Глава 14

Дмитрий и Юля вышли на большую поляну, и к ним подошел средних лет мужчина в камуфляжных брюках и черной майке с короткими рукавами и v-образным вырезом. Он протянул Дмитрию руку и улыбнулся.

— Костя, привет, очень рад! — сказал Дмитрий, пожимая протянутую руку.

— И я, Дмитрий Владимирович! Признаться, не ждали вас! Это очень хорошо, что сегодня смогли приехать.

Константин бросил взгляд на Юлю. Дмитрий представил ее:

— Это Юлия… — он посмотрел на девушку с вопросом.

— Владимировна. Можно просто Юля, — тут же произнесла она и протянула Константину руку. Тот улыбнулся и ответил взаимным рукопожатием:

— Очень рад!

Дмитрий обратился к Юле:

— Константин Сергеевич — директор заповедника «Лазурное». Большой человек у нас здесь.

— Такой уж и большой!.. — смутился Константин.

— Как мои подопечные? Здесь, надеюсь? — спросил Дмитрий.

— Где ж им еще быть? Сегодня же у нас увлекательная программа! Все тут, готовятся!

— Тогда веди нас к ним!

Константин сделал приглашающий жест, и Дмитрий с Юлей прошли дальше в сторону поля, на котором мелькали многочисленные маленькие фигурки людей. На противоположной его стороне стоял большой сруб, а за ним была видна изба. Они подошли к толпе возбужденной детворы. Кто-то из мальчиков заметил их и закричал:

— Дмитрий Владимирович приехал!

От толпы детей отделился мальчишка, подбежал к Дмитрию и обнял его за пояс. Он зажмурился, прильнул к его животу, а потом посмотрел в лицо мужчины:

— Как здорово, что вы приехали! Я вас так ждал!

Тут же Дмитрия облепили другие мальчишки, всем на вид было от шести до тринадцати лет. Они радостно галдели. Юля безотчетно улыбнулась. Она была удивлена такому приему.

— Ура, вы приехали! — крикнул один из мальчиков.

— У нас тут такое происходит, вы не поверите! — возбужденно сообщил другой.

— Пойдемте, мы вам кое-что покажем! — потянул Дмитрия за руку третий.

Но первый мальчик впился в мужчину в таком крепком объятие, что последний не мог сдвинуться с места. Мальчик сказал:

— Все говорили, что вы заняты и не сможете приехать, а я не верил! Я знал, что вы приедете, вот спросите у них, я им говорил. — Малыш продолжал обнимать Дмитрия.

— И правильно делал, Дениска, как я мог к вам не приехать в такой важный день? — в голосе Дмитрия звучала доброта. — Кстати, я к вам не один! Товарищи, знакомьтесь, это Юлия Владимировна, прошу любить и жаловать!

Маленькие мордашки уставились на девушку с интересом. Дети стеснительно улыбались. Юля нагнулась и протянула Дениске руку:

— Очень приятно, Денис.

Мальчик, наконец, оторвался от Дмитрия. Юля по-взрослому пожала ему руку, а потом взъерошила его маленькую рыжую головку. Тот покраснел и потупил взгляд. Девушка выпрямилась и обхватила его за плечо.

— Ты, я так понимаю, здесь за главного? Может, познакомишь меня со своими друзьями?

Раздались детский смех и многочисленные возгласы:

— Он-то за главного? Почему это?

— Ага, конечно, так уж и за главного!

Дениска обижено посмотрел на детей, а потом обернулся к Юле:

— Вы их не слушайте, вы все правильно угадали. Я и есть главный.

Мальчик взял ее за руку и потянул в сторону детей. Юля прошла вслед за ребенком и, обернувшись к Дмитрию, сделала сначала серьезную гримасу, а потом улыбнулась. Мужчина ответил ей такой же улыбкой и проследовал за детьми. Его догнал Константин. Слышались детские голоса, мальчики представлялись Юле, раздавался детский смех. Директор заповедника сказал:

— Как мало им для счастья надо! — он положил руку на плечо Дмитрия.

Тот молчал, на его лице была легкая улыбка и выражение безмятежности.

