Глава 20 Напарник?

Опять убийца?

Кстати, а где охрана? Или это их там... что? Добивают? Но как-то не похоже на звуки драки.

Озадаченная Аля сделала еще пару шагов к окну. Задний двор она тоже защищала рунами, но самые сложные были именно на дверях и окнах дома. И внутрь нежданный гость еще не проник.

Готовясь к неприятной встрече, девушка настроилась метать молнии. В кончиках пальцев послушно запекло, но главное, сейчас чтобы искорки не выскочили, не выдали ее расположение.

Аля, встав боком у окна, выглянула во двор.

А там... какой-то мужик... рубил дрова?!

Хотя почему какой-то. Высокий, худощавый. И черная толстая коса то и дело соскальзывала со спины, когда мужчина наклонялся за следующим чурбачком. Не сразу поняла Аля, что не так, но потом дошло: мужчина обнажен до пояса! Поэтому пятно его мускулистого тела чуть светлее, нежели окружающая темнота, поэтому лучше видно косу на этом фоне.

Дернула створку окна.

– Ран! Твою ж! Ты чего здесь делаешь?! – прошипела Аля на улицу, откуда потянуло ночной прохладой, вызывая мурашки по телу.

Мужская фигура в стороне остановилась, развернулась.

– Дрова рублю, если ты настолько плохо видишь, человечка.

– Ночью?!

– Уже не ночь, рассвет совсем скоро.

Аля глянула на небо над крышами соседних зданий. Ни одной полоски света.

– Мы, люди, вообще-то, спим в это время. А ты, темный эльф, шумишь под нашими окнами! – прошипела она опять, даже не собираясь задумываться, зачем он вообще дрова в ее дворе колет.

Кто ж этих темных эльфов поймет.

– Я видел, что ты, ведьма, на рамы окон добавила руны и для подавления звуков тоже. Так что мой шум вам не помешает, – мужчина отвернулся и наклонился за следующим чурбаком.

Хоть и жилистый, но сколько мышц! К сожалению, в предрассветном сумраке плохо видно детали, но даже так есть на что полюбоваться.

Чертыхнувшись про себя и поежившись от прохлады, Аля продолжила.

– А ты разве не заметил, что это были руны подавления звуков из дома. Чтобы не подслушивали. Но что происходит вовне, в доме будет слышно.

– Да-а? – так и не замахнувшись, мужчина полуобернулся. – Хм, интересно.

Хорош, гад такой! Эх, жаль, фотокамер здесь нет, а то бы точно на память себе бы сделала несколько кадров. Или... он что, специально позирует?

– И зачем ты вообще пришел? У меня дома есть кому дрова рубить, – буркнула себе под нос смущенная девушка.

Конечно, ее услышали.

– Ты, лапонька, успела завести себе мужчину, пока я был занят? – вроде как разозлился эльф, разворачиваясь еще больше и поигрывая топором в руке. – И кто этот... счастливчик? Который тебе... рубит дрова?

И тут до Али дошло, почему эльф пришел! Вот так, значит?!

Это что же – взаимовыручка мужчин Превилля в действии? Один великодушно дал свое барское разрешение на "совместную работу" с ведьмой, второй заглянул и почти открытым текстом сосватал ей Рана. Без нее ее женили! А тот пришел на все готовое... то есть на подготовленную почву и сразу "мужчиной в семье" себя повел? Дрова вот ей рубит. Чего еще ждать? Зарплату отдавать будет? В обмен на борщи?

Но возмутиться не успела. Сверху противно скрипнула оконная рама и сиплым голосом раздалось:

– Я здесь рублю дрова.

Видимо, их с эльфом разговор все же разбудил мальчишек.

– А-а, человеческий детеныш, – успокоился эльф и отвернулся к колоде, переступил, вставая поустойчивее.

Какой же он красивый, гад такой!

– Я не детеныш уже! Я мужчина! – заспорил Том, но его подвел голос, который еще ломался, и именно в этот момент прозвучал по-детски тонко.

– Был бы мужчиной, держал бы свои топоры в порядке, – не поворачиваясь, достаточно громко ответил Ранитир, замахнулся. Бум-с! И полешки разлетаются в разные стороны. – Этот я уже наточил как следует, можешь заняться остальным.

