Глава 33

Допрос шел уже второй час. За столом сидел следователь, а напротив него Альберт.

— Откуда вы знаете гражданина Торбеева?

Альберт говорил голосом робота:

— Впервые я услышал о нем от Марины Долгопятовой. Полгода назад она обратилась ко мне за помощью в связи с долгами. Она играла в подпольном казино, принадлежавшем Торбееву, задолжала ему много денег. Мы с ней были старыми друзьями, она попросила меня помочь ей с уплатой.

— Вы согласились?

— Нет, отказал. У меня нет привычки оплачивать чужие долги.

— Тогда как именно вы познакомились?

— Меня заинтересовал этот человек. Я поехал в Москву и встретился с ним.

— Как, при каких обстоятельствах?

— Явился к нему в клуб в качестве клиента. По рекомендации Марины. А там уже в беседе выяснилось, что у нас с ним были определенные общие интересы.

— Какие именно?

— В скором времени ему требовалось вывести через его региональный банк крупную сумму денег. А наша команда в Болшеве как раз начинала готовить проект для участия во всероссийском конкурсе. Я понял, что наши с Торбеевым интересы могут быть реализованы одновременно. И взял это на заметку. Четыре месяца назад, когда мы вплотную подошли к участию в конкурсе, я навел Торбеева на Кирилла Лаврентьева.

Дмитрий находился в соседнем помещении, и на столе перед ним стояло устройство, через которое он слышал все, что происходило на допросе. Он был сосредоточен. Между тем следователь продолжал:

— Каким образом?

— При личной встрече. Сказал, что у меня на примете есть человек, который может быть ему полезен.

— Какова была реакция гражданина Торбеева?

— Он сказал, что это ему интересно.

— Что было дальше?

— Я держался в стороне и наблюдал.

— Откуда вы получали информацию?

— От Натальи Север. Она встречалась с Кириллом и передавала мне их разговоры.

— Как часто?

— Редко. Когда Торбеев вышел на Лаврентьева, тот сначала не соглашался. Боялся ставить на карту деньги, которых у него не было. Наталья рассказала мне об этом. Тогда я сам встретился с Кириллом и предложил себя в качестве гаранта. После этого Лаврентьев согласился, полетел в Москву и предварительно договорился обо всем с Торбеевым.

— Как же это вы так неосмотрительно, гражданин Щербаков?

— Давайте по протоколу, — угрюмо заметил тот.

— Как угодно. Чем был вызван такой рискованный шаг с вашей стороны?

Альберт бросил на следователя взгляд исподлобья:

— Кто не рискует, тот не выигрывает.

— Выражайтесь яснее.

— Я должен был использовать свой шанс развязать войну между Кириллом и Дмитрием. А потом убрать Дмитрия. На его месте должен был быть я.

— В каком смысле?

— Зачем быть вторым, когда можно быть первым?

— Вы упомянули гражданку Север. Чего хотела она?

— Не знаю. Кто поймет этих женщин. Чего-то хотела. Главное, что в этот момент наши интересы совпадали.

***

— Расскажите, как и при каких обстоятельствах у вас началась интимная связь с гражданином Лаврентьевым.

Наташа была невозмутима:

— Моя личная жизнь никоим образом вас не касается. Я вообще не должна здесь находиться. Скажите спасибо, что вообще пришла.

— Вы, гражданка Север, не у себя дома, чтобы так разговаривать с должностным лицом. Вас вызвали официально, по повестке. Явиться сюда было вашей обязанностью. Так же, как и отвечать на мои вопросы. Вы прекрасно об этом знаете. Повторяю свой вопрос…

— Да сколько хотите повторяйте. Я к этому делу никакого отношения не имею. И у меня нет ни малейшего представления, что там мужики между собой не поделили.

В соседнем помещении снова сидел Дмитрий, но на этот раз помимо него и еще одного сотрудника, там находился Андрей Север. Они внимательно слушали, когда голос Наташи произнес:

— … и полоскать свою личную жизнь незнакомым людям не позволю. — Девушка решительно посмотрела на следователя. — Мне абсолютно нечего бояться. Поэтому я принципиально не хотела, чтобы на нашей с вами… э-ээ… беседе… — она бросила на следователя провокационный взгляд, — присутствовал адвокат. Но если вы будете на меня давить, то я могу и передумать и привлеку его.

— Повторяю в последний раз. Незнакомых людей здесь нет. Ведется следствие. И вы, гражданка Север, проходите по этому делу как соучастница.

— Что? — возмутилась она.

— Пока как соучастница. Но с учетом показаний основных фигурантов, можете начать проходить и как одна из организаторов. Вам ясно?

Наташа вскрикнула:

— Какой еще организатор, вы что с дуба рухнули?

— Поосторожнее с выражениями. У меня заканчивается терпение, а если оно кончится, вам это на пользу не пойдет. Хотите — вызывайте своего адвоката. Хоть юридическую консультацию привлекайте. Вам это не поможет. Вы крепко влипли. И я советовал бы вам сотрудничать со следствием, а не надеяться на адвокатов, которые тоже еще неизвестно, помогут ли.

Следователь протянул Наташе протокол допроса.

— Чтобы не быть голословным, ознакомьтесь.

Наташа бегло прочитала текст и вдруг побледнела. Она приложила руку ко рту, и на ее глазах от страха выступили слезы. Подняв взгляд на следователя, она спросила:

— Убрать? Альберт что… хотел его убить?

— Именно. И, согласно его показаниям, вы активно ему в этом помогали.

— Это неправда.

— Может, ознакомитесь еще и с протоколом допроса гражданина Торбеева? С тем, как вы навели его на мысль о смерти гражданки Пересветовой. И тем, что за этим последовало.