— Семен мне отчитался, — продолжал Константин. — Избу почти достроили, мальчишки здорово помогли. Уже через пару недель закончат. Сегодня в палатках ночевали, на берегу Пахры (прим.: прототип — Хопёр) разбили лагерь. Он им о животных рассказывает, как в лесу себя вести, природу беречь. В общем, они в восторге. Можно сказать с уверенностью, что идея была прекрасная!

— У меня и сомнений не было. Что может быть увлекательнее для детей в этом возрасте!

— Спасибо тебе, Дмитрий Владимирович, что помог! Меня трогает до глубины души, когда вижу, как ребятам здесь нравится. Низкий тебе поклон…

— Не говори ерунды, общее дело делаем. Так что не надо кланяться. — Дмитрий по-дружески тронул Константина за плечо.

— Если бы все рассуждали как ты…

— Давай не будем обо всех. Я рад, что ребятам здесь хорошо.

— У нас здесь скоро такое действо начнется! Из Болшева народные костюмы прислали, реквизит. Девочки сейчас трапезную украшают. Мальчишки, конечно, переодеваться не хотят, а девочки в большом воодушевлении! Вот мы и решили их разделить. Краеведческий музей двух девушек толковых нам выделил, будут проводить мастер-класс по обрядовой кукле. Девочки пусть наряжаются, столы накрывают и обряды проводят под руководством, так сказать, специалистов. А мальчишек мы направим костры устраивать, им Семен подскажет, как сложить, как разжечь.

— Идея хорошая. У мальчишек и девчонок в этом возрасте интересы разные. А что «ТурСаратов»? Прислали кого?

— Да, группу из двадцати человек. В основном из соседних регионов и из самого Болшева. Трое питерцев. Два человека из Архангельска. Так что у нас тут с утра столпотворение.

— Это хорошо. Конечно, все равно не окупимся, но все же хоть что-то.

— Тебе памятник поставить надо, Дима…

— Опять ты за свое. Не начинай. Особенно при Юле.

Дмитрий посмотрел на Константина серьезно. Тот кивнул:

— Понял.

Тем временем процессия во главе с Юлей, окруженной детьми, достигла сруба. Из парадной его двери вышли две девушки в национальных костюмах с венками из цветов и листьев на головах. За ними на улицу выбежали девочки, наряженные в такие же костюмы. Толпа шумела, волновалась. Юлю и детей догнал Дмитрий, за ним подошел Константин. Дмитрий громко сказал:

— Кхе-кхе! Расступитесь, пожалуйста! Юлия Владимировна мне нужна живой!

Мальчишки начали смеяться, озорничать, но все же выпустили Юлю из кольца. Тогда Дмитрий подошел к ней вплотную и, положив руку на ее плечо, обратился к вышедшим из сруба девушкам и детям:

— Здравствуйте, товарищи! — серьезно произнес он.

Раздались детские смешки, девочки зажурчали.

— Как продвигаются приготовления? — спросил Дмитрий.

Девочки стали наперебой рассказывать, но голоса взрослых девушек расщепили хор, и дети умолкли. Одна из девушек протянула Дмитрию руку:

— Дмитрий Владимирович, вы меня не помните, меня зовут Алиса, а это Ольга. — Она взглядом указала на вторую девушку. — Мы от краеведческого музея. — Она снова посмотрела на Дмитрия, не убирая своей руки. Дмитрий быстро пожал ее руку.

— Да, Константин Сергеевич мне сказал, — сказал он.

— Все очень здорово организованно, мы приятно удивлены. Спасибо вам большое за…

Дмитрий прервал ее:

— Хорошо, я рад. Тогда начинайте заниматься с детьми. Возле реки для вас подготовили шатер, Константин Сергеевич вас проводит.

Он сделал жест в сторону Константина. Девушка замолчала, кивнула. Она, вторая девушка и дети направились в сторону шатра. Дмитрий остался наедине с Юлей, они стояли в метре друг от друга. Он оставался безмятежным, а Юля, напротив, была в замешательстве. От всех в адрес Дмитрия она слышала только слова благодарности и видела всеобщее преклонение перед этим человеком. Теперь еще оказалось, что и дети были от него без ума. Дмитрий представал перед ней в совершенно новом свете, девушка не переставала удивляться многогранности его натуры. Сегодня он не вызывал в ней напряжения, он был с ней нежен, и это было непривычно. С каждым днем Юля все сильнее влюблялась в этого мужчину, такого сильного и неотразимого, но она была смущена и не знала, чего от него можно было ожидать. Девушка немного покраснела и опустила глаза.

