Глава 17 · Что происходит вообще?!

Как только я более-менее пришла в себя, я попятилась. Приложив руку к груди, медленно отступила в коридор, развернулась и со всех ног помчалась к выходу. Сбежав по ступенькам, выскочила в сад и едва не задыхаясь от переполняющих меня эмоций, побежала к реке.

У меня настолько не укладывалось увиденное в голове, что я никак не могла понять своё к этому отношение. Единственное, что я осознавала чётко — мне дурно. Будто бы укачало в душном автобусе.

Солнце вставало из-за леса, окрашивая деревья и траву в рыже-золотистые цвета. Небо было почти безоблачным — лишь несколько бело-розовых облаков важно проплывали вдали. Устав бежать, я перешла на быстрый шаг, а потом и вовсе поплелась вдоль берега, глядя на то, как в гладких, едва заметных волнах реки задорно поигрывают гладкие оранжевые блики.

Некоторое время я сидела на берегу реки среди высокой травы стрёкота проснувшихся кузнечиков, слушала далёкое разнообразие птичьих трелей и горько размышляла на тему того, что же мне делать дальше. Спустя минут двадцать с момента моего прихода к реке, позади послышался шорох шагов.

Я обернулась и увидела горничную Элю, которая редко появлялась в этом доме и обычно была очень молчаливой. Даже в сравнении с другими слугами. За всё время, что я её знала, мы перекинулись парой слов и то — в основном говорила я, а она просто молча кивала.

— Простите, что беспокою вас, — тихо сказала она и потупившись, взялась рукой за несколько высоких колосков, торчащих из кустистой травы.

— Ничего страшного, Эль, — вздохнув, ответила я, хотя предпочла бы на часик-другой остаться наедине с собой. — Что ты хотела?

— Олег Ильич сказал мне, чтобы я вас позвала. Еле нашла. Не видать вас среди высокой травы.

— Ну и хорошо, что не видать, — угрюмо ответила я.

Впервые я услышала отчество Олега. При мне к нему не обращались, а за глаза называли "хозяином". Ну и пару раз я слышала, как пожилой конюх назвал его Олегом в разговоре с дворецким.

— Сердится он, — глухо сказала Эля.

— И пускай.

Эля закусила губу и как-то жалобно на меня посмотрела.

— Чего ты? — спросила я.

— Уволит он меня, если я без вас приду. Сан Саныча уже уволил.

"Сан Санычем" звали одного из двух посменно работающих дворецких, того самого, который выбежал вслед за мной, когда я подходила к спальне Олега.

— Правда уволил? — как-то безразлично спросила я.

Меня куда больше интересовала в данный момент моя судьба в этом доме.

— Да. Он, когда увольняет, больше на работу не берёт.

— А дворецкий-то здесь причём?

— Двери не запер, после того, как во двор выходил. Позволил, чтобы вы дверь в спальню открыли.

— Ясно, — сказала я и, вздохнув, поднялась:

— Пойдём.

Эля благодарно улыбнулась мне, и мы направились к особняку.

— Давно ты работаешь в этом доме? — спросила я.

— Ну как? — пожала плечами Эля. — Считайте, с детства. У меня мама — повар, она пять лет почти работает.

— А тебе сколько?

— Девятнадцать.

— А ты в университет не поступала?

— В следующем году собираюсь. Пока деньги нужны очень. У нас папа болеет часто — у него туберкулёз. А тут зарплаты хорошие. Вот мы и держимся за места. Мы его на юг хотим вывезти, вот там я, наверное, и буду поступать в институт.

— А долго Сан Саныч на Олега работал?

— Год точно. Может больше чуть.

С удивлением я осознала, что Эля не просто говорит со мной, а рассказывает о том, о чём обычно со мной слуги не разговаривали. Наверное, она из-за страха, что я не вернусь с ней в дом так разговорилась. В любом случае, я решила этим воспользоваться.

— Скажи мне, Эль, вот ты так долго работаешь в этом доме, а чего так редко появляешься здесь?

— Так пятеро нас. Редко, когда все нужны.

Мы пересекли по тропинке лужок между берёзками и вышли на асфальтированную дорожку, которая вела к дому.

— Слушай, а Олег всегда неженат был? — как бы между делом спросила я.

Эля бросила на меня осторожный взгляд.

