Глава 19 Гости желанные

Господин Бхемпхох принесся в тот же день, как только Аля передала ему приглашение.

Однако когда выслушал ее осторожные предложения, сделал вид, что не понял, чего она от него хочет.

Жадина! Он просто не захотел делиться долей! К тому же на этот раз девушка без подробностей озвучивала свои идеи, и газетчик сделал вид, что их тоже не понимает и вообще не уверен в их необходимости.

В чем он там не уверен? Она же хочет процент именно с роста прибыли, с разницы, а не от имеющегося сейчас его дохода!

В общем, так они и не договорились. Бхемпхох ушел вроде как думать над ее "интересным предложением", но Аля догадывалась, что ей откажут.

Значит, нужно искать другой источник прибыли. Производство бытовых вещей с рунами, "трудовое бюро" для домовых, где она будет не только посредником, но и консультантом – уже как бы два бизнеса начаты. Но кто знает, будут ли они продолжать приносить доход через год, чтобы пятое задание из списка было выполнено? Поэтому чтобы не терять зря время, нужно затеять побольше разных бизнесов, поставить их на поток, а потом что-нибудь да выстрелит...

"А-а-а!" – взвыла про себя попаданка. Никогда не чувствовала у себя тяги к предпринимательству и теперь переживала: а справится ли?

Отъевшийся Мистик перестал дичиться и сейчас занял ее коленки. Девушка рассеянно поглаживала короткую черную шерстку котенка, теперь больше похожего на шарик на тонких лапках.

– Ты мне вот что скажи: ты за фамильяра сойдешь? – обратилась к нему Аля. – И зачем они вообще ведьмакам нужны? Что-то у Тобиаса я никакого фамильяра не видела. Никакой кот, сова или кто там еще может быть, за ним не ходят по пятам.

Но Мистик бессовестно дрых, даже не слушая ее. Только коготки во сне выпускал, упираясь лапками ей в коленки.

А на следующий день после инквизитора ведьму навестил глава городской стражи.

– Господин Агмач, рада вас видеть, – Аля нисколько не покривила душой. – Вы к нам с новостями?

Например, о том, что ее домашний арест закончен. То есть всех бандитов переловили, или что там вообще в городе творится на самом деле?

На стол для гостя быстро выставили напитки и булочки. И пирожки с мясом.

– Я принес твою награду за помощь в расследовании, девочка, – степенный воклак выложил на стол мешочек с монетами. – А то в ратуше сейчас такой бардак, так уж лучше я сам. И, девонька, не обижайся, но твое участие в деле скрыли, особенно от заезжих... Ради твоей же безопасности. Ты ведь остаешься жить в Превилле? Во-о-т, чтобы тебя в это громкое и очень неприятное дело не втянули. Оно тебе, ведьмочка, точно не надо.

Мальчишки еще утром сбежали по делам, Ингара притихла на кухне, так что никто не мешал им вести более откровенные беседы. И Агмач рассказал нечто невероятное, хотя Аля подозревала, что далеко не все.

Все-таки в ритуальных убийствах, как и в поджоге бедняцкого квартала были виновны люди!

Хуже того – маги, в том числе некоторые из тех, кто работал в ратуше! Кое-кто был из магической академии! Там, кстати, тоже сейчас образовался бардак из-за ареста пары преподавателей и тотальных проверок. Хотя имена Агмач так и не назвал.

Когда стало ясно, куда ведут ниточки, вызвали дознавателей из столицы, из какого-то особого отдела Инквизиции. И, как оказалось, подобные случаи с изуродованными трупами нелюдей уже происходили в каких-то приграничных или торговых городках, но нигде так и не нашли убийц.

Только в Превилле.

А здесь "повезло" дознанию с тем, что преступники клюнули на уловки Ранитира – испугались, что он говорит правду, и подослали как поджигателей в мертвецкую замести следы, так и убийцу к ведьме, которая для местных оказалась "темной лошадкой". Хотя она считалась вроде как неопытной ученицей ведьмы, но ее невероятные способности, которые она показала на рынке, тоже напугали магов-преступников. Мало ли как эта девчонка на самом деле поможет следствию?

Поскольку и поджигателей, и несостоявшегося убийцу взяли живыми, то информацию из них добыли. Агмач не поделился подробностями, но судя по тому, как он поморщился... и тому, что темный эльф, любитель пыток и "ценитель искусства смерти", куда-то пропал... Нет, Аля тоже не хотела знать неприглядные детали средневекового следствия.

Оказывается, за последние дни почти всех работников не только ратуши, но и городской стражи перетрясли и перепроверили на том самом камне правды, о котором упоминал Ранитир. Сейчас в городе хозяйничали столичные дознаватели, и суета стояла немалая.