— Сегодня шестое июня, день Ивана Купалы, — заговорил Дмитрий. — Мы совместно с администрацией райцентра и директором заповедника решили организовать здесь праздник. К нам сюда даже группу туристов из регионов направили. Будет весело.

Повисла пауза. Юля все смотрела вниз, а Дмитрий не отводил от нее глаз. Он чувствовал, что она вот-вот могла снова начать отдаляться от него, и решил разрядить атмосферу:

— Ты же с утра ничего не ела! — бодро сказал он. — Проголодалась, наверное?

Юля подняла на него глаза и слегка улыбнулась:

— Как черт!

Она засмеялась. Сегодня Дмитрий впервые увидел, как она смеется. Ему нравилась улыбка Юли, открытая, необычная, как и она сама. Крупные белые зубы были настоящим украшением, когда улыбалась, девушка выглядела обаятельной и непосредственной. В ней больше не чувствовалось ни холода, ни враждебности. Сейчас Юля излучала такие добро и ласку, что Дмитрию подумалось о том, как хорошо было бы, если бы эта женщина стала его последним пристанищем. Он привлек ее за собой, и они зашли сруб. Пространство внутри было декорировано в народном стиле. В комнате стоял длинный стол, уставленный яствами, вокруг которого ходили люди, расставляя все новые и новые закуски.

Дмитрий громко произнес:

— Мария!

Одна из женщин обернулась на его голос, и Юля узнала в ней вчерашнюю домработницу. Присмотревшись, девушка заметила рядом Таню. Та бросила на них с Дмитрием неприязненный взгляд.

— Дмитрий Владимирович! Не ожидали вас сегодня! — воскликнула Мария.

— Вы не могли бы накрыть для нас стол в одном из шатров у реки? На три персоны, пожалуйста.

— Да, конечно! Вы пока проходите туда, я сейчас все сделаю.

Дмитрий взял Юлю за плечо и проводил ее на улицу. Там на отдалении от построек на берегу реки были устроены два шатра. Первый был разбит на самом берегу. Это был шатер большого размера, в котором расположились Константин, девушки из краеведческого музея, дети и еще один человек, не знакомый Юле. Ребята были поглощены интересными занятиями. Во втором маленьком и очень уютном шатре разместились Дмитрий и Юля. Навес был отделан белым тюлем, посередине стоял стол, накрытый белой скатертью, а на столе: букет жасмина в вазе, три белые тарелки с приборами, стеклянный графин с желто-зеленой жидкостью и прозрачные стеклянные стаканы. Дмитрий и Юля сидели молча и смотрели на реку. Вошла Мария, неся в руках поднос с едой. Она поставила на стол блюдо с пирогами с визигой и рыбными расстегаями, вазу с красной икрой, тарелку с запеченной картошкой, салат. Поправив цветы в вазе, она ушла. Со стороны реки то и дело раздавались детский смех и возбужденные крики.

— С погодой повезло, детям раздолье! — прервал молчание Дмитрий.

Юля посмотрела на него в ожидании, что он продолжит разговор.

— Что ты так смотришь на меня? — тихо спросил он.

Девушка потупила взгляд:

— Как смотрю?

— По-другому. Не как обычно.

Но Юля продолжала молчать. Тогда Дмитрий достал мобильный телефон, какое-то время порылся в нем, после чего заиграла музыка. Это была одна из любимых песен Юли. Вскоре прозвучали первые слова:

Пока звучали слова первого куплета, Юля молчала, но ее лицо тронула еле уловимая улыбка, которая по мере того, как продолжалась песня, становилась все более отчетливой. Девушка продолжала смотреть вниз, а Дмитрий внимательно наблюдал за ней.

— Прекрасная песня! — тихо произнесла она, так и не поднимая глаз.

Дмитрий не мог от нее оторваться:

— Всегда любил ее, — спокойно произнес он, — только раньше никогда не понимал, о чем она.