Наверху стукнула створка, следом раздалось что-то неразборчивое, но явно ругательное.

Ну вот, обидели ей ребенка.

Но прежде чем Аля тоже закрыла окно, ей прилетело:

– Если хочешь прогуляться в лес, лапонька, то собирайся. Надо выехать до рассвета.

– Как в лес? – опешила она. – Мне же нельзя...

– Со мной можно, – мужчина во дворе наклонился за следующим чурбаком.

С чего вдруг? Это же... не свидание? Хотя этот тип знает, чем подкупить девушку, почти ведьму, которая так долго просидела в четырех стенах.

– Зачем? – все-таки уточнила.

– Ты теперь моя помощница? Вот и поможешь мне в одном деле, – бросил мужчина через плечо, размахиваясь для следующего удара.

Грациозно так размахиваясь, мышцы на спине так и перекатывались...

– Что?! – не сразу дошли чужие слова до мозга залюбовавшейся девушки. – В каком еще деле?

Нет, она уже поняла, что Ран частенько намерено вот так говорит, чтобы можно было двояко понять, но лучше уточнить сразу.

– И подожди-ка! Я не твоя помощница! А консультант в вашем... целом отделе! – добавила она, с усилием воли отводя взгляд от мускулистой мужской спины, светлеющей в предрассветной темноте.

Бум-с! Минус еще один чурбачок.

– Так и будем голосить на весь квартал? К радости твоих соседей? Или столь волнующие тебя темы обсудим в доме? – хмыкнул эльф, поводя плечами.

Какой же он... эльф!

– Если сможешь зайти в мой дом! – выдала в ответ Аля и плотно закрыла створку окна.

Повернулась. Ингара белесым приведением в длинной ночнушке так и подпирала стенку.

– Дай этому ушастому полотенце... – только начала было Аля, но цвергиня так резко замотала головой, что стоило переживать о ее сохранности на плечах.

Ах да, многие в этом городе боятся темного эльфа, а Ингаре нельзя нервничать.

– Ладно, полотенце я сама передам, а ты готовь завтрак. Кажется, от этого типа нам так просто теперь не отделаться.

Спустя пару минут уже одевшаяся Аля опять открыла окно, выкладывая наружу полотенце.

– С немытыми руками за стол не пущу! Моечная там, в углу. И воду потом также добавь в бочку. Колодец сам найдешь.

Агмач велел ей не давать спуску Рану, так что придется быть построже.

Однако еще спустя какое-то время темный эльф в их гостиной усаживался за стол, который накрывала к завтраку Аля, пока Ингара боялась показаться из кухоньки. Причем уселся, конечно же, во главу стола, только вначале самовольно развернул и стол, и свой стул как-то иначе, на свой вкус.

Аля от подобной наглости вначале опешила, потом сообразила, что Ран расположился так, чтобы видеть и входную дверь, и окно, и лестницу одновременно. Ладно, это она своему "охраннику" простит, но...

– А как ты прошел мимо моих защитных рун? – все же поинтересовалась.

– Глупая ведьмочка, ты слишком много из них накрутила. А чем больше лишнего напихнуто, тем вероятнее между всем этим найти лазейку, – охотно отозвался гость, с интересом разглядывая, что появляется на столе. – К тому же зачем добавила условие нежелания плохого хозяевам? Можно преспокойно отравить их, желая им только добра, уж поверь мне. Или такой "доброжелательный" гость, оказавшись внутри, может открыть дверь для других, которые будут уже не столь добры. Так что защитные руны переделай.

– Что?! – девушка так и застыла с блюдом булочек в руках.

– Тебе что именно непонятно? – Ран стесняться не стал, уже подхватил и уминал пирожок. – Или тефе моя помоф нуфна ф рунами? Так попроси меня, лапонька.

"Интересно, а у темных эльфов есть какой-то гарантийный срок? В течение которого их можно вернуть обратно как брак?" – фыркнула Аля. А то смотри какой – не успел заявиться, а уже командует!

В этот момент сверху спустился заспанный, взлохмаченный Том. И на темного эльфа он уже не смотрел восхищенными глазами.

А затем подросток запнулся, глядя на стол. Аля проследила за его взглядом. Ранитир опять принес коробку с эльфийскими сладостями, и сейчас она стояла среди чашек.

