Глава 20

— Все запомнила? — обратился Дмитрий к матери.

— Вроде все. Скоро ты ее ждешь?

— Водитель только что отзвонился. Они на подъезде. Лучше идите в беседку. Постарайтесь расслабиться.

Юля кивнула:

— Хорошо, ты прав.

Женщины встали, Дмитрий подошел к Юле и поцеловал ее при матери.

Девушка немного смутилась. Он нежно коснулся ее щеки, потом подмигнул Анастасии и подтолкнул их к выходу в сад. Юля обернулась и встретила его поддерживающий взгляд и легкую улыбку. Сам он вышел через парадный вход. Возле ворот стоял Тимофей, а на отдалении еще двое из охраны.

— Ну, все подтвердилось? — Дмитрий был сосредоточен и серьезен.

— Да. Они прилетели с Торбеевым.

Лицо Дмитрия вмиг стало сердитым.

— Они все там, что ли, в одной упряжке?

— Он еще вчера из Пензы отбыл в Болшев. Все, как мы и предполагали. Хотел, видимо, отследить путь денег. Интересовался «Лазурной чертой». Но я думаю, вряд ли что узнал. Тебе это лучше уточнить у Евгения.

— Уже. Евгений Борисович сказал, что информация пока не просачивалась. Так что уверен Торбеев быть не может. До него могли дойти только сплетни и домыслы. Но мне это фиолетово. Меня больше удивила его связь с Мариной.

— Она, кстати, так никуда и не совалась. Прошлась по городу, съездила к себе на квартиру. Не более того. Я поэтому тебе и не докладывал. Нечего было.

— Спасибо, Тима. Очень вовремя ты мне о Торбееве узнал. Как Кирилл?

— Без изменений. Сидит у себя и пьет.

— Один?

— Один.

— Не проморгайте его, Тима. Он сейчас наиболее опасен. Он же псих.

— Не проморгаем.

Дмитрий похлопал его по плечу и посмотрел с одобрением.

***

Хозяин дома стоял у окна. Открылась парадная дверь, и на пороге появилась Марина с сумкой на плече.

Она посмотрела на Дмитрия манящим взглядом:

— Да, дорогой, теперь настал мой черед беспокоиться… — Дмитрий пошел в ее направлении, он слегка улыбался. — Не встречаешь меня на пороге, не ждешь. Совсем разлюбил?

Мужчина подошел к Марине, нагнулся для поцелуя и принял с плеча ее сумку.

— Как же?! — сказал он, слегка целуя ее в губы.

Но поцелуй получился прохладным. Марина подняла приспущенные в поцелуе веки и внимательно посмотрела на Дмитрия.

— Ну привет! Я, и правда, соскучилась.

Дмитрий засмеялся:

— Ох, Мариша, ну и бестия же ты!

Марина сделала удивленные глаза:

— Я-я? Почему? Ты что же, не веришь в свои чары?

Дмитрий, смеясь, прошел в гостиную и положил ее сумку на диван.

— Что будешь пить?

— Какой-то ты сегодня загадочный, Прудников!

Марина посмотрела на него исподлобья, прошла за ним в гостиную и грациозно присела на диван рядом со своей сумкой, положив ногу на ногу.

— Как всегда? — раздался голос Дмитрия из кухни.

— А ты помнишь?

— Обижаешь, дорогая! Как я мог забыть!

Марина довольно улыбнулась, продолжая поглядывать на Дмитрия. Тот разлил по бокалам розовое шампанское и принес их в гостиную. Подав один из них Марине, он спустил освободившейся рукой с дивана ее сумку и сел рядом с ней.

— За что выпьем? — спросил он, спокойно глядя на нее.

— Так еще не знаю. Рассказывай давай, что у тебя здесь происходит. А после понятно будет, за что пить.

Дмитрий выпил содержимое до дна и поставил пустой бокал на столик возле подлокотника.

— Так это ты вначале рассказывай. Что приехала?

— Как? Так мне же жутко интересно, что тут у тебя происходит.

— Так прямо жутко, что ты взяла и птицей сюда прилетела? Марина, ты меня за полного идиота держишь?

Женщина побледнела.

— Дима, да ты что?

— Ты пей, пей, что застыла?

