Глава 21 · Добро пожаловать в столицу герцогства
В остальном до Виншадора добрались без происшествий. Почти.
Просто один раз встретили Айварса. Опять в очередном постоялом дворе, куда заехали на ночевку.
Он сам нашелся, подойдя к их столу за ужином. Посмотрел на цветные синяки на лице Гернада и мгновенно отвесил ему подзатыльник. Даже не удосужившийся вначале поздороваться! Вроде несильный тумак, но точно обидный. Ведь это было при всех, за столом.
— За что? — вскинулся Гернад, который вначале при виде старшего брата заулыбался.
— За то, что дал себя избить, — процедил наемник, усаживаясь за их стол, сдвигая младшенького.
Мила чуть не поперхнулась от таких педагогических методов.
— Его противниками был орги, так что он молодец, что в целом… — начала было девушка в защиту парнишки, но Айварс перебил:
— Эти, что ли? — перевел он взгляд на группу орчат, которые сидели все за тем же большим столом над своими тарелками.
Мила зеленокожих мальчишек столовому этикету тоже учила, самому простейшему, поэтому ели вместе. Даже за столом она не расслаблялась, бдела за своими «орлятами».
Несколько орчат оскалились в сторону наемника, оголяя свои нижние клычки. Но того такая демонстрация агрессии того не впечатлила.
— Тоже мне противники. Должен был победить, — веско добавил мужчина, взяв из миски брата ломоть хлеба и откусывая. — Или хотя бы тоже накостылять. Чет я не вижу на их физиономиях синяков.
— Может, потому не видишь, что у оргов регенерация лучше, чем у людей? — опять вступилась Мила. — И даже если бы…
— Реге… че за хрень? Ежели знаешь умные словечки, то думаешь сойти за умную?
Какая муха его укусила? Или он еще не поужинал, поэтому злой? На вид запыленный. И да, попахивает от него конем и пылью. Только с коня слез? Хотя кто знает местных людей, они же не торопятся приводить себя в порядок даже при подвернувшейся возможности.
— А тебе, как я посмотрю, умные не нравятся? С чего бы? Комплекс неполноценности? — Мила до его прихода ужинала, но сейчас кое-кто портит ей аппетит. К тому же устала после тяжелого дня пути. Поэтому не смолчала. — Психологическая травма из детства? Родители недолюбили? Или… О! Неужели ревнуешь сиблинга из-за его знатного происхождения, но эту злость проецируешь на всех вокруг? Чтобы не Вернера каждый раз бить, когда он начинает кичиться? Да, понимаю, что…
— Че⁈ Сама поняла, че сказала? Наплела тут. Из всего твоего трепа я понял только, что ты сомневаешься в моей полноценности. Хочешь, чтобы я доказал тебе обратное? — наклонился в ее сторону мужик, опираясь об столешницу на стиснутые добела кулаки.
Его взгляд стек с ее лица ниже, как раз на грудь. Хотя Мила была все еще в куртке!
— Она сказала, что ты завидуешь Вернеру, потому что… — только было вступился за девушку Гернад, как старший брат опять замахнулся отвесить ему подзатыльник.
Однако на этот раз младшенький успешно увернулся.
— Не бей парня по голове! — уже за него вступилась Мила, махнув поднявшимся было из-за другого стола оборотням, чтобы не вмешивались. — Да он из вас самый умный, а ты ему собьешь удачные настройки.
— Че?
— Она сказала, что я самый умный из вас! — гордо выпятив грудь, изрек младшенький и тут же получил подзатыльник.
Крякнул, но не обиделся. Только почесал затылок, пригладил вздыбленные вихры.
— Детей нельзя бить по голове. Это плохо влияет не только на их самооценку и здоровье, но и на способность мыслить…
— Че? Я не дите! — хором возмутились оба Дугиана. Но потом старший добавил: — Я одно вижу: что у него реакция до сих пор хреновая! Какой из него воин получится? И ему вся твоя заумная хрень не нужна! Не забивай ему башку ерундой, а то она тяжелая становится. Неповоротливая.
— А кто сказал, что он должен быть воином? У него мозгов вполне хватит даже на управляющего… — начала была Мила.
— Да-а? — удивился сам Гернад, но его старший брат не обрадовался столь лестной оценке: — Херь все это! Он будет воином, я его в свой отряд возьму.
Выдал и махнул рукой пробегающей мимо подавальщице.
Он собрался с ними за одним столом есть? Этот грубиян? Его разве кто-то приглашал?
Аппетит окончательно покинул Милу. И совсем испортилось настроение, когда пышнотелая деваха в сером платье и замызганном фартуке изогнулась рядом с Айварсом так старательно, чтобы ему было удобнее заглядывать в ее вырез. Замусоленный.
