовавшись тем, что внимание его сумасшедшей бывшей невесты пока сосредоточено не на нём, спешно ретировался на выход. Луи только обиженно хлопнул глазами.

— Стоять! — остановила его Рози. — Куда это ты так торопишься, малыш?

— Розочка, мой нежный цветочек! — вернулся на место Брайан. — Прости меня, я просто не хотел торопиться!

— Ах не хотел торопиться? — гаденько протянула Роза. — Я избавилась от Уитлок! Я пять лет готовилась к свадьбе! Я сидела на диетах, я довела себя до нервного срыва! Я терпела Бенжамина, я лично варила ему кофе!

— Такой дрянной у неё кофе выходил, — вставил слово Бен.

— Заткнись! — Роза затопала ногами. — Зря я потратилась на убийцу! Этот олух не смог попасть с расстояния в десять метров! А всё из-за тебя, Уитлок!

— Так я же Уитлок… — тихонько пробормотала я.

— Так вот, кто покушался на его Высочество, — догадался Энтони.

— Она еще и похитить нас с Джи умудрилась! — поделился с ним информацией Бенжамин.

— Какая активная девушка, — заметил Император.

— Вечно ты всё портишь, Уитлок! — сквозь зубы сказала Роза. — Ты даже идеально спланированное похищение умудрилась испохабить!

— Это не она, это Гейбл, — вступился за меня Бен.

— Ничего, я и ему отомщу, — зловеще улыбнулась моя бывшая подруга. — Но тебя, Джинджер, я пристрелю первой! — Роза наставила на меня пистолет. — А потом нажму на вот эту кнопочку и взорву всех вас к чертовой матери! — и она показала нам пульт от взрывного устройства, тот самый загадочный предмет с маленькой красной лампочкой.

— Фи, какая похабщина, — поморщилась Эмма. — Злодейка, рассказывающая о своих коварных планах. Вот не зря на вас, девушка, жениться не хотят. Скучно, банально, не интересно.

— Я убью вас всех! — Роза наставила пистолет на Брайана и перехватила пульт поудобнее.

Мой бывший жених от страха свалился в обморок прямо в подставленные Луи объятья. Синеволосый стилист нежно прижал новую Душку к груди.

За Брайана можно было не волноваться — он оказался в надежных руках. И что самое приятное, ему не нужно было жениться!

В этой паре он будет невестой.

— Ну что же вы так орете, девушка! Невозможно же, — снова повторил Кевин и все мы, включая Розу, посмотрели на мужчину.

— Ложись! — крикнул Энтони, отбирая у злодейской злодейки пистолет, но на кнопку эта мстительница нажать успела.

И что, вы думаете, произошло? Думаете, упала стена, или рухнул потолок? Или бомба, например, взорвалась?

Ничего подобного.

В зале погас свет, сцена, на которой еще недавно пела Энн, слегка сместилась, и большой белый навес, выплывший откуда-то снизу, предстал перед нашими глазами.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Дезмонд, — интересненько…

— Ху-у-у, ху-у-у, — запели из шатра тоненькими голосами, — у-у-у вап!

И на сцену вышла моя любимая мальчиковая группа.

«Соседские парни», если быть точным.

Постаревшие, с животами и бородами, но это совершенно точно были они — Соседские парни.

— И мне всё равно, кто ты есть! — пел мой любимый блондин.

— И всё равно откуда ты! — странное, конечно, уточнение.

— Пока ты меня любишь, малышка! — Боже мой, какая песня!

— Это что же я, не тот пульт взяла? — спросила сама у себя Роза.

— Разберемся, — ответил Энтони, застегивая на ней наручники.

Тут я сразу же представила, как одетая в оранжевую тюремную робу, моя бывшая подружка, изрядно заматеревшая и вся в наколках «не забуду мать родную» подпиливает пилочкой для ногтей решетку в своей одиночной камере.

— Тебе конец, Уитлок! — шипит она. — Тебе придет конец, — эти слова её подбадривают и придают сил.

В конце концов, она все-таки сбегает, предварительно вырыв этой же самой пилкой подземный тоннель, аккурат к моему с Кларксоном дому.

Мы сидим, нет, мы лежим с Гейблом в гамаке и наслаждаемся обществом другу друга, тут прямо под гамаком вылезает грязная голова Розы и я, чтобы не огорчать мужа наличием на нашем участке чужой, злобно настроенной головы, эту самую голову аккуратненько притаптываю ногой, чтобы она полезла обратно.