Марина еще какое-то время смотрела на Дмитрия, потом взяла себя в руки и выпила вино. Она пыталась унять свое беспокойство, что стоило ей определенных усилий и это не укрылось от хозяина дома. Он пошел в наступление:

— Ну что, Мариша, сама ко мне приплыла? А я только тебя и ждал! — проговорил он, приближаясь к ней.

В тоне Дмитрия слышалась угроза. Он легонько взял Марину за горло и вдавил в спинку дивана. У Марины пересохли губы.

— Рассказывай давай, что за чертову бабу ты ко мне отправила и зачем…

— О чем ты Дима? — пролепетала Марина, объятая страхом. — Какую бабу? Юлю? Да это подруга моя…

Дмитрий немного сильнее сжал свою руку на ее горле. Голос мужчины звучал тихо и зловеще:

— Какая еще подруга? Ты что, не знала кого присылала?

Из уголка глаза Марины выкатилась слеза.

— Дима, да что случилось? Я, правда, не понимаю!

Дмитрий убрал руку с ее горла.

— Она не понимает! Скажи мне, я часто к тебе с просьбами обращался?

Женщина окаменела от ужаса.

— Часто? — крикнул Дмитрий.

— Нет, Дима, в первый раз, — отчиталась Марин. Она отвечала быстро.

— А раз в первый раз, ты должна была понимать, что это важно, а?

— Я понимала.

— Ах, ты понимала… Тогда я должен думать, что ты ее ко мне специально подослала?

Марина совсем смешалась:

— Дима, да объясни ты, в чем дело? Я ничего не понимаю. Что случилось-то?

— А случилось, Мариша, то, что эта твоя подруга мне тут все дни кордебалет устраивает. Она же просто неуравновешенная! Ты меня об этом не предупреждала. Если бы я знал, никогда бы на такое не подписался.

Дмитрий сделал паузу для того, чтобы оценить произведенный эффект. Эффект удался. Марина была в полной растерянности и еще не отошла от того страха, который он только что на нее нагнал.

Между тем Дмитрий продолжал:

— Я очень зол на тебя, Марина. Ты меня сильно подвела. То, о чем я просил тебя, было для меня очень важно, а ты меня взяла и кинула.

Он встал и направился к кухне. Марина не знала, что ей делать. Взгляд ее был блуждающим, беспокойным. Она встала и прошла в кухню вслед за Дмитрием, подошла к нему близко, хотела дотронуться, но в последний момент отступила и села на стул.

— Димочка, прости, но я, правда, не предполагала, что она на такое способна. Она вроде всегда вменяемая была…

— Вроде? — грозно сверкнул он на нее глазами.

— Да нет, — сбивчиво продолжала Марина, — не вроде. Была вменяемая. Это у нее на любовной почве крыша совсем съехала. Но не могла же я предположить, что она с тобой себя так вести будет?

— А что ты могла предположить? — Дмитрий сделал ударение на слове «могла».

— В общем, я, правда, думала, что она тебе здесь будет полезной. Когда она мне сказала, что хочет подальше от людей уехать, я вдруг про тебя вспомнила. Она еще тогда, помню, про глушь-Саратов говорила. Ну я сразу и подумала о тебе. Тебя же дома почти не бывает, вот я ей и предложила такой вариант. Дима, я, правда, не думала, что она здесь как с цепи сорвется.

Дмитрий чуть успокоился:

— Она не думала…

— Ну прости! Мне просто позарез надо было оставаться в тени!

— И что еще за позарез вдруг такой? Откуда он взялся?

— Ну это мои внутренние дела, ничего серьезного…

Дмитрий подошел к Марине близко и навис над ней:

— Ты, по-моему, еще не осознала, в каком я оказался положении.

— Дима, пожалуйста…

— Никаких «пожалуйста». Твои внутренние дела сильно нарушили мои внешние, так что ты мне сейчас все подробно расскажешь. — Он взял Марину за руку и потащил обратно в гостиную, усадил на диван. — Начинай.

— Да что начинать-то?

— Что за внутренние дела?

— Дима, это не имеет к тебе никакого отношения.

Мужчина повысил тон:

— Твоя сумасшедшая подруга почти расстроила мне сделку, на которую я выходил два года. Я могу потерять большие деньги. Если ты еще не поняла, это не шутки, Марина. Я могу узнать о тебе все, если займусь этим. Но для тебя же будет лучше, если ты мне сама обо всем расскажешь. Чистосердечное признание смягчает вину. У тебя одна минута.

