ГЛАВА 27 Кто виноват?
– Хочешь узнать, почему айны презирают людей? – дернув уголками рта, уточнил дракон.
– Нет, хочу узнать, кто им так долго и тщательно внушает, что люди им не пара... хотя природа явно планировала иначе, не друзья и даже не приятели.
– О чем ты? – раздалось со стороны настороженно.
Опять Лайн вклинился.
– Потому что люди – низшая, никчемная раса, недостойная даже существовать... портить природу своим видом... – начал было "объяснять" айненыш.
– Вот! – указала на него рукой Мила, нагло перебивая, но обращаясь к дракону. – У этого юного айненыша вряд ли есть настоящая причина ненавидеть людей. Не отбирали же люди у него в детстве сладости, игрушки или... родню. Это айны приходят периодически на человеческие земли и убивают там всех подряд непонятно зачем. И насилуют, хотя считают людей отвратительными, а затем снова убивают. Они первыми начинают. Я и спрашиваю – зачем? Хотя нет! Если понять, кто выращивает эту ненависть искусственно, то "зачем" станет само понятно.
– Что значит "выращивает искусственно"? – опять подавшийся вперед Лайнфаэр задал вопрос. – Люди на самом деле ничтожны и отвратительны...
Мила повернула голову и глянула на старого знакомого. Ладно айненыш, но Лайн... хотя давно пора окончательно расстаться со своими глупыми фантазиями и принять реальность.
Тот запнулся, насупился. Перекатились желваки на его узких бледных скулах. И неожиданно добавил:
– Большая часть из людей. Ты сама видела на примере хотя бы своего отца. То есть отца настоящей Милдред, – сделал Лайн неуловимый жест, словно показывая на нее, ее тело. – И это аристократы! Вонючие, крикливые, мелочные... никчемные! Другие еще хуже.
Но все равно не настолько ужасные, чтобы их убивать!
– Но если люди настолько отвратительны, зачем вы раз за разом приходите на их земли... утруждаете свои ножки и пачкаете свои светлые ручонки человеческой кровью? – закипала горькая злость внутри попаданки. – Или будете отрицать, что к людям вас тянет? Уж не знаю, как к самым слабым, над которыми проще издеваться, или по какой-то иной причине. Или вы сами осознаете это притяжение, но именно поэтому убиваете тех, кто вас не трогал, чтобы так отомстить им за свои же подавленные стремления, которых стыдитесь? Так идите и сами убейтесь об стенку, поскольку это у вас проблемы с "психикой"! Людей зачем...
Ее яростную речь прервал синхронный двойной "дзиньк", а два тонких ножа с чеканными рукоятями, зависнув в воздухе на миг прямо перед лицом Милы острием вперед, дружно упали на пол, звякнув там еще раз.
Не сразу Мила отмерла и выдохнула. Надо же, драконья защита вот так, значит, работает?
Где-то там, вдалеке вроде бы кто-то рычал, кто-то ругался. Но Мила сидела и смотрела на два тонких изысканных ножа около ее ног.
Все-таки айнов очень раздражает сама тема отношений с людьми. И это точно неспроста!
– В нашем мире... – начала говорить она, не обращая внимания, что в голове гул, а в ушах словно ватой забито. – ...тоже были народы, которые считали себя избранными. Особенными. Лучше всех. И поэтому позволяли себе уничтожать другие народы. Только за то, что те, другие, якобы хуже.
В комнате стихло, а Мила подняла голову и оглядела взбудораженных подскочивших мужчин, которые сейчас дружно смотрели на нее.
– Но за всей этой "идеологией" на самом деле скрывалась жажда власти. А власть нужна для захвата и приумножения богатств. Все просто, – горько хмыкнула попаданка. – За любой войной, по каким бы надуманным причинам она ни велась, прячется истинная причина. И почти всегда она в деньгах... ресурсах. Но у меня не сходится "пазл"... картинка – айны не захватывают земли или ресурсы людей, редкие выкупы не в счет. Это скорее так, на карманные расходы. Тогда кому выгодны ваши набеги в человеческие земли? – посмотрела она на айнов.
– Кому? – эхом повторил Лайнфаэр.
