Глава 10

Я присела на краешек длинной скамьи, она тянулась вдоль одной из стен уютного помещения, в котором мы отдыхали. Села и подперла рукой подбородок.

Всё было не так и плохо. Тюремная камера была временная, без кроватей и санузла, а значит, шанс на то, чтобы её покинуть у нас имелся.

«А Гейбл то, левша», — с удовольствием разглядывала я прелестный фингал Брайана.

«Ну а Брайан, известно. Брайан правша», — перевела я взгляд на почти такого же красивого репортера.

Глаза наши встретились как в лучших кинолентах о страстной любви, и он поморщился как от зубной боли.

Подумаешь! Герой, тоже мне.

— Что-то я устала, — зевнула Энн и прилегла мне на колени.

— Спи, — разрешила я и погладила её по коротким платиновым волосам.

«Золото, а не подруга!» — решила я, и тут на звонок вызвали Кларксона.

Интересно, кому он позвонит? Луи?

— Дорогуша, спаси меня! — звонит репортер.

— Я лечу, Душка, — отвечает Луи и врывается в камеру.

Врывается он в камеру, видит у любимого фингал, видит меня и налетает на несчастную невесту с громкими криками:

— Мерзавка! — хватает меня за грудки и трясет.

Нет, что-то как-то не очень…

Лучше так, он хватается за сердце, оно у него слабое, падает на пол, неудачно падает на пол и разбивается насмерть.

Кларксон рыдает, Бенжамин стенает, Энн в обмороке и тут я, нет, никого я не воскрешаю.

Я жалею репортера, я поддерживаю его в этом страшном горе. Каждое воскресенье мы кладем на маленькую белую мраморную могилку свежие цветы. На почве страданий и жалости мы сближаемся, Кларксон от такого потрясения становится нормальным, и мы предаемся порочной страсти прямо за маленькой оградкой кладбища.

Готичненько…

Почему все мои фантазии о репортере переходят в горизонтальную плоскость?

«Ты уже давно, и совершенно точно не в себе» — ответил внутренний голос, который появился у меня с момента знакомства с репортером.

Всё ясно, это не мир сошел с ума, это я сошла с ума. И виноват в этом — Кларксон.

Во всей этой ситуации был только один, но вполне весомый плюс. Я поняла, что больше не мучаюсь от несчастной любви к бывшему, мне есть о ком мечтать!

Я гладила Энн по волосам, размышляла о превратностях судьбы, о страдания и о деньгах.

Придется всё-таки занять у папы денег, а так не хочется…

И только я подумала о папе, как он вошел вместе с Кларксоном и …

— Эмма! — я подскочила, совсем забыв о сладко сопящей на коленях подруге.

— Где?! — сквозь сон пробормотала она.

— Просыпайся, соня, за нами пришли, — сообщила я Энн и пошла обнимать свою начальницу.

— Джинни, детка, а у меня новости! — сияла Эмма.

— Какие? — надо полагать, хорошие, судя по веселым глазам подруги.

— А нашу газету-то, закрыли! — радостно сообщила она.

— Как закрыли, почему закрыли? — как мне теперь за кредит заплатить?

— А вот так! Дэвидсон решил, что мы не приносим ему достаточно денег, и вчера все получили расчет и выходное пособие.

Ну, всё. Денег нет, работы нет, мужа тоже пока нет. Как жить?

— Да ты не переживай, — поцеловала меня Эмма, — я твое пособие уже перевела в счёт долга за квартиру, выставила её на продажу и нашла покупателя!

— За два дня? — недоверчиво поинтересовалась я и посмотрела на папу.

— Кхе, — закашлялся он, — Эмма, такая молодец! — молодец то она, конечно, молодец.

Но по-моему, дурят меня бессовестным образом. И только я хотела этот вопрос уточнить, как Эмма меня опередила:

— Зачем тебе эта Терра, детка? — заворковала она, посмотрела на папу, дождалась еле заметного кивка и продолжила: — У Котёночка чудесный дом, найдешь себе работу на Силионе.

— А зачем искать? — вступил в разговор Жасмин. — Я её уже взял!

— Куда взял? — не понял папа.

— На работу, — пояснил Бенжамин, — правда, еще не решил на какую, но взял!

— Взял, — подтвердила я и с опаской посмотрела на Кларксона.