Что мужчина и сделал — нырнул взглядом, куда приглашали.
И нет, Миле все равно, но здесь за столом дети! Какой пример этот мужлан им подает!
Однако она выдержала, пока мужчина сделает заказ и с ленивой ухмылочкой обменяется заинтересованными взглядами с девахой. И только потом, когда подавальщица ушла, выдала:
— Так вот какой судьбы ты хочешь брату? Чтобы он, как и ты, таскался по дорогам, весь в пыли и лошадином запахе, бил того, на кого покажет хозяин с кошельком… или чтобы его били все другие? И все счастье — это отдых в теплой таверне сомнительной чистоты да, чтобы трактирная девка одарила вниманием на вечер… Хорошо если не какой-нибудь болезнью, — девушка фыркнула едко, что-то ее окончательно понесло. — Или нагулянным дитем. И кто знает, от тебя ли. В этом ты видишь счастье? Или если ты сам иной жизни не знаешь, то и брата в такое же болото тащишь? А ведь он может стать управляющим… да что там, хозяином таверны, где отдыхают такие вот наемники! У него на это мозгов хватит, — так хотелось сказать «в отличие от тебя», но это все же удержала за зубами. — Особенно если еще немного поднатаскать…
Застывший при ее первых словах мужчина так и сидел неподвижно. И смотрел на нее, не моргая. Напрягся Гернад, сглотнувший, отчего его острый кадык дернулся на тощей шее. Пара волков-охранников все же беззвучно поднялись со своих лавок и передвинулись к ним ближе. Только орчата продолжали шумно метать еду из своих мисок, стуча деревянными ложками и не отвлекаясь на болтливых человеков, которые о чем-то своем говорят. Хотя нет, парочка мальчишек косилась на них и явно прислушивались.
— Ты!… — отмерев, открыл было рот Айварс, но его пресекли охранники:
— Отвали от нее, человек!
— Сами отвалите! — рявкнул на них наемник, что заставило еще несколько посетителей от других столов обернуться. Процедил, подаваясь в сторону девушки: — Ты, девка, слишком много на себя берешь! И я…
Один из волков положил ему крупную ладонь на плечо, которую мужчина тут же скинул.
Но обошлось без драки. Злющий Айварс в итоге просто шумно пересел за другой стол, пнув оттуда других посетителей.
А рядом с Милой появился Конрой.
— Что опять, человечка? Может, вырвать тебе все же язык, а? Ты чего тут устроила?
— Вечер «психотерапии» я устроила. Вам тоже нужно? — огрызнулась девушка, отодвигая остывшее рагу, которое и теплым было так себе, а теперь еще схватилось жиром, которого было слишком много.
Горм, ближайший к ней орчонок, заметив этот жест, спросил, можно ли доесть. Спросил, то есть уже прогресс их поведения за столом.
— Теперь я понимаю, чего Лайн сбежал в свой Лес, — буркнул старший оборотень, возвышаясь рядом. — Ты ж кого угодно доведешь. Почему только он тебя не убил?
— Потому что вы наговариваете на нас лишнего! Мы прекрасно ладили.
— Да неужели? Вы?
— Да! А что касается вас, господин Конрой, то скажите мне, пожалуйста, почему вы теперь настолько предвзято ко мне относитесь? Что такого изменилось в вашей жизни? Я-то не изменилась. Но ваша реакция стала такой…
— Да тьфу на тебя! Или заткнись уже, или я все же велю завязать тебе рот.
Вот теперь все орчата за столом дружно оскалились в сторону взрослого оборотня.
Но тот рявкнул на них, что им тоже все завяжет — узлом и покрепче, развернулся и ушел.
И только Гернад в итоге заявил:
— Я не дите! Я мужчина. Уже давно!
Как же не дите, если младшему сыну Людмилы на Земле и то больше лет было, когда она переместилась?
К сожалению, тоска по прошлой жизни и семье периодически накатывала на девушку, вот как сегодня прорвались воспитательными нотациями. Теперь уже вновь на девушку, которая нынешняя была старше Гернада всего на несколько лет. И в такие моменты сердце у попаданки болезненно сжималось, словно в чужих холодных пальцах. Но как говорят — фарш обратно не прокрутишь. Теперь ее дом здесь. И оставалось надеяться, что в свое время она достойно воспитала сыновей, и переживать о них, уже взрослых, не нужно.
В остальном дорога прошла без форс-мажоров.
Подъезжая к городам, Конрой все-таки заставлял девушку залезать в карету. Вроде как для безопасности. Правда не уточнял чьей — ее или окружающих.
Поэтому и в столицу Мила въезжала в закрытом экипаже. Причем пересела туда сильно заранее, все же около главного города герцогства деревенек было полно, транспортный поток на дорогах оживленный.