Мила посмотрела на него, медленно перевела взгляд на Моррокея, который уже опять опустился в свое кресло поблизости.
– Прошу прощения, Ваша милость, но в первую очередь я бы стала подозревать прямых конкурентов айнов. В вашем мире ведь всего две расы первородных?
Вот теперь в комнате повисла совсем уж звонкая тишина. А затем стал громко ругаться второй дракон, хорошо хоть на своем, гортанно-рыкающем языке, но зато Мила его не понимала.
Айненыш тоже плавно опустился в кресло, растянулись тонкие губы в кривой, но все равно очень красивой улыбке. Остальные блондины также вернулись на свои места.
– Как за-анятно, – вот точно передразнил дракона айненыш. – Продолжай, человечка! Хочу знать детали.
А своей фантазии у него не хватает? Однако Мила смотрела на Моррокея, а тот... лишь хмыкнул.
– Я слышал, Конрой как-то собирался отрезать тебе язык, болтливая человечка?
– Поздно вы об этом вспомнили, Ваша тайная милость, я уже все... неподобающее разболтала. Потому что вы сами настаивали на разговоре. Что теперь уж, – но взгляд непроизвольно стек на ножи, лежащие на полу.
– Но ты ведь не думаешь, на самом деле, что я бы так поступил и навредил тебе? – сделал удивленный вид Моррокей, заметивший направление ее взгляда.
Мила глянула на него, мимикой давая понять, что она думает о нем и не такое. Дракон довольно усмехнулся.
– Не сделал бы, – заверил он. – Хотя бы потому что ты, болтливая чужемирянка, все равно бы нашла способ поделиться своим мнением с окружающими, не так ли? Коль в твоем мире даже вещи разговаривают, а вы, избалованные людишки, тем более не умеете молчать. Разве что проболталась бы в самый неожиданный момент. А так я тоже послушаю. Потому что на самом деле интересно... куда еще заведет твоя фантазия. Так что, так и быть, продолжай.
И сделал приглашающий жест, отмахнувшись от родственника, который пытался что-то возражать.
– Говори, Милдред, – приказным тоном повторил Моррокей.
– М-м, – неожиданно, конечно. Теперь бы собраться с мыслями, успевшими разбежаться. – Кхм, так вот, про выгоды. Пока айны заняты возней с другим народом, пока их буйная молодежь развлекается на чужих землях, драконы могут быть спокойны, что на их территории будет…отв спокойно. Даже если их армейцы при этом от безделья толстеют... прошу прощения, скучают, – покосилась на Моррокея. Никогда ему не простит своих первых учеников! – Но главный вопрос вот в чем: почему кому-то нужно обязательно убивать смешанное потомство от айнов и людей?
– Почему? – вроде искренний интерес зарождался у айненыша.
– Потому что этот новый вид, собрав от родительских все самое лучше, может быть очень опасен.
В стороне несогласно фыркнули остроухая охрана, но попаданка продолжила:
– Быстрые, как айны, и умные, как люди... – но тут ее совсем уж громко прервали несогласными репликами блондины. Моррокей продолжал ехидно лыбиться и молчать. – Ладно, ладно, любознательные, как люди, которые будут задавать кучу вопросов, порой неприятных для кое-кого, и лезть куда не нужно... то есть куда другие раньше не лезли. И кто знает, до чего они доберутся! Такие смески, дай им возможность, вам здесь такой технический переворот за короткий срок устроят! Даже... тем более если магия айнов им не достанется. И жить, возможно, будут дольше... в смысле, если больше лет смогут потратить на учебу, то и изобретут потом много всякого... каждый из них! А изобретать точно будут – потому что у людей богатая фантазия, которой нет у айнов, и раз смески получают лучшее от родителей...
– Примерно понятен ход твоих суждений, но ты думаешь, что это нам навредит? – перебил ее дракон.
– Да, – кивнула Мила. – Сейчас у вас, первородных, достигнуто равновесие: артефакты делают айны, но те работают на энергии драконьих камней, которые только у вас. Люди же... то есть вероятные смески с фантазией и любопытством людей и знанием айнов наверняка смогут сделать аналоги артефактов, работающие на чем-то другом. Добудут вам здесь "электричество", изобретут "порох", потом огневое оружие или еще какое-нибудь, совсем немагическое и так далее. Даже летающий транспорт рано или поздно изобретут... как в моем мире, и тогда даже в небе, вас, драконов, подвинут! Потому что мы, люди, не имеющие магии и физических сил, умеем компенсировать другим... потому что умные.