— Сколько знаю, — тихо ответила она и поджала губы.

— А Леру ты видела? Валерию?

Эля так резко остановилась и так оторопело на меня посмотрела, что у меня холодок пробежал по спине. Я не поняла её реакции, но она однозначно меня напугала.

— Ты чего? — тоже остановившись, спросила я.

— Какую Валерию? — испуганно пролепетала Эля.

— А их много, что ли? — удивилась я.

— К…кого?

Потому, как она стала со мной держаться после моего вопроса, я вдруг с изумлением поняла, что она меня боится. И это было настолько странно, что я растерялась.

— Эль… — тихо позвала я. — Ты чего? Ты просто скажи, Леру знала или нет?

— А… а вы разве не она? — осторожно спросила она.

Здрасьте, приехали… Так-так, они тут похоже думают так же, как и те богатеи на светской тусовке… Что я — Лера и есть… Хм… От такого можно кукушкой уехать запросто…

— Ладно, — медленно выдохнув сквозь сомкнутые губы, сказала я, — оставим эту тему.

— Пойдёмте, пожалуйста! — попросила Эля. — Олег Ильич сердиться будет, если мы не придём.

Я вздохнула, кивнула и мы продолжили дорогу к особняку. Теперь — молча.

Олег ждал в беседке. Завидев нас, он встал и небрежным жестом — будто нехотя потряс кистью, давая понять, чтобы Эля ушла — он отправил горничную в дом. А затем поманил пальцами меня. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

Он выглядел вполне по-домашнему — чуть растрёпанная причёска, потёртые джинсы, серая ветровка и кеды — я поняла, что он никуда не собирается в ближайшее время. По крайней мере я ни разу не видела, чтобы он куда-либо уезжал в таком виде.

— Присядь, — приказал он, когда я подошла, кивнув в сторону белоснежного деревянного стула напротив себя.

На столе было всё готово для завтрака. Розеточки с вареньем — пять видов, круассаны, булочки, тонко нарезанные белый хлеб, сыр и масло под продолговатой стеклянной крышкой, разноцветный мармелад, ломаный на кусочки швейцарский шоколад и ваза с фруктами: яблоками, бананами, виноградом, мандаринами и сливами. Тихонько дымился из горлышка только что вскипевший чайник. Рядом с ним стояла миниатюрная металлическая кофемашина и маленький прозрачный чайник с ароматным свежезаваренным чёрным чаем.

В кронах вовсю пели птицы, встречая солнечное утро красивыми тонкими трелями и звонким чириканьем. Лучи солнца, пробиваясь сквозь кружевные деревянные стены беседки, частично окрашивали белую скатерть в рыжий цвет.

Несмотря на бессонную ночь, спать мне не хотелось, но и бодрой я себя не чувствовала. Я встала рядом со стулом, положив на его спинку ладонь. В воздухе между мной и Олегом витало напряжение, это очень ощущалось и угнетало. Стоя мне было спокойнее.

— Присядь-присядь, — уже мягче сказал Олег, нетерпеливо помахав рукой от себя к стулу. — Не робей. Не укушу.

Тихо вздохнув, я медленно опустилась на стул. Смотреть на Олега было тяжело, особенно с учётом того, что он, хмурясь и чуть щуря внимательные карие глаза, пристально смотрел на меня. И меня хватало лишь на секунду-две выдерживать этот проницательный и тяжёлый сейчас взгляд.

— Зачем ты вошла ко мне? — наконец спросил он.

— Хотела поговорить.

— Говори.

Секунд на двадцать воцарилась тишина. Олег в это время деловито придвинул к себе розетку с малиновым вареньем и принялся намазывать его ложкой на ломтик белого хлеба.

— Теперь это сложнее, — вымолвила я с трудом.

— Почему? — Олег снова внимательно посмотрел на меня. — Из-за того, что ты увидела?

— Да, наверное, — осторожно произнесла я.

— А что ты такого увидела? — насмешливо спросил Олег.

Спросив, он откусил кусок бутерброда с вареньем и принялся невозмутимо жевать.

— Двух голых мужчин в обнимку, — сухо ответила я.

Олег покачал головой, покрутил указательным пальцем в воздухе, и, дожевав, сказал:

— Это неправильный ответ, — он проглотил остатки бутерброда, сделал глоток чаю и с тихим звяканьем поставил чашку на блюдце. — Правильный — ты НИЧЕГО не увидела.