— Только вы, пожалуйста, когда разберетесь, пилку для ногтей у неё заберите, — обратилась я к Энтони, — на всякий случай, — пояснила я под недоуменные взгляды друзей.

— А давайте все танцевать! — заявила Шерон и взяла Джерома за руку.

Счастливый модельер закружил девушку в танце, да так, что ноги её не касались пола. Он держал её на весу.

Шерон, удивленная силой своего партнера, сначала недоуменно хлопала глазами, а потом расслабилась, устроилась поудобнее, и сама поцеловала своего Джерри.

— Давайте, — грустно сказал Кевин, а потом заметил Эмму, которая стояла с ним рядышком:

«Какая женщина!» — сияло большими буквами у него на лбу, и он сказал:

— Какая женщина!

— Так, так, так! — папа поднялся из — за стола. — Это еще что такое? Восхищаться этой женщиной можно только мне!

— С чего это? — удивилась Эмма и порозовела.

— Да, мне тоже интересно, — подал голос Кларксон.

— Потому что мы с Эммой решили пожениться, — довольно сообщил нам отец. — Она мне спор проиграла.4f7b7c

— Как давно вы решили пожениться, и какой такой спор? — не поняла я.

— Мне вот тоже интересно, какой такой спор? — снова подал голос мой муж и внимательно посмотрел на тётю.

— Гейбл, милый, а давайте дома поговорим, у меня что-то голова болит, — вскинула Эмма руки, изображая подступающий обморок.

— Дорогая! — подбежал к ней отец, и подхватил её на руки. — Я тебя провожу!

— Нам, пожалуй, тоже пора, — Гейбл оказался рядышком со мной и последовал примеру отца — взял меня на руки.

— Джи, Гейбл! — окликнул нас Бенжамин. Подбежал и сунул Гейблу под нос смятую салфетку. — Нате вот, дома почитаете! — и он, довольный собой, отправился обратно к столу — продолжать праздновать нашу свадьбу.

— Что это? — нахмурился мой муж.

— Это имена для нашей дочери, — с готовностью ответила я.

— Понятно, — ничуть не удивился Кларксон и спрятал салфетку в задний карман брюк.

— Горько! — крикнул нам напоследок Император.

Последнее, что я увидела, это то, как Луи бережно и нежно придерживает Брайана под руку и ведет к столу.

В его разбитом сердце поселилась новая любовь.

Эмма и папа шли, нет они бежали к автомобилю, опасаясь нашего возмездия.

Но я же Уитлок, да и Кларскон, как оказалось, был тоже, вполне себе Уитлок.

Мы с мужем заблокировали папе и Эмме пути к автомобилю и сейчас сурово сверкали глазами, примерно догадываясь, кто виноват в событиях последних нескольких дней. И еще более очевидным был тот факт, что нас ловко обвели вокруг пальца.

— Так что же там за спор? — ласково поинтересовался мой муж.

— Да, очень интересно, — поддакнула я, папа и Эмма приняли виноватый вид.

Кажется, я начала говорить словами супруга.

Это заметили не только я, но и обвиняемые. Они переглянулись и хихикнули.

— А ну, отвечать, а не смеяться! — приказала я, и папа начал свой рассказ:

— Эмма отказывалась выходить за меня замуж. Она не хотела оставлять тебя на Терре одну, вот я и сказал, что тебя я бы давно выдал замуж, только подходящих кандидатов нет. И тогда она сказала, что её мальчик тебе бы очень подошел, только вот вряд ли он полюбит совсем незнакомую девушку и согласится на ней жениться, ведь он у неё закоренелый холостяк.

— Тогда твой отец и предложил пари, если Гейбл на тебе женится, то я выйду за него замуж, — тихонько добавила Эмма. — И ты под присмотром, и Гейбл занят, — пробормотала она.

— Погодите, а откуда вы вообще друг друга знаете? — никак не складывалась в моей голове картинка.

— Ну не мог же я оставить тебя одну? — сказал отец. — Я еще в первый день, как ты в газету устроилась, с Эммой познакомился.

— Вы ведь не обижаетесь? — заискивающе спросила моя бывшая начальница и будущая жена отца.

— Не обижаемся, — ответил за меня Кларксон. — Кто же откажется от женщины из рода Уитлок? Это же подарок! — повторил мой муж слова отца и крепко меня поцеловал.

— А от подарков отказываться глупо, — прошептал он мне на ушко, и я поняла, какой же толковый мужчина мне достался.