Глава 18

Дмитрий сидел за столом в своем болшевском офисе. В дверь постучали, и вошел Альберт. Дмитрий поднял голову, увидел друга и улыбнулся ему. Альберт ответил взаимной улыбкой и подошел к Дмитрию. Тот встал и мужчины обменялись рукопожатиями, обнялись.

— Здорóво, Альберт Геннадьич! Хорошо, что заехал!

— Привет! Я по делу, так что извини, ненадолго.

Дмитрий тут же стал серьезным, сел и жестом предложил Альберту сделать тоже самое. Но тот запротестовал:

— Некогда, Дима. Оставляю бумаги, просмотри на досуге. Все коррективы, которые обсуждали в прошлый раз, внесли. Я проследил. По проекту ничего пока не прояснилось?

Дмитрий просмотрел эскизы проекта.

— Спасибо за работу, своевременно, — подвел он итог увиденному. — По проекту пока ясности нет, но, думаю, что это вопрос ближайшего времени, так что ты очень кстати. Дней через десять-недели через две выкраивай время.

Дмитрий посмотрел на Альберта. Тот был, как всегда, серьезен. Лицо друга не отражало никаких эмоций. Это был лучший член его дримтим, команды мечты. Человек дела, стойкий, настоящий боец. Эмоции не были свойственны этому гладиатору, они были не в его характере. И это было большой удачей, ведь в работе Альберта они бы только мешали.

— Понял, — констатировал Альберт. — Через десять дней буду готов. Тогда я полетел дальше. Много дел на контроле.

Дмитрий кивнул:

— Давай! Рад, что заехал.

Альберт улыбнулся:

— Ну пока.

Он вышел. Дмитрий подумал о том, что все последнее время они с Альбертом каждый раз виделись всего только по несколько минут. Мастер выполнения поручений, тот был самым важным звеном после него самого. Дмитрий был мозг, Альберт — руки. Но сейчас их встречи не могли быть продолжительными, ведь ключевая сделка года была на стадии завершения. Снова раздался стук в дверь, который отвлек Дмитрия от размышлений. Никто не вошел, и мужчина произнес:

— Войдите!

Это был Тимофей. Ну конечно же! Тима никогда не входил без приглашения…

… Теперь они сидели за столом и обсуждали дела. По привычке говорили тихо, чтобы избежать ненужных слушателей.

— Я считаю, что это правильное решение, — продолжал Тима. — Не думаю, что Кирилл решится на глобальные действия, но лучше перебдеть. У меня есть ребята, которых можно привлечь.

— Как насчет тех, кто работал в доме раньше? Я бы предпочел проверенных людей.

— Согласен. Они и будут. Я еще две недели, как прозвонил их. Кто-то, конечно, не может. Пока поставлю меньше смен. Тогда людей хватит.

— Это правильно. Лучше меньше людей, но, чтобы были проверенные. Пробей еще водителя. Он уехал машину делать?

— Да, я договорился, его там подержат сколько надо. Посты я часам к восьми расставлю. А насчет пробить — обижаешь. Уже. Досье у тебя на столе. Пименов Александр Николаевич. Читай.

Дмитрий улыбнулся:

— Не буду. Скажи свое мнение.

— Вроде чист. Но пока лучше его задействовать вне дома. Пусть побудет разъездным. На мелком надо его обкатать. Чтобы как с Юлей не вышло.

Дмитрий вскинул лицо и посмотрел на Тиму:

— Да уж, — он посмотрел на часы, — Юля… Пора мне к ней ехать, пока мама ее не утомила расспросами.

— Поздно спохватился! Если вздумала расспрашивать, то ты уже опоздал!

Мужчины засмеялись. В этот момент в дверь без стука вошел Михаил. Выражения лиц Дмитрия и Тимы постепенно изменились.

— О, Миша, проходи! — радостно воскликнул Дмитрий.

Тимофей стал подчеркнуто учтив:

— Я тогда уехал, Дмитрий Владимирович?

— Да, Тима, спасибо, — сухо произнес его хозяин.

Тот ушел.

— Ну, что у тебя? — поинтересовался Дмитрий

— В общем, по нашим каналам прошла информация, что Кирюша твой спелся с Владом Торбеевым из Стройинвесткредитбанка. Бабки большие недавно через его контору прошли.

— Обнал?

Михаил кивнул:

— Он самый. Но Торбеев сейчас не в большом фаворе, если не сказать «под колпаком». Мы попросили пока не тормозить эту сделку, так что их проследили. Похоже, что Кирилл метит на проект болшевской набережной.

