Глава 26

Солнце быстро скатывалось за горизонт, пламенея оранжевым маревом на поверхности Пахры. Река горела, но это длилось недолго. Скоро огонь иссяк, и наступила ночь. Теплая, темная, томная. Гул машин стих, поглощенный небом, стояла тишина. Все спали, отрешившись от суматохи дня и от тех страстей, которые заполняли сердца еще недавно, как будто их и не было. Но они были, и рассвет заставлял об этом вспомнить …

— Что же, обнадеживающе! — сказала Елена. — Думаю, кое-что мы можем и отменить.

Женщина рассматривала снимки УЗИ, сидя на банкетке. Юля приятно потянулась в постели, и Елена бросила на нее лукавый взгляд:

— Любовь творит чудеса!

Юля улыбнулась.

— Так, а теперь завтрак! Пойду распоряжусь!

Елена встала и направилась к двери. В этот момент в проеме появился Дмитрий. Они пропустили друг друга, женщина вышла, а он подошел к кровати Юли. В руках Дмитрий нес клетку с птицей, изредка прыгающей и поющей. Девушка вопросительно посмотрела на него и улыбнулась.

— Доброе утро! — поприветствовал он.

— Доброе утро!

Они поцеловались.

— Кто это у тебя? — спросила Юля.

— Это — ты!

— Я? — удивилась девушка.

— Да, ты, Зяблик!

Он поставил клетку с птицей на постель рядом с Юлей, которая смотрела то на Дмитрия, то на птичку.

— Никогда не видела зябликов вживую.

— В наших местах их много. Они очень красиво поют. — Дмитрий поцеловал Юлю в лоб, посмотрел на птичку, а затем на девушку. — Также, как и ты.

Юля поднялась с подушки, обняла Дмитрия за талию и прижалась к его груди. Мужчина уперся своей головой ей в макушку и улыбнулся. Они долго сидели обнявшись, а рядом с ними так и стояла клетка с поющей птицей, которая то и дело перелетала с места на место.

***

К дому Анастасии подъехала одна из машин Дмитрия, в которой Юля и водитель Паша попадали в грозу. Ворота открылись, машина заехала во двор, оттуда вышел Тима. На крыльце дома показалась хозяйка, она спустилась вниз по ступенькам и подошла к Тиме, вопросительно глядя на него.

— Мне нужно поговорить с вашим сыном, Анастасия Владимировна.

Мать Дмитрия встревожилась:

— Что-то случилось?

— Случилось. Разговор не телефонный, решил сам приехать. Позовите его, пожалуйста.

В этот момент в проеме входной двери показался сам Дмитрий.

— Дима, привет, — Тимофей был предельно серьезен.

— Сам приехал? Говори, не тяни.

Тима бросил взгляд сначала на Анастасию, затем на мужчину.

— Вчера вечером в Пензе была убита Марина Долгопятова.

Мать и сын переглянулись. На лице Дмитрия застыл немой вопрос.

***

Анастасия сидела на кушетке возле стены в своем кабинете. Лицом к ней, упираясь в письменный стол, стоял Дмитрий. Рядом с ним в кресле, повернутом таким образом, чтобы его видели оба собеседника, сидел Тима. Он приступил к рассказу:

— В общем, по пути в Пензу Торбеева потеряли. Но я попросил своих пензенских ребят поставить пост возле дома Марины. И не ошибся. Он появился там, по-видимому, сразу же после приезда. Он целенаправленно ехал к Марине.

Дмитрий слушал со вниманием, лицо его было сосредоточено. Между тем Тимофей продолжал:

— Одного оставил в машине, со вторым поднялся. Не было его минут двадцать, может, полчаса. Быстро спустились, тут же уехали.

— И?

— Зря волнуешься, Дима. Это ведь я не хотел снимать с него наблюдение. — Тима спокойно смотрел на Дмитрия. — Мои пензенские повели его от дома Марины. Он тут же направился в сторону Болшева. Я распорядился, чтобы его обязательно довели. Спасибо, что в Пензе у меня были свободные ребята, кого можно было подключить к этому делу. Вчера ночью он снова прибыл в Болшев и остановился в гостинице. Где до сих пор и пребывает.

Тима умолк. Стояла тишина. Он сказал:

— А сегодня мне доложили, что Марину обнаружили убитой. Вот такие пироги, Дима.

Дмитрий посмотрел на мать:

— Мама, что тебе Юля рассказывала о себе и Владе?

— Почти ничего. Может, в такой ситуации стоит спросить у нее самой?

Он покачал головой:

— Нет. Я не хочу, чтобы она знала. Будет волноваться. Нельзя.

Анастасия попробовала вспомнить:

— Та-ак, сейчас. Он был ее юношеской любовью, пока она не уехала из России. Потом они снова встретились десять лет спустя, когда Юля вернулась обратно, но потом он куда-то пропал. Причины она не знала. Я так понимаю, относительно недавно она опять его встретила на какой-то конференции. Нет, подожди… На экономическом форуме. У них снова закрутилось, но Юля ему уже не верила. Сказала, что он тем не менее только сильнее стал ее добиваться, а потом предложил жениться. А перед свадьбой Юля узнала, что он постоянно ей изменяет и не намерен это прекращать. — Дмитрий и Тима переглянулись. — Юля ушла от него, но он долго от нее не отставал.