– Только я так и не понял, для чего были те руны на телах жертв, – поделился Агмач, прихлебывая ягодный взвар, который сделали специально для него. – Столичные инквизиторы тоже никаких магических следов не засекли, хотя куда им... Уж ежели Ранитир сказал, он то штучками от Ленгроэрана перепроверял, а у того лучшие артефакты в этой части Аликвореи. Может, даже получше столичных штучек будут.

– Знаете, а я думаю, что те руны изначально были не для магического ритуала, – в свою очередь поделилась мыслями Аля, поглаживая Мистика, который опять устроился дрыхнуть на ее коленях. – Жертвы были из не особо магических рас, то есть у которых свободной магии мало. Что с таких возьмешь? Ой, извините. Я хотела сказать, что, может, воспринимать те руны просто как обычный текст? Как послание? Что там было про наследие, отрицание? Я думаю, что это такой демонстративный призыв тех сектантов, которые стремились... к чему?

– "Сек-тан-тов"?

– Раз подобное случалось и в других городах, значит, не только в Превилле проблемы? Что, если существует целое тайное общество таких вот людей-расистов, у которых... ну, не знаю, девиз "Аликворея только для людей"? Или что-то вроде этого? Ведь как-то же они мастерски заметали следы, значит, были особые артефакты или тайные способы – с такими сложностями не по силам справиться одному или нескольким людям. Вот точно должна быть целая организованная группа! И как мы видим, даже за пределами Превилля.

На факультативах в институте, где училась Аля, то есть попаданка Валентина, обсуждались разные темы по трудовым ресурсам, в том числе об их глобальной миграции. А также какие бывают сложности, если сотрудники не из коренного населения. Знала она о скинхедах и других опасностях для мигрантов, когда разборки затрагивали национальный вопрос. Конечно, в основе чаще лежала экономика – безработица, нечестная конкуренция, этнические диаспоры и передел власти на местах или прочие сопутствующие проблемы, однако выливаются они потом именно на простых людей – или как здесь нелюдей – якобы по причине "чужак".

– Вполне возможно, – задумчиво кивнул воклак. – Только эти столичные... – фыркнул недовольно. – ...разве признаются. Даже если они уже в курсе о существовании такого тайного общества, то нам, провинциалам, не отчитаются.

Провинциалам или нелюдям? Однако Аля не стала развивать тему.

"Я не лезу в местные разборки!" – уговаривала она себя.

Повздыхав, Агмач сменил тему.

– Ранитир говорил, что ты для него тоже какие-то интересные артефактные штучки делала?

– Да разве то артефакты? Так, кое-какие мелочи с рунами, – отмахнулась Аля. – Вот, как эти охлаждающие кувшины.

"Даже на патент не тянет, к сожалению".

– Если что там у вас интересного появится, то можешь предложить нашим магам, – воклак поморщился. – То есть когда суета уляжется, когда эти... столичные уедут. Если будет полезное для стражи, то найдем средства, управление закупит.

"О! Госзакупки? А это хорошая идея! И прибыльная: гарантированный сбыт, оптовые поставки. Надо обдумать".

– Ну а в целом... как?

– Что? – не поняла девушка, возвращаясь мыслями за стол.

– Ну... обалдуй этот, Ранитир? Он тебя не обижает? – насупился Агмач, но был вроде как... смущен?

Аля не сдержалась и улыбнулась. То есть ее сейчас все-таки будут "сватать" этому эльфу? Или его ей, какая разница. Интересно, в городской управе есть вакансия "нянька для темного эльфа"? Сколько там положено за вредность?

– В связи с чем вопрос, господин Агмач?

Нет, она не будет помогать. Если им нужно, пусть сами делают "заманчивое" предложение.

– Ну... – массивный воклак поерзал на стуле, который жалобно скрипнул под ним. – Кхм. Видишь ли... Да и тебе, наверное, надоело уже в четырех стенах сидеть...

– А это здесь при чем?

– Видишь ли, девочка. Следствие-то, конечно, закончится рано или поздно, только кто знает, всех ли арестовали? Мало ли кто из подельников затихарился да ждет, пока все успокоится... А ежели целая группа, как ты говоришь, то могут ведь потом из другого города приехать...

– Я не понимаю, куда вы клоните, господин Агмач.

– Кхе, лучше, если бы за тобой приглядывал Ранитир. Он, конечно, обалдуй... кхе, то есть своеобразный парень, но лучшего охранника не найти. И в целом неплохой ведь...

– Господин Агмач, он вроде у вас служит. А я вряд ли смогу предложить ему больше, то есть вообще платить за свою охрану...