Марина схватилась за голову:

— Мне позарез нужны деньги, и…

— И? — с нажимом спросил Дмитрий.

— Ну, и…

— И-и? — тон его был все менее сдержанным.

— … и появилась хорошая партия.

Дмитрий ухмыльнулся:

— Так ты взаправду, что ли, замуж собралась? А мне сказать не могла?

— Дима, я… Я не знала, выйдет из этого что-то или нет. А у нас с тобой особые отношения и я… Я не хотела тебе говорить.

Он строго произнес:

— Особые отношения? Они почти запороли мне сделку! А ты мне говорить не хотела. И сейчас вот опять недоговариваешь.

— Просто это не очень приятная для меня тема. И особенно мне не хочется обсуждать ее с тобой.

— Я сказал, будем обсуждать. — Он говорил все громче. — Ты не знала, чем закончится, ну и чем же закончилось?

— Дима…

Он уже почти кричал:

— Говори давай!

Из глаз Марины потекли слезы.

— Ничем не закончилось. Не сложилось.

— Прошла неделя и уже не сложилось? Как быстро у тебя все решается!

— Зачем ты так? — всхлипнула Марина. — Ты же ничего не знаешь!

— Так ты не рассказываешь! А рассказала бы, может, чем помог.

— Чем ты поможешь… Ты же на мне не женишься. И долги за меня не заплатишь.

Дмитрий удивился:

— Так у тебя еще и долги?

— Я не хочу грузить тебя своими проблемами.

— Нет, Мариша, так уж вышло, что твои проблемы стали моими проблемами, — грозно сказал мужчина. — Так что я жду. Продолжай.

Марина выдохнула, как будто, наконец, решившись:

— Еще в Пензе я начала играть. У нас с Вадиком тогда в первый раз случилась ссора.

Его в Москву переводили, и жена-игрок ему была явно некстати. Он уплатил все долги, и мы благополучно переехали в Москву. Там мы с Юлей стали плотно общаться. Мы как раз с ней тогда познакомились. Ну и на горизонте появился этот Юлькин хахаль, банкир. С год как казино были прикрыты, но он держал подпольный бизнес. А рыбак рыбака, как говорят… В общем, я снова наделала долгов, но сильно проиграться не успела. Ему на хвост сели фээсбэшники, и он свалил за границу. Я снова пришла с повинной к Вадику, но он был просто вне себя. Он только получил назначение, и эта история его тогда чуть не убила. Спасибо, пресса ничего об этом не пронюхала. В общем, мы в тот момент чуть не развелись. Он все же решил проблему, но предупредил, что это в последний раз. Вскоре у него начался роман с Юлей.

Дмитрий насторожился:

— С твоей подругой?

— С ней самой. Мы познакомились на каком-то очередном политсобрании. Я сразу заметила, что Вадик к ней проявляет какой-то излишний интерес. После второй истории с моими долгами я стала чувствовать, что он отдаляется от меня. А ведь я его любила, Дима. В общем, это длилось года два, а потом он подал на развод. А Юля делала вид, что не при делах.

Марина умолкла, а потом с чувством выкрикнула:

— Сучка! Никогда ей этого не прощу!

Она заплакала.

— А самое обидное, — продолжала она, — что я ведь держалась! Я не играла. Меня хватило на семь лет. Пока снова не объявился Влад.

Дмитрий напрягся всем телом и внимательно вгляделся в лицо Марины:

— Что за Влад? — в его голосе прозвучали отдаленные ноты беспокойства.

— Тот самый бывший владелец подпольных казино и банкир, Влад Торбеев. До недавнего времени Юлин жених.

— Продолжай, — угрюмо произнес Дмитрий.

— Они должны были пожениться. В последний день у них с Юлей что-то произошло, и свадьба не состоялась. Тогда-то, месяца три-четыре назад, наше с ним общение и возобновилось. Я снова стала играть. А через несколько месяцев Юля решила уехать куда-нибудь подальше. В тот день мне и пришла в голову мысль, отправить ее к тебе. Тем самым я разрешала все свои проблемы: не подводила тебя, помогала ей и, главное, получала возможность сблизиться с Владом. У нас ведь с ним не было ничего особенного, он все за Юлей бегал. А тут я подумала, раз она его отбрила, может, у меня появится шанс? Ему ведь ничего не стоило скостить мне долг. — Марина закрыла лицо руками. — Господи, как стыдно говорить тебе это все!