Я посмотрела на Кларксона, Кларксон посмотрел на меня.

До чего хорош! Фингал ему очень к лицу, так сказать, делает его чуть более близким к простому обывателю.

Интересно, как мы будем смотреться на свадебной фотографии?

Хорошо будем смотреться, по крайней мере, у меня не разовьется новый комплекс. Луи что-нибудь придумает. Черные очки, черный котелок, накладная челочка, вуаль? Хихикнула.

И пока я хихикала, а хихикала я долго, все вышли из камеры и направились к выходу.

Остались только я и мистер необыкновенно прекрасный репортер.

— Знаете, что, мисс Уитлок, — он навис надо мной как скала, — знаете, что?

— Что? — простонала я сквозь слёзы.

— А не буду я на вас жениться! — я напряглась.

— Это как это не будете? — и снова хихикнула, такой он был грозный.

— А так, не буду! И пускай я попаду в немилость к Дезмонду, меня уволят с телевидения, оштрафуют счета и сошлют на Терру, зато вы, моя дорогая, останетесь без приза, а я останусь психически здоров!

Что делает умная девушка в такой вот деликатной ситуации?

Правильно, в любой нестандартной ситуации, главное отвлечь противника!

Как отвлечь противника?

Правильно, надо его удивить!

— Гейбл, я вас люблю! — выдала я и застыла.

Ну всё, мне точно конец, он не то, что не поверил, он озверел.

— Да вы, да вы… — у него сжимались челюсти, и ситуацию могло спасти только чудо.

Чудо явиться не спешило, и я приняла молниеносное, антикризисное решение. Подошла, дернула его за галстук и поцеловала.

Он сначала растерялся, а потом подхватил мою инициативу. Да еще как подхватил. Я оказалась прижатой к стене и ноги мои почему-то были не то, что на весу, я ими его обнимала!

«Неправильный он какой-то гей…» — пронеслось где-то на задворках сознания.

Как пить дать, неправильный!

— Кхе, — кажется, папа, — дети мои, ну я всё понимаю, но не в тюрьме же!

Мы с Гейблом отпрянули друг от друга.

— Тем более, на вас весь участок любуется, — выглянула из-за папы Эмма.

— Мы случайно, — пискнула я и покраснела.

— Да уж, — Кларксон поправил волосы.

— До завтра, в девять у мэрии, — скромно, но довольно-таки громко сказала я и быстренько слиняла, чтобы не напоминать жениху одним своим видом о том, что он, вроде как передумал.

— Киска, — остановила меня Жасмин, — до завтра!

— До завтра! — обняла я его на прощанье и совершенно никакого значения не придала этим словам.

Погрузилась в папину машину. Энн уже сидела, нет, Энн уже там лежала. Из окна авто проследила за тем, как все прекрасные дамы, включая Бенжамина рассаживаются в желтые такси, дождалась папу.

— Молодежь, — сел он за руль и пристегнулся, — молодец, хорошо повеселились, я тобой горжусь!

— Спасибо, — поблагодарила я папу, снова посмотрела в окно, где совершенно растерянный Кларксон сажал тетю в свою ужасно дорогую машину.

Тут наши глаза, опять-таки встретились, но вместо искры, которая должна пробежать между двумя возлюбленными, я покраснела, а он, а он захохотал.

«Ну и ладно», — решила я, слегка обидевшись. Лишь бы в мэрию завтра пришел.

А вообще, удивительный сегодня вечер. С кем я только не целовалась.

Я, можно сказать, нацеловалась за все годы одиночества.

Но Кларксон, к моему глубочайшему неудовольствию, целовался лучше всех.

— А скажи-ка мне, папуля, — повернулась я к отцу, — а как давно ты знаком с Эммой? Что-то вот я не припомню, когда я вас знакомила? — папа бросил на меня возмущенный взгляд.

— Я, если ты не заметила, за рулем, — я подняла бровь, — и трафик, между прочим, тариффик! — посмотрела на пустую магистраль.

— Да? — хихикнула. — Где же тут трафик, извините, таррифик, если мы на десятом уровне одни? — тут я бросила взгляд в зеркало заднего вида, за нами летело знакомое черное авто. Потом это авто поравнялось с нашей машинкой и полетело рядом.