— Метил, Миша. Этот номер у него не прошел.

— Как у тебя всегда все быстро! — восхитился его друг.

— Ну, быстро-не быстро, главное, своевременно. Значит, Торбеев… — задумался Дмитрий. — Это хорошо. Думал, хуже. Спасибо за информацию.

— На здоровье. Ладушки, поехал я, вечером самолет.

— Откуда летишь?

— Из Саратова.

— Хорошо.

Дмитрий встал и обнял друга:

— Давай, до встречи! Не опоздай, смотри!

— Не дождутся! — парировал тот.

Михаил озорно подмигнул Дмитрию и вышел.

***

Дмитрий посигналил, и ворота начали медленно открываться. За ними стояли две его женщины. Юля обнимала мать, а та целовала девушку в лоб. Мужчина с умилением наблюдал за этой картиной из салона Вранглера. Юля подошла и села в автомобиль. Анастасия бросила на сына последний взгляд, и ворота стали закрываться.

Дмитрий посмотрел из-под солнечных очков:

— Я смотрю, вы подружились?

Девушка улыбнулась:

— У тебя удивительная мать.

— У удивительного человека — удивительная мать, — лукаво заметил Дмитрий. — Все закономерно.

Юля повернулась к Дмитрию, посмотрела на него и покачала головой. Ее улыбка стала шире.

Когда они вернулись, начало смеркаться. Ворота отъехали в сторону, и тут же показался Тима, встречающий их машину. Автомобиль заехал под навес, Дмитрий и Юля вышли из Вранглера.

— Посты на границах расставил. К дому прикрепил Васю Ропшина. С ним Дима и Иван, — отчитался Тимофей.

— Все, как раньше. Очень хорошо. Спасибо! Мы в дом пошли, оголодали совсем! Поешь с нами? — предложил Дмитрий.

— Нет, только ели, — отказался Тимофей. — Спасибо. Доброй ночи!

— Доброй! — откликнулся Дмитрий.

— Спасибо, и вам! — поблагодарила Юля.

… В гостиной, как всегда, горел камин. Юля в длинном обтягивающем платье цвета бордо с короткими рукавами и квадратным вырезом сидела на диване, поджав под себя ноги, и держала на коленях тарелку с куриными ножками и овощами гриль. Она с аппетитом ела. С ее позиции просматривалась кухня, на которой хозяйничал Дмитрий. Юля жевала и поглядывала на него. Сегодня он весь день так трогательно ухаживал за ней, не давая ничего делать. Вот и ужин он вызвался сделать сам. Девушка отметила про себя, что все получилось вкусно и подумала, что ей открылось еще одно из многочисленных достоинств этого удивительного мужчины. Им просто не было конца. Как тут было не растаять? Дмитрий достал из духовки мясо и овощи и сложил на тарелку, подошел к Юле, сел на диван на свободное место. Она протянула руку к бокалу, стоящему на столике рядом с подлокотником, и пригубила вино.

— Так вкусно! — сказала Юля, ставя бокал обратно на столик. — Ты просто мастер!

Дмитрий взял с тарелки кусок мяса:

— Проголодались просто. Рассказывай лучше, о чем с мамой говорили? — Он бросил на нее лукавый взгляд и приступил к еде.

— Она показывала мне старые фотографии. Твоего отца, маленького тебя. Ее второго мужа. У тебя очень красивая мать. И очень умная.

— Это правда.

— Как прошел твой день?

— В рабочем режиме. Хотя вообще-то у меня отпуск. Но, возможно, придется его прервать. Хоть и очень не хотелось бы… — Дмитрий пристально посмотрел на Юлю.

Она прекратила жевать.

— Дима, ты думаешь с Кириллом может быть серьезно? — вдруг спросила девушка.

— Нет, не думаю. Но с моей стороны может потребоваться больше внимания. Именно это и раздражает больше всего.

— Что будешь делать?

— В этом году наш город выиграл первый всероссийский конкурс по благоустройству малых городов. Мы предложили проект пешеходной набережной и моста через Пахру. Фактически это моя команда его подготовила. Максим был его автором. Болшев занял первое место и городу выделят деньги. Кирилл предпринял все усилия, чтобы забрать этот проект.

— Но как?

— А как это обычно делается? Попытался договориться. Заплатить. Но кишка у него тонка со мной тягаться. Я эту его комбинацию вычислил еще до того, как она у него в голове созрела. Строить буду я. А он потеряет очень много денег, которые он у кого-то взял. Как будет возвращать, не знаю. Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу так: я буду жить, работать и радоваться жизни. Но вначале уберу его отсюда, чтобы не натворил чего ненароком.