Она плакала.

— Ну и как, сблизилась?

— Дима, не надо об этом, пожалуйста… — слезы так и катились по ее лицу.

Дмитрий ушел в кухню, налил стакан воды, вернулся и подал Марине. Та взяла его дрожащими руками, выпила и немного успокоилась.

— Продолжай, — Дмитрий был непреклонен.

Марина подняла на него умоляющий взгляд, но это не произвело впечатления.

— Давай, давай. И так уже почти весь алфавит рассказала, так что договорить будет не так трудно.

Марина вздохнула и сказала отрешенно:

— Сблизилась. А потом по морде получила. За чрезмерное сближение.

Вдруг ее голос зазвучал обиженно:

— И снова все из-за нее! Ссору с ним затеяла, что он о Юле каждый день вспоминает. На эмоциях сказала, что не до него ей сейчас.

Дмитрий, сверкнув глазами, бросился на Марину. Он взял ее за плечи и начал яростно трясти.

— Подробно все, как было, выкладывай! — закричал он.

Марину охватил сильный испуг:

— Я просто ляпнула, что отправила ее отдыхать к такому мужику, от которого все с ума сходят. И что он ее живо в чувство приведет. Я просто очень разозлилась на него. И на нее. Я не хотела. А он вдруг как с цепи сорвался. Заорал на меня, вот прямо как ты сейчас! И ударил. А потом заставил сказать, к кому.

— И? Ну? — Он снова тряс ее.

— Когда услышал твое имя, побледнел весь, переспросил даже, тот ли самый Прудников, который в Саратове главный строитель. Про свадьбу твою расспрашивать стал. Я поняла, что не то сморозила и сделала вид, что ни сном, ни духом. Тогда он заставил меня тут же ехать к тебе и все выяснить.

— Что конкретно?

— Что у тебя с Юлей. Не собираешься ли ты на ней жениться. Тут я уже, конечно, поняла, что это, видимо, не из-за нее. И мне так страшно стало. Я не спорила. Он велел взять билет до Пензы, чтобы ты ничего не заподозрил. И сам со мной прилетел, Дима. Он со вчерашнего дня здесь.

Марина начала рыдать. Дмитрий резко отбросил ее от себя:

— Фу-у, ты… — Он умолк и брезгливо поморщился. — Что же вы, мать вашу, за племя… Глаза б мои не видели…

— Дима, прости, пожалуйста… — плакала Марина. — Я, правда, не хотела… Просто я ее ненавижу… Как только познакомилась с ней, так постоянно ей — все, а мне — ничего. А за что? Ни кожи ведь, ни рожи! — Женщина теперь содрогалась от рыданий. — Зачем ей мой Вадик понадобился? Все равно ведь с ним не осталась. Как же! Она же у нас птица высокого полета! Какой уж там Вадик? Ей хоть президента подай, все равно мало будет! Кошка ободранная! — истерично заключила она.

После недолгой паузы она продолжала:

— Но я не хотела тебя подставлять, Димочка! Я очень хорошо к тебе отношусь. Хотела только, чтобы ты ее обломал. Чтобы стер с ее морды эту высокомерную мину!

Дмитрий смотрел на нее с выражением презрения на лице. Марина уловила смысл его взгляда и закрыла лицо руками. Она продолжала рыдать. Дмитрий отрешенно покачал головой и ушел в кухню. Он взял телефон и набрал номер.

— Саша? Марина сейчас уезжает, зайди, проводи ее к машине.

Женщина вскинула голову и посмотрела на Дмитрия. Ее лицо было зареванно, слезы продолжали литься из глаз. Она была раздавлена.

***

Анастасия и Юля все еще сидели в беседке.

— Юля, прекратите так нервничать, все должно быть в порядке, — успокаивала девушку мать Дмитрия. — Дима обязательно все выяснит. Тогда он сможет найти решение.