Олег поднялся со стула и взялся за чайник:

- Чайку налить тебе?

— Не откажусь, — сглотнув, тихо ответила я.

— Ну, вот и славно. Тебе с сахаром, без?

— Без.

— Так о чём ты хотела поговорить-то со мной? — всё так же насмешливо спросил Олег, наливая кипяток из чайника в мою белую чашку с рыже-коричневой заваркой.

Я вздохнула.

— Спасибо, — поблагодарила за чай. — У меня много вопросов.

Олег снова сел за стол.

— Например? — заинтересованно склонив голову набок, спросил он

Насмешливость его уже походила на издёвку. И меня это немного разозлило. Правда не настолько, чтобы я перестала его опасаться.

— Например, жива ли настоящая Лера.

Олег как-то разом посерьёзнел. Пристально, тяжело посмотрел на меня из-под опустившихся бровей. Взгляд я выдержала. И с удовольствием отметила для себя, что Олегу, похоже, перестало быть весело.

— Нет.

— А как давно она умерла?

— С какой целью ты задаёшь мне этот вопрос?

— Чтобы понять…

— Тебя это волновать не должно.

— Но я хочу разобраться во всём этом…

— В чём — в этом? — ледяным тоном спросил он.

— Олег, согласись, это очень странные отношения… — заторопилась я. — Я имею в виду, между нами. Да и про тебя с Ньенгой тоже в какой-то мере, учитывая то, что мы с тобой…

— Значит так, — прервал меня он и я замолчала. — Ньенга — мой старый друг и деловой партнёр. Всё. Для окружающих — ты моя женщина. Для прислуги в том числе, и даже порой — в первую очередь. Ты уезжала, отсутствовала, вернулась. В той поездке сделала не очень удачную пластику, здесь всё исправила обратно. Отношения у нас с тобой — деловые. Ты…

— Но… — попыталась было и я перебить его, но он с нажимом в голосе продолжил:

— Ты работаешь на меня. Я тебе плачу хорошие деньги.

— А как же наши ночи, Олег? — воскликнула я, воспользовавшись тем, что он договорил. — Я же влюбляюсь в тебя, пойми!

— Вот что? — усмехнувшись, с явным пренебрежением в голосе спросил он. — В секс?

— Да в секс! — снова воскликнула я. — И между нами не только секс, я же чувствую! Я вижу это в твоём взгляде, слышу в интонациях твоего голоса…

Он опять прервал меня, только на этот раз жестом.

— Это. Просто. Секс. Ясно? — отчеканил он ледяным тоном. Будто пощёчин надавал словами. У меня даже уши вспыхнули. — Просто. Секс. И всё.

Взгляд его тёплых карих глаз теперь тоже был ледяным. Будто застывшим. Он словно сквозь меня смотрел.

— Ты так защищаешься, да? — тихо спросила я. — Чтобы не ранили?

— Я не понимаю, я тебе мало плачу, что ли? — с вызовом в голосе он. — Что ты в душу-то ко мне лезешь? Контракт закончится — хочешь вали, хочешь оставайся.

— А как хочешь ты? — превозмогая обиду, спросила я.

— Меня всё устраивает. Я готов платить тебе и дальше. Только прошу тебя — не лезь ко мне со своими расспросами. Тебе ничего не угрожает, тебе вовремя платят хорошие деньги, они лежат на твоём персональном счёте, тебе обеспечивают все условия для комфортного проживания, и ты можешь быть свободна по окончанию нашего контракта. А можешь его продлить.

— Например, ещё на месяц, да?

— А почему нет? — спросил он. — Сколько ты заработала на данный момент, м? Больше ста пятидесяти тысяч евро? Сколько ты получала раньше, ну? Пятьсот евро в месяц? Заработок за триста месяцев ты получила за три недели, живя в хорошем доме и ты недовольна? Ты не много ли на себя берёшь, когда заходишь туда, куда тебя не звали? Более того — запретили приходить без приглашения!

— Я хочу знать, кто такая Лера, — твёрдо сказала я.

— О'кей, — резко встав из-за стола — даже посуда зазвенела — сказал Олег. Вмиг он оказался рядом со мной, взял меня за руку и потянул за собой: — Пойдём! Я покажу тебе!