Юля подняла на него глаза. Она смотрела слегка смущенно.

— Ты — удивительный человек.

Дмитрий улыбнулся:

— Ешь, давай, ты же голодная!

Юля ответила ему улыбкой и начала с аппетитом есть. Как же она была голодна! Нескончаемые стрессы всех последних дней пробудили в ней зверский аппетит. Между тем музыка продолжала звучать, и до Юли донеслись слова второго куплета:

Юля ела жадно, в уголках ее рта оставались маленькие крошки пирога, она поправляла их рукой, а они падали, и Дмитрий смеялся. Девушка тоже смеялась. Между ними, наконец, царила гармония, а музыка, которая все еще парила вокруг, была завершающим акцентом этого нового для них обоих состояния.

Музыка соответствовала настроению, витающему в воздухе над Дмитрием и Юлей, иллюстрировала их чувства. Они смотрели друг на друга с каким-то новым для обоих ощущением. Как будто, наконец, были дома после длительного и трудного путешествия.

Дмитрий положил Юле на тарелку еще один пирожок.

— О нет! — засмеялась она. — Я столько не съем!

— Давай, давай! — Дмитрий поймал себя на мысли, что он очень хочет накормить эту девушку, такую дорогую и важную для него, чтобы она больше ни в чем не нуждалась. Ему никогда еще не было так хорошо. Юля засмеялась и взяла с тарелки еще один пирожок. В этот момент к шатру подошел Константин.

— Ну вот, мы постепенно заканчиваем, — обратился он к присутствующим, — скоро с экскурсии по заповеднику вернется группа, будем костры разжигать. Приятного аппетита!

Уплетая пирожок за обе щеки, девушка поблагодарила:

— Фпафибо!

Мужчины засмеялись. Юля улыбнулась и попыталась дожевать пирожок, а потом решила ускорить процесс и запила его лимонадом.

— Поешьте с нами! — предложила она, закончив с едой.

— Не откажусь! — Константин набрал на тарелку разных яств.

Внимательно уставившись на директора заповедника, Юля поинтересовалась:

— Константин Сергеевич, скажите, пожалуйста, а кто эти дети?

Константин бросил взгляд на Дмитрия, что не укрылось от Юли, но девушка не посмотрела в его сторону. Директор перевел взгляд обратно на Юлю:

— Это подопечные детского дома города Болшева.

— А что они здесь делают?

Константин снова бросил мимолетный взгляд на Дмитрия, а затем посмотрел на Юлю:

— Администрация города организовала для них небольшие каникулы. Они здесь вот уже несколько недель отдыхают, а заодно помогают обустраивать здание, в котором периодически будут проводиться мероприятия, подобные сегодняшнему.

Юля перевела взгляд на Дмитрия:

— Ах, вот оно что…

Она смотрела на него, но мужчина делал вид, что не видит ее взгляда и продолжал смотреть в сторону, на притаившихся в большом шатре детей. Деланно серьезно Юля заметила:

— Теперь ясно. А то мальчишки мне толком так ничего и не рассказали…

Дмитрий резко оглянулся на Юлю, потом посмотрел на Константина. Они с директором заповедника обменялись взглядами и последний слегка улыбнулся.

— А что они вам рассказали? — спросил он.

Юля смотрела на Константина с ноткой детского озорства во взгляде:

— Ну, если в общих чертах, что Дмитрий Владимирович устроил их в заповедник на каникулы, чтобы они избу для праздников построили и лес от нехороших людей защитили. Но они, видимо, что-то напутали, раз вы говорите, что это были люди из администрации…

Девушка отвернулась, с непосредственным видом взяла пирожок, откусила кусок и начала с аппетитом жевать, не обращая внимания на произведенный эффект. Мужчины еще раз переглянулись, и улыбки озарили их лица.

***

Постепенно смеркалось. Горели костры. Возле них стояло веселье, ряженые девочки водили хороводы. Рядом мальчишки бились на палках как на мечах, слышался детский смех. Юля стояла чуть поодаль и с умилением смотрела на детей. К ней подошел Дмитрий, обнял за плечи:

— Пойдем к реке! Там сейчас красиво, скоро закат.