— Сопровождает, — одобрительно отозвался папа, — молодец! Я же говорю, хороший мальчик, тебе подходит. Страстный вон какой, опять-таки, — и папа мне подмигнул. Я покраснела.

— Очень смешно, — буркнула я и задумалась.

Как я теперь ему в глаза смотреть буду? В его красивые, местами подбитые глаза. А что со мной сделает Луи? Луи меня убьет, и это не я, это он будет ходить на мою могилку. Хотя, помимо Луи, есть еще много желающих меня придушить. Одни поклонницы моего жениха чего стоят. Поёжилась.

И вот наступает день икс, завтрашний день наступает.

Кларксон, стоит у мэрии и ждет меня. Он ждет меня в окружении толпы поклонниц, ну и Луи, конечно же, рядом.

— Вот она! — кричат фанаты репортера. — Бей её! — я бегу, но спастись не удается, и подписи на электронном свидетельстве мы ставим одинаково красивые.

Нет, я, пожалуй, красивее. У меня подбиты оба глаза.

— А Джерри приходил? — вдруг вспомнила я, подскочила на сидении, да так, что ударилась головой о крышу, как раз там, где была подушка безопасности. Это огромное белое средство защиты стукнуло меня по макушке и прижало к приборной панели.

Папа нажал на нужную кнопку, подушка сдулась и со свистом уползла обратно.

— Как тебя разобрало-то, — присвистнул папа, — любовь! — посмотрела в окно.

Ну конечно, естественно, Гейбл стал свидетелем моего позора.

Вот скажите-ка, почему нужно ехать именно с моей стороны?

Репортер хихикал.

«А чего он вообще за нами увязался?» — подумала я, а папа ответил:

— Потому, что нет тебе, доча, больше доверия. Толковый парень, но догадался поздно.

— Джерри приходил, спрашиваю? — обиженно спросила я.

— Приходил, — ответил папа, — платье привез, я его в твой шкаф убрал, — я кивнула.

Ладно, хоть платье есть. Интересно, что за платье?

А с другой стороны, какая разница? Можно подумать, у меня есть выбор…

Прибыли. Я вышла из машины, нет, я вывалилась из машины, потому как ноги у меня дрожали. То ли я перетанцевала, то ли я перецеловалась, то ли я переволновалась.

Непонятно.

Папа привычно подхватил Энн, она даже не шелохнулась, подошел к дому и открыл дверь соответствующей комбинацией кнопок.

— Открыто, — сообщил особняк, а ко мне подошел Кларксон.

— Я вот думаю, — наклонился он к моему уху, — до девяти осталось чуть больше трёх часов, куда вы умудритесь влезть за это время? Банк, например, ограбите? Разрушите резиденцию? Разнесете космодром?

— Очень остроумно, — ответила я и прошла в дом.

— Оставляю с вами Эмму, — крикнул мне Гейбл, перед тем как сесть в машину, — на всякий случай, чтобы вы никуда не делись.

А всё не так и плохо, нет, всё отлично!

Меня всё-таки возьмут завтра замуж, что не может не радовать в связи с отсутствием у меня работы и наличием долгов.

— Я всегда знала, что вы созданы друг для друга! — довольно сообщила Эмма.

— Да что ты? — повернулась я к подруге. — А почему же ты не сообщила об этом знании мне?

— Так, вот, — смутилась она, — сообщаю.

— Миссис Престон, — возмутилась я, — а этот вот конкурс, в котором я выиграла, — догадка озарила мой затуманенный поцелуями мозг, — не ваша ли это была идея?

— Моя, — честно призналась она, — но тебе-то, от этого только лучше, разве нет? — заискивающе спросила Эмма. — А я внуков хочу, — шепотом добавила она.

— Да вы вконец… обалдели, — махнула я на неё рукой и вошла в дом.

Всё.

На сегодня больше никаких приключений.

У меня, в конце концов, свадьба.

Через два с половиной часа.

Утро началось отвратительно.

Пронзительно зазвонил телефон и, кутаясь в одеяле, я снова упала с кровати.

— Слушаю? — гаркнула я в трубку.

— Проснулись? — весело поинтересовался мой жених.

— Проснулись, — обреченно согласилась я, натягивая папин халат.

— Ну, тогда до встречи, — дальше прозвучал какой-то очень странный, трудновоспроизводимый звук и Кларксон добавил: — Пончик.