— А я все думала, что это у меня напряженная жизнь…

— Не забивай себе этим голову. Мне жаль, что все это закрутилось именно тогда, когда ты приехала сюда отдыхать. Но, правда, не стоит тебе об этом думать.

— Привычка, выработанная годами — думать.

— Оставляй ее. Пусть другие думают. А ты просто расслабься.

— Сложновато расслабиться в осажденном доме! — засмеялась Юля.

Дмитрий тоже улыбнулся:

— Не в осажденном, а в хорошо охраняемом! Твой сон, между прочим, охранять будут! Представляешь, как тебе теперь крепко спаться должно!

Юля отставила тарелку с остатками еды, зевнула, прикрыв рот ладонью, и потянулась:

— Да уж!

Дмитрий не сводил с нее глаз, блуждающих по ее телу. После некоторого молчания он предложил:

— Иди-ка ты спать. Ты же за все время так ни разу и не выспалась.

Юля с сомнением посмотрела на него и хотела что-то сказать, но Дмитрий не дал ей этого сделать:

— Иди, иди, пока предлагаю, — серьезно повторил он, замерев на ней взглядом. — Спокойной ночи.

Девушка кивнула и встала с места.

— Спокойной ночи.

Она обратила на Дмитрия последний долгий взгляд, после чего поднялась на второй этаж. Мужчина резко выдохнул и встряхнул головой:

— Иди, пока предлагаю… — буркнул он себе под нос.

Он покачал головой, резко встал, собрал тарелки, унес их в кухню и поставил в раковину.

… Юля сидела на кровати и смотрела в планшет. Рассказ Дмитрия возбудил в ней интерес, и она решила ознакомиться лучше с тем, чем занимался этот мужчина. Юлю всегда занимало все новое, в особенности, если это касалось творчества. У Дмитрия был хороший вкус, и ей подумалось, что он наверняка должен был бы с особенным вниманием отнестись к делу, касающемуся благоустройства родного города: попытаться вдохнуть в него новую жизнь, поделиться с ним частью себя. Все, связанное с Дмитрием, теперь волновало девушку, и она решила навести справки о его работе. На экране планшета возникла надпись: «Болшев проводит «Лазурную черту»» (прим.: прототип — «Рубиновая линия»). Ниже показались эскизы участников проекта новой набережной города. Юля подумала о Дмитрии. Девушка видела, как он целый день сдерживался и старался не беспокоить ее своими притязаниями. Это было так не похоже на того Дмитрия, которого она встретила в этом доме всего несколько дней назад. Видимо, он не притворялся, и с ним действительно произошла перемена. Сегодня он рассказал ей правду, и Юля поверила ему. Впрочем, она не могла иначе. Недавнее сравнение, которое она провела между Димой и Владом, теперь казалось ей в корне неверным. Она была несправедлива к Дмитрию. Сегодня тот предстал перед ней во всей своей красе: открытый, глубокий, чуткий. Юля была покорена и окончательно сдалась, он победил. Она теперь не просто была влюблена, она любила этого мужчину. Ее Диму. А он боялся тронуть ее и пальцем. Как насмешлива порой бывает жизнь!

Один из эскизов показался Юле интересным, но в статье не было информации о том, кто был его автором. Девушке подумалось, что им вполне мог быть Дмитрий. Она встала и вышла из комнаты.

… В комнате Дмитрия горел свет настольной лампы. Мужчина сидел в кресле за чертежами. На нем были надеты только широкие черные домашние штаны, затянутые на поясе шнуром, его красивый обнаженный торс отражался в темном стекле. Он задумчиво вглядывался в документы. Но на самом деле Дмитрий снова не мог думать о работе. Где-то совсем рядом была его Юля. Возможно, она спала, а, может, просто лежала в постели. Нужно было только выйти в коридор, сделать несколько шагов, открыть дверь ее комнаты и… Снова смотреть на нее, дотронуться до руки, шеи, прикоснуться к губам, сбросить одеяло… И вот она предстала бы перед ним, такая беззащитная, нежная. Его Юля. Она обвила бы его шею своими ласковыми руками. Она, наконец, почувствовала бы, как сильно он нуждается в ней, что она теперь самый смысл его жизни. И тогда она бы сдалась, дрожа, как всегда, в его руках и теряя голову от нетерпенья. Добрая, нежная, хорошая. Чувственная, женственная, сексуальная. Такая, какой должна быть женщина, и каких у него никогда не было. Она стала бы его женщиной, только его, Дмитрия Прудникова, и никого другого. Бы, бы, бы… Дмитрий снова сходил с ума. Он не мог больше ждать, ожидание было уже нестерпимым. Но он должен был ждать. Должен, должен, должен…

Раздался стук в дверь. Дмитрий резко обернулся. Стук повторился. Он молнией метнулся к двери и резким движением распахнул ее. На пороге стояла Юля с планшетом в руках. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но мужчина уже схватил ее на руки, внес в комнату и захлопнул дверь ногой.