Они сделали остановку в какой-то рощице, где в небольшом овраге бил холодный источник. Где Мила смогла умыться и кое-как привести себя в порядок. И переодеться в одно из платьев по настоятельной просьбе Конроя.
В карете на дверцах были окошки, со стеклом. Которое, конечно же, не опускалось, поэтому девушка маялась в духоте и пыли, которая забивалась внутрь через многочисленные щели в дверях. И чем ближе к Виншадору, тем медленнее они ехали, чаще встревали в заторы, больше шума, а порой ругани было слышно с улицы.
К моменту, когда они пересекли городские ворота, Милу уже укачало, и она готова была предложить Конрою идею мигалок или других голосящих штук. Он ведь глава герцогской гвардии! Неужели у него нет приоритета на дорогах?
Отсталые имперцы, нужно им рассказать, как могло быть. Ладно драконам мигалки не нужны — вряд ли у них в небе бывают пробки, а вот их гвардии…
Когда дверца опять дернувшегося и вставшего экипажа резко распахнулась, Мила, пользуясь случаем, вдохнула поглубже свежего воздуха. И даже не испугалась, когда внутрь скользнула массивная фигура…
Это был Моррокей. Который, усевшись на мягкую лавку напротив, с сомнением оглядел девушку.
— Вот уж не думала, что в вашем мире, где неразвиты различные виды транспорта, и где даже телеги есть далеко не у всех, тоже пробки на дорогах, — поделилась она наболевшим.
— Пробки? Причем здесь… хм, а что, вполне подходящее название. Но в нашем мире говорят «заторы», — хмыкнул дракон.
Он-то выглядел, как всегда, отлично. Роскошный костюм будто только что из химчистки, сапоги практически не запыленные, прическа — волосок к волоску.
— Обрадуйте меня чем-нибудь, Ваша Милость, — попросила уставшая, при этом изнывающая от изоляции Мила.
Все же верхом было удобнее ехать, нежели томиться в духоте в запертой коробчонке средневекового транспорта.
— Чем именно? — почему-то подобрался дракон.
— Что дом найден и готов принять нас, а не очередной постоялый двор предстоит. А если там еще и ванна с горячей водой ждет меня, то я буду счастлива!
Мужчина напротив рассмеялся.
— Тебе так мало нужно для счастья, чужемирянка? Да, этим могу обрадовать: дом найден, а прислуга уже ждет. Будет тебе и горячая вода, и еда.
— Прислуга? — об этом Мила и не подумала. — И сколько это будет стоить?
А главное — кто за все будет платить?
Но ее успокоили, что прислугу предоставил Шанитир. И что он «со своей гостьи» плату брать не будет.
Дом оказался большим, целым комплексом строений со своим внутренним двором за крепкими воротами. Настоящая крепость, а не просто дом. Зато всем места хватит — не только ее «младшему отряду», но и оборотням, которые собирались именно жить рядом. Чтобы и здесь, в центре столицы — а такой большой дом оказался в центре — охранять человечку нон-стоп.
Остаток дня прошел в обустройстве и отдыхе после дороги. А с утра Милу на заднем дворе, где она занималась со своими мальчишками, нашла ее личная горничная — вчера ту девушку ей так представили — и известила, что к ней прибыла модистка с помощницами.
Жаль, Моррокея не было, чтобы уточнить — за пошив ее нового гардероба тоже герцог платить будет?
Но зато до Милы все больше стало доходить, как она «попала». Она-то думала, что приедет, поговорит с кем-нибудь и уедет, то есть займется своими тавернами. Пока в столице — таверне Вернера уделит внимание, затем поедет в Дарлетх.
Но такой домина, личная прислуга, новый гардероб… На сколь долгий срок ей придется здесь задержаться? Насколько сильно влиться в местное общество, раз уж платья ей новые шьют по столичной моде? И каким то общество будет для нее? Модистка собиралась шить для нее и вечерние платья, но они явно не для совещаний с экономистами или кто здесь у герцога есть?
Так что ее здесь, в столице герцогства ждет на самом деле? Что Шанитир задумал?
Сможет ли она вывернуться благополучно из новой аферы дракона? Тем более здесь и сейчас, когда за ее спиной только десять оргских мальчишек — вот и вся ее личная охрана и поддержка.
Что же касается Моррокея, то он, как и все драконы, тоже… «мутный» — явно свою игру ведет, непонятную пока попаданке.
Потому что к «Его Милости» у Милы тоже было много вопросов, которые, увы, прямо в лицо не задашь.
Придется быть в разы внимательнее и осторожнее. Но сдаваться на милость первородным она не собирается.