Пончик отключил связь и пошел в ванную.

Да… хороша. Под глазами синяки, на голове бардак, ну и в голове, конечно, тоже.

Двадцать минут и я практически конфетка.

Я уже пару раз пожеванная, завалявшаяся в кармане и надолго забытая, конфетка!

Подошла к шкафу, вытащила платье. Платье было очень даже приличное, только короткое. Застегнула босоножки, посмотрела на себя в зеркало, бросила взгляд на часы.

Пора.

— Папуля! — крикнула я на весь дом.

— Я жду тебя, доча! — радостно ответил папа откуда-то с кухни.

— Мы все уже тебя ждём! — подпела ему Эмма.

«Не будем заставлять публику ждать», — решила я и вплыла на кухню.

— Хороша! — заявил отец.

— Да, — согласилась Эмма.

— Очень, — подтвердила Энн.

Папа вручил мне кофе, кофе был жутко крепкий, и даже без сливок. Но я поморщилась и допила до дна, потому как другого энергетика под руками не было.

Выглянула в окно, у нашего дома стояло несколько больших разноцветных машин. Одна, особенно красивая, была ярко розового цвета и вся украшена… стразиками?

«Гламурненько» — хихикнула я.

— А это к кому? — спросила я у папы.

— К тебе, — не понял отец и принялся объяснять: — на розовой Бенжамин, на черной Алекс, на синей Джерри, а Кевина нет. Он уже к Мэрии приедет. У них какое-то собрание сегодня, — сказал папа, глядя в мои круглые глаза. — Ты Звезда, дочка! — хлопнул меня папа по плечу.

— Ага, — закивала Энн и тут я увидела, что она и Эмма в абсолютно одинаковых, совершенно потрясающей расцветки нарядах.

— Это Джерри утром привез, — Энн подняла подол длинного, малинового в голубые сердечки, платья.

— Очень красиво, — сделала я им двоим комплимент и подумала, что по сравнению со своими подругами, я еще очень даже ничего.

У меня розовые сердечки на белом фоне.

У меня классика.

Я подтянула лиф своего шикарного платья и вышла на улицу.

«Странный Джерри выбрал вариант», — промелькнуло в голове.

Нет, безусловно, очень даже стильно и модно, но больше подходит для похода на детский праздник, чем для свадьбы.

Хотя, мой наряд для утренника не подходит в силу того, что заканчивается примерно там, откуда начинаются ноги.

Одернула подол. Вывалилась грудь.

«Да что ж такое!» — возмутилась я и подошла к машине Бенжамина.

— Киска, ты ходячий секс, — присвистнул мой новый работодатель.

Он предусмотрительно вышел из авто и поцеловал мне руку, потом потянулся продолжить это занятие, имею ввиду поцелуи, но тут вдруг передумал и сказал:

— Нельзя, — помотал головой и потер скулу.

Младший брат Дезмонда сегодня был на редкость консервативен. Он был без парика и макияжа, без сногсшибательного платья и даже без каблуков.

Вполне себе классический брючный костюм.

Розовый, расшитый стразиками, брючный костюм.

Прямо под цвет автомобиля.

«А мы хорошо смотримся», — подумала я и одернула подол.

— Джи, — подошел ко мне Джерри, — а ты что такое надела? Где то платье, что я привез вчера?

— Так, вот оно, — не поняла я и снова подтянула лиф.

— Какой ужас, — Джером схватился за голову, — Гейбл меня убьет.

— Что за шум? — подошел к нам папа.

— Джерри не нравится моё платье, — объяснила я отцу поведение модельера.

Джером же в это время рвал на себе волосы.

— Господи, ну как же так? Сначала баклан, теперь этот ужас!

— Да ладно тебе, Джерри, — я снова подтянула лиф и Бенжамин присвистнул.

— Какие трусики!

— Катастрофа! — взвыл Джерри.

Тут подошли Энн и Эмма, Джером схватился за сердце.

— Что это?!

— Это не что, это кто. Это Энн и Эмма, они подружки невесты, — терпеливо объяснил папа.

— Я знаю, что они подружки невесты, — практически рыдал мужчина, — но что на них надето?!

— Мальчик мой, — папа ласково погладил Джерома по голове, — ты же сам привез платья утром.

— Привез, — согласился модельер, — но я привез прекрасные, нежно-голубые модели, а не это безобразие! Линда, — догадался мужчина, — я убью её!