Еще презрительное фырканье от блондинов, но уже не такие громкое. Скорее, задумчивое.
– Но нам не хватает лет жизни, чтобы развернуться на полную мощь, – устало продолжала девушка. – Только отучился, набрался опыта, как уже пора умирать. Однако если смескам достанется долгожительство айнов, то... ваш мир тряхнет и неслабо. Потому что появится новый, третий игрок в вашей высшей лиге. И ваша равновесная сейчас система сломается. И еще не известно, кто в вашей тройке победит. Особенно если учесть, что эти смески будут родней айнам... и людям... О, это даже не трое на одной вершине, а уже вполне такой разносторонний альянс складывается против вас, драконов.
– Ясно, – взмахом руки остановил ее Моррокей, продолжающий удерживать легкую улыбку на лице.
В то время как у притихших айнов заинтересованно заблестели глаза.
– Однако ты сказала, что в первую очередь стала бы подозревать драконов. А во вторую? У тебя же есть вторая версия? – увел разговор дальше драконий особист.
Мила протяжно выдохнула, покосилась на айнов, слушающих теперь внимательно.
– Есть и вторая версия, – пришлось признаться. – Что сами айны, вернее, их старейшины или какой-то отдельный род... из достаточно влиятельных давно ведет такую политику истребления смесков.
– Зачем? – не сдержался айненыш, нетерпеливо поерзав в кресле. – Если, как ты говоришь, такие... – мимолетно скривился. – ...смески получатся столь особенными и смогут даже подвинуть драконов.
Теперь синхронно хмыкнули драконы.
– Например, ради чистоты крови? – пожала плечами Мила. – Старикам... и тем, кто уже заполучил власть, трудно мириться с изменениями. А смесков, особенно если их будет много, контролировать будет сложно... скорее даже невозможно, если в них будет достаточно человеческой крови... то есть фантазии при ваших, айновских, умениях. И ведь только дай волю... То есть стоит начать кого-нибудь из таких детей оставлять, так их скоро станет очень много. Потому что... кхм, судя по сведениям, что до меня дошли, многие молодые айны... кхм, выгуливаются на человеческих землях.
Последнее говорила, опять опустив взгляд в пол.
Только остроухие спесивцы никогда не признаются, что к людям их действительно тянет, как к самому близком виду. И как бы они ни кичились свой исключительно красотой, первородством или вроде того, однако человеческие женщины им для секса почему-то достаточно хороши.
– И, конечно, еще будут проблемы от таких выросших смесков, когда они начнут отвоевывать свое место в вашем мире, – продолжила Мила, чтобы быстрее уже закончить столь тяжелый разговор. – И крайними за этот бардак драконы могут объявить именно вас, айнов. Поэтому тоже старейшины... или кто там у вас во главе, предупреждая будущие проблемы, просто... уничтожают их возможных виновников еще в животах матерей. Всех подряд, не разбираясь. Ну и, конечно же, вас, айнов, тоже могут подвинуть такие... м-м, новые люди. Ведь если такие дети будут оставаться у людей, то тем самым усиливается эта раса, что вашим тоже невыгодно. Вот ваши и возвращаются убивать найденышей, чтобы людям не досталась ваша кровь даже в разбавленном виде.
– Сколько во всем этом лжи? – неожиданно спросил айненыш... у Моррокея.
– Хм, она верит во все, что говорит, – приподняв брови, будто сам удивляясь, ответил дракон.
– Потому что я хорошо учила историю в школе, – ответила Мила. – В мире, где очень много людей самых разных народов и рас, и которые как только не воевали. Чего только не было в нашей, человеческой истории. Так что примеров я знаю предостаточно. И несмотря на нашу явную расовую разницу, все же многие поступки и их причины у всех разумных... даже из другого мира похожи.
– И ты думала, что мы проникнемся твоими сладкими речами, чужемирянка, и перестанем убивать людишек? – еще более неожиданно процедил охранник, так и стоящий позади кресла лероинэда.