Наташа моргнула, и на ее щеки выкатились две крупные слезы.

— Да вы что, с ума тут все посходили, что ли? Я же не при делах! Просто отплатила Прудникову за его скотское отношение к женскому полу, но не более того. А вы мне тут дело века шьете!

— Как именно отплатили?

— Как, как… Разными частями тела! Просто хотела, чтобы он денег потерял. Тогда это была бы соизмеримая плата за то, что он мной попользовался, а потом вышвырнул, как последнюю дешевку.

— Выражайтесь яснее. Что именно вы предприняли, чтобы гражданин Прудников потерял деньги?

— Решила натравить на него Кирилла. Для этого стала встречаться с последним.

— Сами решили? Или кто-то вам подсказал?

— Сама, конечно, а что там подсказывать-то было. Все поголовно знали об их вражде.

— А вот гражданин Щербаков, Альберт Геннадьевич, утверждает обратное. — Следователь неожиданно перешел на крик, Наташа дернулась всем телом. — Что это он вас подослал к гражданину Лаврентьеву, чтобы вы разузнали, что тот планирует делать.

Вдруг выражение лица Наташи резко изменилось. Она сделалась абсолютно спокойной и решительной, а слезы высохли.

— А если и так, что с того? Это еще лучше! Не я же это все придумала, — спокойно сообщила она.

Наташа сделала паузу, чтобы понаблюдать за реакцией следователя. Тот тоже изменился в лице, поняв, что, судя по всему, до этого момента перед ним разыгрывали спектакль. Теперь на губах у Наташи появилась легкая ухмылка:

— Я знала, что Альберт спит и видит себя на месте Димы и просто помогла ему осуществить его план.

— План убийства Дмитрия Прудникова?

— Нет! — с чувством сказала она. — Я не предполагала, что он замыслил его убить. Иначе никогда бы не согласилась. Я что, по-вашему, полная дура? Я просто хотела, чтобы Прудникову было плохо. А для этого гораздо эффективнее, чтобы человек жил. Жил и страдал. А я бы смотрела, как он страдает. И радовалась.

Во взгляде Наташи теперь было что-то демоническое. Она наслаждалась происходящим:

— А что дала бы мне его смерть? Ничего, — заключила она. — Так что я не при делах, начальник.

— Следствие разберется кто при делах, а кто нет.

— Разбирайтесь, — сказала Наташа, разглядывая свои ногти.

В соседней комнате мужчины стояли друг напротив друга. Андрей медленно качал головой, как будто он все еще не мог поверить своим ушам. Он был разбит.

— О чем вас спрашивал гражданин Торбеев при вашей встрече одиннадцатого июня сего года?

Наташа ухмыльнулась:

— О погоде.

— О чем он вас спрашивал?

— Его интересовал Дима. И эта его, как ее там… Юля.

— Что вы ему рассказали?

— Я сказала ему, что на дне рождения Димы была какая-то костлявая, с которой он носился. А она его мордой об стол при всех размазала, что, зная характер Димы, вряд ли пришлось ему сильно по душе.

— И какова была реакция гражданина Торбеева?

— Откуда мне знать какова? Проглотил, стал дальше расспрашивать. Утомил меня за пять секунд. Очень мне захотелось от него побыстрее отделаться, вот я ему и выложила, что накануне слышала от брата, что тот Прудникову вертолет послал по его просьбе. Он же у нас сельхоз начальство по району, у него в хозяйстве этого добра хоть жопой жуй!

— Гражданка Север, вы мне изрядно надоели! — вдруг крикнул следователь.

— Это взаимно, может, разбежимся побыстрее?

— Как отреагировал Торбеев? — Голос следователя снова звучал тихо и размеренно.

Наташа засмеялась:

— О-о, он был вне себя! Весь сначала побледнел, потом позеленел, потом покраснел. По его лицу можно было цвета радуги изучать.

После некоторой паузы из динамиков устройства раздался голос следователя:

— Ну у него-то хоть лицо. У вас вот, например, так вообще морда.

— Но-но-но! Попридержи язык, должностное лицо. Ты еще своей морды не видел…

… В автомобиле Лэнд Крузер, припаркованном возле здания следственного изолятора, сидели Дмитрий и Андрей. Андрей был за рулем, а Дмитрий рядом, на пассажирском сидении.

— Дима, прости меня.

— Забудь… Но ты, наверное, понял, что я не просто так договорился о нашем присутствии. — Дмитрий кивнул в сторону здания следственного изолятора. — Я посчитал, что настал момент, когда тебе пора узнать, что из себя представляет твоя сестра.

Андрей сглотнул ком, подступивший к горлу:

— Почему не рассказал раньше? Я же не знал… Про вертолет ей сболтнул.

— Что было, то было. Раньше не мог. Не хотел лезть. Понимал, что ты ее больно любишь.

— Ты прости меня.

Дмитрий положил руку на плечо друга:

— Все нормально. Бывает. И, как видишь, не с одним тобой.

В ответ на его слова, Андрей грустно улыбнулся.

— Ладно, брат, я пошел, — сказал Дмитрий.

Андрей кивнул ему, тот открыл дверь, вышел на улицу и посмотрел на друга.

— Если ее оправдают, то я все равно этого так не оставлю, — тихо сказал Андрей.

— Да ладно, Андрей, не пори горячку. Она твоя сестра. Ничего ты не сделаешь.

— Посмотрим.

Дмитрий бросил долгий взгляд на Андрея и сказал:

— Ладно, бывай!

Он ушел, оставив друга расстроенным и задумчивым.