Янтарного цвета небо и солнечный диск, быстро скатывающийся за водный горизонт, отражались в реке, а вокруг стоял девственный лес. Речная гладь горела как подсвеченная изнутри. Тишина и умиротворение этого дивного вечера успокоили страсти, так мучившие мужчину и женщину все последние дни. Дмитрий ввел Юлю в шатер, где они теперь были одни. Они сели в глубокие деревянные кресла с белыми матрасами, повернутые к закату и стоящие в одну линию.

— Как здесь спокойно! — Голос Юли звучал тихо, но мелодично.

Дмитрий бросил на нее задумчивый взгляд, но продолжал молчать. Девушка подобрала ноги под себя и накрыла их полой своей длинной красной юбки.

— Я и забыла, как это бывает…

Дмитрий снова посмотрел на нее. На его лице отразилось сомнение, как если бы он очень хотел спросить ее о чем-то, но не знал с чего начать.

— О чем ты думаешь? — наконец, произнес он.

Юля смотрела на закат.

— О том, что в мире есть люди, которым все под силу, за что бы они не взялись. Они уверены, что все делают правильно. Они спокойны, вот прямо как эта река сейчас, как этот безмятежный лес. Хотела бы и я так…

Дмитрий внимательно вгляделся в ее лицо:

— Есть что-нибудь из твоего детства, что тебе особенно запомнилось, о чем ты часто вспоминаешь? — спросил он Юлю.

Она повернулась к Дмитрию, и тот понял, что девушка размышляет над его вопросом.

— Самое сильное воспоминание — когда мне было шестнадцать. Помню, как мама в последний раз провожала нас с отцом. Он увозил меня в Сан-Франциско. Я должна была погостить у него летом. Он, совершенно чужой мне человек, сжимает в своей холодной ладони мою маленькую руку. Я оборачиваюсь и вижу за стеклом лицо мамы. Оно бледное и печальное, но она мне улыбается. Знаешь, так грустно улыбается. Как будто знает что-то, чего не знаю я.

Дмитрий сидел, замерев от напряжения и не моргая.

— И?

— Это был последний раз, когда я видела мать. Вскоре она умерла… Оказалось, что у нее был рак.

Они оба посмотрели на закат. Солнце заходило за горизонт, стало темнеть.

— Если честно, я мало вспоминаю детство. А ты?

— Ты говорила о людях, которые всегда во всем уверены. Мне сразу вспомнился один случай из моего детства.

Дмитрий умолк и посмотрел на Юлю.

— Мы с Кириллом, — продолжил он, — стащили у его матери пять рублей, нам было по семь. Это были большие деньги, а для нашего маленького города, для двух мальчишек, так целое состояние! Мы сбежали с уроков и пошли в центр есть мороженое. По дороге встретили паренька, у которого купили на все деньги жвачку, так что до мороженого дело так и не дошло. Днем вернулись по домам, а там расследование. Из школы сообщили о прогуле, а мама Кирилла обнаружила пропажу… И вот я помню, как сижу на кухне, отец с работы вернулся, подошел ко мне и говорит: — Вы зачем деньги у тети Любы взяли? — А я отвечаю, что не знаю зачем, не хотели, не планировали, не виноваты, в общем… А он мне: — Если, — говорит, — ты что-то у кого-то взял, то обязательно должен знать, зачем тебе это нужно.

Дмитрий встал и подошел к реке, сел на корточки, коснулся рукой воды. Его фигура на берегу освещалась отсветами горящих на отдалении костров. Юля подошла и встала рядом.

— Прости, я затронула неподходящую тему, — сказала она, положив ладонь ему на плечо.

Дмитрий выпрямился:

— Все нормально.

Он стоял напротив Юли и молча смотрел ей в лицо, слегка освещаемое красными отблесками далекого костра. Юля съежилась от вечерней прохлады.

— Дима, но ведь бывает же по-другому? Когда человек просто чувствует свою правоту и поэтому не сомневается?

— Наверное, Зяблик. Я не знаю.

Он обнял Юлю за плечи, а девушка медленно положила ему на плечо свою голову. Дмитрий слегка коснулся ее волос, провел по ним. Отблески костра освещали их фигуры.