Юля была напряжена:

— Так странно. Я всю жизнь отличалась выдержкой, которую мои коллеги называли нечеловеческой. У меня даже было прозвище: девушка со сталью вдоль хребта. Но, наверное, у всех нас есть предел жесткости… Я не узнаю себя! За последнюю неделю я совершила столько нелепых поступков. А иногда так и просто истеричных, лишенных всякой логики. И вот сейчас так нервничаю, что даже не могу взять себя в руки. По правде говоря, эта новая я мне совсем не нравится.

— Просто у вас было много переживаний. Все накопилось. Организм не справляется.

— Анастасия Владимировна, вы просто не представляете, как я благодарна Богу за то, что в этот непростой для меня момент вокруг меня такие славные люди, как вы, как Тима, как Евсей Петрович! Это для меня как лекарство.

— Мне, конечно, очень приятно это слышать, нет, правда, Юля. Приятно. Но в то же время жаль, что в этом списке не прозвучало имя Димы. Но я понимаю почему.

— Дима… Он сейчас главный объект моего душевного волнения. Чем больше я его узнаю, тем больше начинаю его бояться.

— Что вы? Почему? Он снова с вами незаслуженно груб?

Юля отрицательно помотала головой:

— Нет.

Она умолкла, опустила голову. Снова взглянув на Анастасию, она сказала:

— Он прекрасен.

Мать Дмитрия подошла к Юле совсем близко, обняла ее, погладила по голове:

— Вы все-таки влюбились в него…

— А что, могло быть иначе? — последовал ответ.

Анастасия выдохнула:

— Я очень боялась, что это чувство сыграет с ним злую шутку, и он не покажет вам себя. Я так рада, что показал.

Она улыбнулась, из ее глаз покатились слезы. После недолгого молчания Юля отстранилась и сказала:

— Мне неспокойно. Все время, что я здесь, мне неспокойно. Он все делает для того, чтобы успокоить меня, а ничего не выходит. Никак я не справлюсь со своим душевным разладом. Уже и умом понимаю, что так нельзя, ни к чему это хорошему не приведет, а ничего не могу с собой поделать.

— Просто еще не пришло время. Это как, когда вы сильно замерзли. Вот уже вроде и в теплой постели лежите, у себя дома, где уютно и рядом горит огонь, а все равно дрожать продолжаете. Сознание понимает, что все хорошо, а тело еще не пришло в норму. Душа ведь, это тоже часть тела. Чтобы согреться и ей требуется время.

— Я всегда считала, что владею родным языком. Но, слушая вас, вот уже не в первый раз понимаю, насколько безупречно это делаете вы.

— Юленька, вы мне ничуть не уступаете. И тому уже были подтверждения. Просто самый трудный разговор — это разговор с самим собой. Очень непросто быть объективным, заглядывая в себя. Но вы хоть пытаетесь. Большинство людей не делают и этого.

Вдали раздался шум двигателя автомобиля. Юля вздрогнула и с тревогой посмотрела на Анастасию. Что-то пошло не по плану… Вскоре послышались шаги приближающегося человека. Девушка замерла. К беседке подошел Дмитрий. На его лице было непонятное выражение. Юлю охватило нехорошее предчувствие. Он увидел ее волнение, но не заговорил первым. Это сделала Анастасия:

— Что там, Дима? Почему так долго? Мы с Юлей тут уже почти замерзли.

— Так, ничего, — ответил он сухо. — Был трудный и неприятный разговор. Планы изменились, Марина уехала. Так что, мама, ты можешь остаться, если хочешь, скоро начнет темнеть. Твоя комната, как всегда, тебя ждет.

Дмитрий смотрел на Юлю каким-то непонятным взглядом, девушка никак не могла уловить, что он означал. Анастасия тоже была в замешательстве, но надо было что-то делать, и она сказала:

— С одной стороны, это даже хорошо, пусть Юля лучше остается у тебя. Но объясни, что случилось?

— Пожалуйста, не сейчас. Позже.

— Но, Дима… — настаивала мать.

Дмитрий не дал ей договорить:

— Потом. Пойдемте в дом.

Он отступил к колонне, пропуская женщин вперед, и те вышли, недоуменно переглядываясь. Анастасия с вопросом посмотрела на Дмитрия, но тот никак не отреагировал. Тревога охватила каждую клетку тела Юли. В полном молчании все трое последовали в сторону дома.