Понятно, помощница Джерри сделала мне свадебный подарок. В принципе, я еще легко отделалась.

— Да брось ты, — я забрала телефон из его дрожащих рук, — нормальные платья. Зато эксклюзив. Никто никогда не надевал ничего подобного на свадьбу.

— Точно, — согласился Бенжамин и погладил меня по голой ноге, что не скрылось от внимательно взгляда папы.

— Гейбл, — тихо сказал он высокой персоне, и эта самая персона панически одернула руку.

«Интересненько», — подумала я, а Эмма довольно хихикнула.

— Шон! — какая-то мысль озарила светлую голову Джерри.

— Да? — папа одернул мне подол, потом посмотрел на моё декольте и резюмировал: — Вот она, красота Уитлоков! — перекинула волосы на грудь, чтобы хоть как-то прикрыть главное достоинство нашего рода.

— Может быть, заедем в салон? — но папа не успел ответить.

— Джи, Энн, отлично выглядите! — подошел к нам мистер Тернер. — Привет, Эмма, — Алекс обнял мою подругу, — давно не виделись! — то есть, получается, они тоже знакомы?

«А, точно, они же все учились вместе с Котеночком» — ответила я самой себе.

— Здравствуй, дорогой! — засияла миссис Престон. — Как у тебя дела?

— У меня всё отлично! — радостно объявил Алекс и добавил: — Я женюсь! — и миллионер подошел к своей невесте. — Доброе утро, любимая! — любимая слегка покраснела, но жениха поцеловала.

— Ну, надо же! — улыбнулась Эмма. — Энн, детка, ты совершила невозможное! Этот разгильдяй еще несколько лет назад клялся, что никогда не женится!

— Я был неправ, — Алекс прижал счастливую невесту к груди.

— И когда свадьба? — спросила Энн, а Бенжамин, пока все были заняты разговором, поцеловал меня в голое плечико.

— Киска, — наклонился он к моему уху, — зачем тебе Гейбл? Он такая зануда! — скороговоркой зашептало его Высочество.

«Зачем-зачем? Триста золотых», — подумала я.

«А как целуется…» — непрошенная мысль принесла за собой такие же непрошенные воспоминания.

«Жарковато», — подумала я, а папа сказал:

— А ты разденься! — и Эмма снова захихикала.

— Очень смешно, — надулась я.

— Джерри, — Алекс пожал другу руку, — ты почему не предупредил, что у Гейбла и Джи тематическая свадьба? — Джерри побледнел. — И кстати, что за тема? — Алекс внимательно посмотрел на наши наряды, — это где такое носят? — тут он догадался: — Понял, на Терре! — и он утвердительно кивнул, — отличная мысль, Гейблу понравится.

— Может быть, мы успеем заехать в салон? — тоскливо спросил Джером, Бенжамин посмотрел на элегантные розовые часы:

— Неа, — улыбнулся розовый принц, — десять минут до свадьбы.

— Негоже заставлять жениха ждать! — весомо сказал отец, и мы расселись по машинам.

Я почему то оказалась в авто Бенжамина.

— Пристегнись, Киска, — подмигнул мне водитель, и розовое нечто сорвалось с места.

Мы летели уже минут пять, и давно уже должны были быть у мэрии, но что — то как-то её всё не было видно.

— Слушай, Бен, мне почему-то кажется, что мы едем не в ту сторону, — я высунулась в окно.

Ну да, мы летели к морю.

— Ага! — осчастливил меня Бенжамин. — Я тебя похищаю!

Нет, ну мне, конечно, очень приятно. Меня мало того, что похищают, меня принц похищает. Меня похищает одетый в розовое, обожающий парики и платья, не вполне адекватный, но принц.

— А давай, ты меня после свадьбы похитишь? — предложила я ему оптимальный вариант.

— А почему после, а не до? — не понял Бен.

— А потому, что если я за Кларксона замуж не выйду, мне Дезмонд приз не отдаст. А я этот приз заслужила, — обиженно буркнула я.

— Ну ладно, — расстроился розовый принц, — похищу после.

— Мой герой! — обрадовалась я, слегка привстала и поцеловала его в щеку.

— Я такой, — подтвердил Бенжамин и машина остановилась.

Мы приехали к мэрии.