— Это все? — спросил Дмитрий.

— Кое-что еще. Она ничего не рассказала ему о своей беременности.

— Что он хотел узнать от Марины? — стал размышлять вслух ее сын.

— Думаю, то же, что и ты. Именно то, что Марина тебе в конечном счете и сказала.

— Зачем? И почему его так заинтересовало то, что Юля у меня? Для чего он ее разыскивал? Ведь это не связано с его деньгами. А Кирилла Марина не знает.

— Возможно, он считает, что это была какая-то ваша с Мариной спланированная операция против него.

— И поэтому он узнал все, что ему нужно, а затем убил ее?

— Возможно.

— Как со следствием? — последовал еще один вопрос от Дмитрия.

— Пока не знаю. Мы придерживаем эту информацию.

— Это разумно.

Дмитрий выпрямился и внимательно посмотрел на Тиму.

— Тима, мне очень не нравится, что он искал Юлю. И то, что он вернулся в Болшев. По логике ему надо было сразу рвать когти. Почему он этого не сделал? Надо разобраться, чего он хочет.

— Не высовывайся пока. Я этим занимаюсь. Но могу не успеть. Думаю, что его скоро возьмут.

— Имеешь в виду конторские?

Тима кивнул. Дмитрий сказал:

— Желательно до этого успеть понять зачем он приехал в Болшев.

***

Кирилл полулежа развалился в глубоком стеганом кресле в английском стиле, стоявшем в кабинете его дома. Он держал в руке стакан с алкоголем. Глаза его были затуманены, на лице отражалась усталость и безысходность. Он был пьян. Вошла Наташа. Какое-то время она просто смотрела на представшую ее взору картину и стояла молча. Потом подошла к нему вплотную, опустилась на колени рядом с креслом, схватила его за воротник рубашки и начала трясти за грудки:

— Опять напился? Что ты так раскис, смотреть тошно! Возьми себя в руки! — Наташа брезгливо отбросила его обратно к спинке кресла. — Эх, рохля!

Она отошла дальше, села на диван, стоящий напротив кресла, и снова посмотрела на Кирилла. В комнате был блеклый свет. Он падал ей на лицо, на котором отражалась злость.

— Так и знала, что на тебя нельзя положиться. Зачем я только с тобой связалась? Надо было подыскать кого-нибудь более подходящего, а не такого мозгляка, как ты!

— Так и поискала бы! — Кирилл говорил, растягивая речь. — Чего пришла? Душу отвести? Больше негде выговориться?

— Дурак ты! Я пришла чтобы сказать тебе, что твой Торбеев намедни в Болшеве ошивался. — Кирилл ошарашенно вскинул на нее свою голову. — Да, милый. Вчера нашел меня и стал про Диму расспрашивать. И про эту его… Юлю.

Он неуклюже поднялся из кресла:

— И что… что ты ему сказала?

— Дала наводку на последнюю. Дима вчера у Андрея вертушку выпросил. Что-то случилось у них там с ней. В тот момент, когда они с Андреем разговаривали, я рядом была. Потом братца порасспросила, он же «святая простота». Так он мне и выдал, что вроде она в тяжелом состоянии, нужно было срочно в Болшев вести. Вот это я Торбееву и слила.

— А про меня?

— А что про тебя? Он про нас с тобой не в курсе. Он и ко мне-то пришел только потому, что Димой заинтересовался.

Кирилл плюхнулся обратно в кресло. Наташа спокойно продолжала:

— Так что вот такие дела, милый.

Вдруг ее тон резко сменился на агрессивный:

— Пока ты тут сидишь и сопли пускаешь, Торбеев по ходу скоро разберется в том, что плакали его денежки. Если уже не разобрался. — Наташа встала и начала быстро ходить по комнате. — Зачем я только во все это с тобой ввязалась? Ну как можно было полагаться на такого клинического неудачника? Ведь такое дело было, ну просто офигеть какое дело! Как можно было и здесь облажаться?

— Как, как… — апатично промямлил Кирилл. — Сядь да покак…

— Я же и людей тебе всех подогнала. Оставалось только взять и сделать!

Наташа остановилась и презрительно посмотрела на Кирилла:

— Да, — вздохнула она, — Дима бы никогда такое дело не профукал…

Кирилл вскинул лицо на Наташу и с ненавистью произнес:

— Дима? Не смей при мне даже имя его произносить! Никаких у него скоро дел не останется! Я ему башку откручу, слышишь?

— Кишка у тебя тонка! — Наташа направилась к выходу. — Ты бы лучше о своей башке позаботился. Скорее это тебе ее скоро Торбеев открутит. — Она смачно сплюнула на пол. — Если что, я тебя предупредила. И помни, я не при делах!

Наташа хищно улыбнулась и вышла из кабинета. Кирилл был угрюм. Он поднес ко рту стакан и выпил содержимое залпом.

— Посмотрим еще, кто кого, — буркнул он себе под нос.