– Нет, – честно выдохнула Мила, не сдержав кривой улыбки. – Если только через еще несколько столетий до вас дойдет... Кто долго живет, тот может позволить себе быть тугодумом...
На этот раз об невидимый драконий щит дзинькнул совсем небольшой метательный нож, скорее дротик-переросток. Зато один, уже прогресс.
– Но было бы неплохо, если ваши воины, переходя границы человеческих земель, хотя бы держали штаны застегнутыми. Тогда и...
Ее прервал еще один "дзинь".
– Тогда хотя бы невинных детей не пришлось бы убивать, – все же закончила Мила, которая даже не видела, кто из остроухих метал ножи, настолько быстры они были.
– Лер-р-р! – коротко, но зло рыкнул в сторону Моррокей. Снова повернулся к девушке. – И что ты собираешься делать в связи со всем вышесказанным?
– Я-а? – удивилась Мила, чувствуя все больше тяжести в плечах и нарастающую головную боль, даже висок потерла. – Ничего. А-а! Вы, "товарищ спецагент", переживаете, не планирую ли я устроить вам здесь рево... переворот? Нет! Я хоть на стороне людей, но многие из них мне тоже не нравятся. К тому же, мне кажется, они попросту не готовы к каким-либо переворотам, даже просто к изменениям в своей жизни. Так зачем мне впрягаться в заведомо бестолковое дело? Так что ваша контора может спать спокойно, я не собираюсь наводить беспорядки в великой империи Юаджи.
– А где собираешься? – раздалось со стороны.
Нервно хмыкнув, Мила посмотрела на Лайнфаэра. Его же сородичи тоже с удивлением покосились на него.
– Нигде не собираюсь, господин лерой. Ваш Лес тоже может спать спокойно. Я хоть и глупая человечка, но понимаю, что совсем мелкая песчинка... Да и желания у меня такого нет. Как у нас шутят: когда кого-то уговаривают на некую неудобную работу и заверяют, что человек, мол, он умный, поэтому справится, то по-настоящему... разумный отвечает, что именно потому, что он умный, поэтому даже не возьмется. Так вот, мне и для развлечения, и для дохода хватит таверн. Или еще парочку бизнесов придумаю. Но в политику я лезть точно не буду.
Взгляды присутствующих даже не будет расшифровывать. Надоело. Устала.
– И давайте уже закончим разговор, – выдохнула Мила, потирая все больше ноющий висок. – Я устала. Я всего лишь слабая человечка, и "батарейка" у меня закончилась.
Она не надеялась, что будет так просто от них всех избавиться, но когда Моррокей стал действительно выпроваживать айнов, удивилась. Приятно, что дракон прислушивается к ее пожеланиям. Даже странно. С ним все в порядке?
Но выпроводив делегацию, причем вместе со своим младшим сородичем, который должен был, видимо, убедиться, что айны ушли, Моррокей достал и положил на ближайший к ним столик нечто красивое. Не то золотую брошь какую-то странную, с россыпью камней посередине, не то... артефакт? Потому что тот как-то мерно, но не очень приятно загудел где-то на грани человеческого восприятия.
– Чтобы нас точно никто не слышал, – пояснил дракон на вопросительный взгляд человечки. – А теперь, Милдред, рассказывай. С самого начала. Что за отдельная наука у вас есть, которая изучает законы природного наследования?
– Чего? Какого наследования? – не сразу сообразила Мила. – А-а, "генетика"? Ваша милость, я действительно устала, давайте в другой...
– Сразу начнем, скорее закончим. Ты вроде так частенько говоришь, чужемирянка? – пресек ее дракон, подавшийся ближе и блеснувший янтарными глазищами с неожиданно сузившимся зрачком. – У меня к тебе все больше вопросов. И раз ты правильно напомнила, что вы живете мало, очень мало, а успеть нам с тобой надо много, то начинай сейчас.
"М-м-м!" – простонала про себя попаданка с матерной интонацией. Нет, дракон не сломался и его не подменили – ему по-прежнему плевать на людей, а конкретно на нее и ее желания. Ничего в этом мире не меняется.