– Не надо ничего ему платить! Вот еще! Обойдется. Ты всего лишь его не гони, если он будет рядом отира... быть.

– Господин Агмач, говорите прямо, чего вы хотите?

– Вот же ж ведьма! – буркнул мужчина тихо, но со смешком. – Ладно, говорю прямо: вы бы друг за другом присмотрели, что ли. Он тебе защиту, ты ему... игрушки эти свои с рунами, чтобы он подуспокоился. Ты, девонька, вроде на него умиротворяюще действуешь, но и одернуть не боишься, ежели чего...

– Это официальное предложение? Или просто... по-дружески?

Хотя она, конечно, обнаглела – так нагло набиваться в "друзья" к главе стражи.

"Интересно, а оклад за присмотр вашего обалдуя полагается?".

– Ну-у-у... – воклак здоровенной пятерней потер широкий подбородок. – Может, тебя этим... консультантом в отдел взять? Как Ленгроэрана? Привлекаем по надобности, а в конце периода тогда, ежели чего, выплачиваем за работу там или предоставленные артефакты. Да и Ранитир будет знать, что ты под моим приглядом. Чтобы не заигрался... кхе, не наглел, а то его иногда заносит.

"Как Ленгроэрана? Этого напыщенного индюка?" – да за одно это Аля была согласна! Как перекорежит Светлого, когда он узнает, что "никчемная глупая человечка", "личинка ведьмы, которая ничего не умеет" принята официально в городское управление на ту же должность, что и он! Даже если эта должность внештатная, как поняла девушка.

Но сам факт! Ее оценили так же, как и "лучшего артефактора города"! Правда, ее ценность больше в том, что недоведьма "умиротворяюще" влияет на Рана, только Линду этого говорить не надо.

Пусть побесится.

Аля чуть руки не потерла, но вот улыбку скрыть не смогла. Лишь бы сейчас не ляпнуть "Согласная я!", надо еще "подумать", себе цену набить, что ли.

Однако матерого волка... Агмач-то волком как раз был по второй форме, не проведешь. Заметил он, как засияла девушка, хмыкнул довольно.

– Ну и ладненько, разберемся. Вот как эти разъедутся, так сразу, – он тоже заулыбался. – А я ж чего к тебе приходил! Говорят, ты Тобиасу в лечебницу духов подсобила? Может, и мне в управу кого-нибудь отрядишь? Посоветуешь чего, чтобы порядок был? А то за всеми глаз да глаз нужен, чтобы не отбивались, значит, от рук. Домовые для этого дела подойдут или как?

Он с долей сомнения покосился на ряд разноцветных домиков, что до сих пор стояли вдоль одной из стен небольшой гостиной.

Пристрой домовых шел с трудом. Бизнес с трудовым бюро для духов Аля затевала не на "погорельцах", а скорее именно на консультациях и посредничестве в будущем. Раз уж у нее талант по сущностям проявился, то надо развивать и использовать. Погорельцев она хотела сейчас всего лишь раздать в хорошие руки.

Однако не писать же в газету "Приют бездомных домовых срочно ищет новую недвижимость"? А то как бы некоторые превилльцы, особенно из продуманных малоросликов, не начали с нее доплату требовать за пристрой духов. Так что девушка решила делать упор на просветительскую деятельность, она даже вчера впихнула Бхемпхоху статью о пользе домовых и некоторых обрядах, с ними связанных.

И раз сплетня о ее домовых в лечебнице уже пошла, то хорошо. Действительно, нужно вначале обеспечить духами все значимые места в городе, а потом и жители начнут активнее желать себе незримых соседей-помощников.

Только оказалось, что в том здании, где располагалось главное отделение стражи, уже был свой дух! Об этом Але мигом донесли ее незримые постояльцы, которые по своим каналам много чего знали.

– Уже есть? – удивился Агмач. – Так, мож, он не справляется? Или как с ним пообщаться-то? Договориться-то вот с ними можно или нет? – опять покосился на домики. – Чтобы как-то понятно?

Чтобы пообщаться с тем домовым из управления стражи, надо было ехать туда, на место. Но ведьма невыездная, так что пришлось посредничество отложить на потом. Зато Аля стала подробно рассказывать воклаку, как лучше задабривать домового, как пока можно самостоятельно налаживать контакт.

Агмач внимательно слушал, кивал, попивал взвар.

В гостиную тихонько скользнула Ингара, вынося на блюде новую порцию мясных пирожков, источающих завлекательный аромат. Воклак автоматически принюхался, а затем повернул голову, неотрывно следя взглядом, как молодая цвергиня, сложив руки на небольшом еще животе, быстренько засеменила обратно к себе на кухню.