— Ты пришла! — пробормотал он, целуя Юлю.

— Дима, я хотела спросить… — попробовала объяснить она.

Но Дмитрий поставил ее на пол, отобрал из ее рук планшет и отбросил его на подвернувшийся на его пути комод. Он продолжал ее целовать.

— Сама пришла! Юля… — прошептал он ей на ухо. Мужчина возбужденно дышал и исследовал ее тело руками. — Я уж и не надеялся…

Девушка, пребывавшая до этого в каком-то оцепенении, поддалась этой внезапной вспышке и понемногу начала отвечать на ласки Дмитрия. Тот полностью потерял контроль. Он спустил один рукав ее платья, обнажая красный атласный лиф, снова поднял Юлю на руки и отнес ее на постель, продолжая целовать. Он был возбужден до крайней степени. На постели Дмитрий тут же раздел ее, не прекращая целовать. Юля учащенно дышала. В легких бликах от слабо горящей на отдалении лампы, были видны лишь фигуры мужчины и женщины. Его рука, держащая ее ногу за щиколотку, изгиб колена, скольжение, захват на бедре. Поцелуй где-то там, рядом с местом захвата. Живот Юли с маленькой ямкой, которую в данный момент исследовал Дмитрий, спускаясь ниже, не пропуская ни ложбинки. Изгиб ее тела навстречу его поцелуям. Ладонь мужчины, скользящая по ее груди, его пальцы. Губы Дмитрия, втягивающие в себя сосок.

Юля подняла руки наверх и схватилась за спинку кровати. Напряжение всех последних месяцев изливалось из нее бурным, одуряющим потоком. Она выгнулась всем телом, откинула голову назад и громко застонала. Тело ее сотрясалось от ударов страсти, которые, наконец, высвобождал в нее Дмитрий. На его лице отражалась необузданное вожделение, которое все еще не было утолено. Юля обхватила руками его шею и закричала. Мужчина, дрожащий всем телом, тоже издал крик. Он остановился и обнял Юлю. Стрелки часов замерли ровно на одиннадцати.

Но это был лишь первый выброс пробудившегося вулкана. В них скопилось столько жара, что понабилось время, пока он высвободился в количестве, достаточном, чтобы принести хотя бы временное облегчение. Циферблат гласил, что прошло лишь десять минут, когда мужчина и женщина снова пришли в движение, и в бликах света отразилось новое действие. Юля, сидящая лицом к Дмитрию и обхватившая его ногами. Ее руки на его шее. Его частое неровное дыхание. Ток, ритм. Дмитрий, переворачивающий Юлю на живот. Его лицо с запечатленным на нем желанием. Ее пальцы, скользящие по его спине. Возбуждение, рывок.

Стрелки все отсчитывали минуты, а они все поглощали друг друга, пока не приблизилось время рассвета. В комнате все еще горел приглушенный свет. Дмитрий лежал на спине, а Юля на Дмитрии. Он поглаживал по голове свою любимую, лежащую на его груди лицом вниз. Распущенные волосы девушки почти полностью покрывали ее спину и спадали на лицо. Дмитрий видел прекрасный рельеф, открывающийся его глазу там, ниже, который он так усердно изучал все прошедшие часы, но все же решил, что еще недостаточно его постиг. Этот манящий силуэт и сейчас, когда мужчина лежал уже без сил, продолжал волновать. А ее нога, слегка свешивающаяся вниз, заставляла его любоваться своим изящным изгибом. Он не ошибся: в Юле было столько страсти, что эти прошедшие мгновения их близости принесли лишь восхищение и восторг. Теперь же Дмитрий был умиротворен. Он поднял свою голову и поцеловал ее в макушку, закрывая глаза и вдыхая аромат, исходящий от волос девушки, а затем медленно, словно боясь потревожить ее, опустился обратно. На его лице расплылась улыбка, как будто Дмитрий все еще не мог поверить своему счастью. В его руках, наконец, был предмет его обожания.