И тут еще одна идея мелькнула у Али.

– Господин Агмач, я могу попросить вас... о личном?

Густые брови мужчины поползли наверх, но в целом он словно... растерялся? Заморгал, засопел, заерзал на скрипящем стуле.

Но пока ничего лишнего себе не надумал, девушка быстро объяснилась:

– Как вы, наверное, уже поняли, отец ее будущего ребенка тоже воклак. Он из приезжих... был. Только я не верю, что он бросил Ингару вот так, внезапно, без предупреждения. Тем более что обещал вернуться за ней и жениться. Вроде не в ваших правилах обманывать с подобным...

Пожилой воклак, чуть успокоившись, кивнул.

– Можно как-то через вас найти если не самого парня, то какую-нибудь информацию о нем? Может, с ним что-то случилось? А мы хотя бы знать будем, почему он не вернулся. Чем тяжелая неопределенность, так лучше уж... хоть какие новости.

Глава стражи облегченно закивал, соглашаясь.

Посидели еще какое-то время, поболтали о том о сем. Вскоре гость собирался.

– И пусть твои мальчишки не прячутся, что ж я не знаю, где эти беглецы из приюта обитают, – хмыкнул Агмач уже у самой двери.

Аля непроизвольно обернулась к окну на задний двор. Да, засиделись они, Том с Финном уже должны были вернуться. Голодные небось.

– Во-во, жалостливая ты слишком, девочка. Даже как-то слишком для ведьмы, – хмыкнул рослый воклак. – К тому же знаешь, мальчишкам ведь мужская рука нужна для воспитания, крепкая. Чтобы пример для подражания был... хотя не, то плохой пример. Так я к чему веду: добрая ты, Алевтина, так не гони и нашего... – запнулся.

"Кого? И вашего... мальчика тоже?" – вопрошающе, но молча подняла брови девушка.

– Оно ж тяжело, одному-то постоянно быть, – продолжал Агмач. – А у тебя уже почти семья, и мужчина лишним не будет... с ребятами-то особенно...

– Господин Агмач! – возмутилась Аля. – Вы сватаете мне Рана?

– Да вот еще! – смутился мужчина, потер широкую шею. – С чего прям сватаю? Я так... Оно же ж вместе проще, уж поверь мне по опыту. И ты это... Ранитиру спуску не давай! Не потакай ему. Надо чего, да с теми мальчишками, пусть помогает, он тоже... это... неплохой парень.

И что на это скажешь? Ей точно остроухого брюнета сватают!

– Кхм, то есть чтобы лишний раз он не баловался, загружать делами? – едва сдерживая улыбку, подсказала Аля.

– Да! Именно, – выдохнул Агмач. – Ну, бывай, девонька, я пошел. Ежели чего, обращайся в любое время.

Закрыв за гостем дверь, Аля не знала – смеяться или плакать. Ей ведь действительно буквально сосватали темного эльфа!

"У тебя семья и дети, у нас одинокий мужчина. Не человек, правда, и вообще убийца-профессионал, а в остальном неплохой парень".

Ночью Аля проснулась от громкого бубнежа домовых в "эфире". Как она поняла, домовые вроде не спят, но обычно по ночам ей не мешали.

"Во нахал!". "Хух, ниче так". "Как посмел?". "Пусть, усе хозяюшке польза". "Наш дом, ать его!".

И подушкой не прикрыться, эфир ведь не ушами воспринимается.

Стоп! О чем они вообще?

"Гость, хозяюшка" – тут же доложили ей.

"Тать, а не гость" – спорили другие.

Где? Здесь?! Кто? Она же дом со всех сторон закрыла. И сигнальные руны молчат.

Пришлось вставать и тихонько, крадучись пробираться к лестнице. Уже в комнате мальчишек, окно которой выходило на задний двор, что-то слышалось – какой-то стук? Но подходить к окну не стала, здесь створки скрипели при открытии, не сможет выглянуть без того, чтобы разбудить детей или выдать себя. Поэтому ведя рукой по стене, чтобы не зажигать свет, стала осторожно спускаться по узкой крутой лестнице.

На первом этаже непонятный стук слышался сильнее. В сумраке было едва видно, как у двери спаленки-коморки вжалась в стену Ингара, тоже в ночной рубахе до пят.

Аля глянула в сторону окна во дворик, но там ничего не видно, в темноте-то. Подходить ближе?

– Ты знаешь, что там? – стоя внизу лестницы, спросила едва слышно у Ингары.

Фигура той пискнула, закивала и выдала сдавленным шепотом:

– Этот! Убийца!