Том же с коробки перевел быстрый взгляд на довольного эльфа, по-хозяйски рассевшегося за столом, на Алю, опять на коробку. Набычился, крутанулся на пятках и рванул к ближайшей двери. Громыхнув засовом на ней, выскочил на улицу, бахнув дверью.

– Что это с ним? – заинтересовался Ран, который, как только сейчас обратила внимание девушка, был не в своем плотном камзоле, а какой-то полуоблегающей рубахе.

Тоже черной, но из тонкой ткани, которая лучше подчеркивала достоинства спортивной мужской фигуры.

Аля чуть не застонала. Конечно же, Том узнал коробку – после прошлых визитов эльфа она угощала домашних подобными сладостями. Которые появлялись у нее внезапно по утрам. Причем подобные продавались только в ресторациях и кондитерских светлых эльфов и стоили очень дорого, то есть были не по карману ведьме. И теперь сообразительный Том понял, откуда брались те конфеты – от тайного ночного гостя, и явно надумал себе что-то лишнее.

Вздохнула.

– Ничего, просто... переходный период, – отмахнулась она от вопроса, тоже усаживаясь завтракать.

С Томом еще предстоит непростой разговор. Скорее всего даже несколько. И уж точно сейчас не стоит бежать за ним. А еще нужно как-то спрятать те "любовные романы", которые явно втихаря почитывает подросток. Он-то не видит скрытый текст, читает именно ту муть, что для всех доступна.

– Переходный период? – Ран даже жевать перестал. – И куда переходит этот человечек?

– Хочешь консультацию по поведению людей, о котором ты не знал? Попроси меня, темный эльф, – не сдержалась, чтобы не передразнить.

На лице смуглого мужчины расплылась улыбка.

– Молодец, лапонька. Быстро учишься.

Вскоре они ехали по еще спящему Превиллю в сторону городских ворот. На легком ландо, купол которого был поднят, чтобы скрыть их от случайных прохожих, и которым управлял уже знакомый девушке Харди. Ведь эта поездка была по делам стражников, как все-таки выяснила Аля.

В одной из деревень была растерзана корова. Корова – это не овечка, очень дорогое имущество, не говоря уже о том, что прям кормилица семьи, так что просто списать убытки на волков и забыть не получится. Тем более что волков в этих краях вроде как не было, а вот воклаки в соседней деревне жили. Поэтому деревенские решили, что это соседи-нелюди набезобразничали, а теперь отнекиваются, требовали от них возмещение убытков. В свою очередь воклаки из соседней деревни были возмущены такими претензиями людей, сами пожаловались в городское управление. Поэтому их послали разбираться.

– Думаешь, это те призрачные псы задрали корову? – спросила Аля, когда ее ввели в курс дела.

– Вот и спросишь у своего лесного духа, – кивнул Ран. – А я по-своему посмотрю, что к чему.

Высадив их на околице деревни, Харди развернулся, чтобы съездить за старостой соседней деревни, где воклаки жили. Разбираться, так со всеми сразу.

Деревенские жители темному эльфу дознавателю не обрадовались. Хотя Аля понимала: а кого еще пошлешь? В городской страже только воклаки и люди. А здесь спор между двумя деревнями – человеческой и воклакской, и кого из стражи не пришли, другие будут подозревать его в подыгрывании "своим". А вот эльф – ни вашим, ни нашим.

Зато ведьме жители обрадовались. И пока староста отчитывался Ранитиру, собравшиеся толпой женщины сразу окружили девушку и стали закидывать разными вопросами, на многие из которых она попросту не знала ответов.

Коза захромала, мож ее кто сглазил? Дите кашляет вторую неделю... Точно ли мой муж ни к кому из соседок втихую не бегает? Да кому он нужен, твой Дурдел, рябой и дурной, вот... Сама ты, Бахра, дурная! Не ты ли сама задом крутила... Куры плохо несутся, мож, госпожа ведьма над ними чегось поколдует? К дочке никто не сватается, а она такая умница-красавица...

Из толпы гомонящих баб ошалевшую Алю выдернул Ранитир, прошедший сквозь крепких деревенских жительниц, как... черный нож сквозь брикет масла. Вцепившись в рукав своего спасителя, девушка с радостью отправилась с ним за огороды, к овражку, где бедная корова приняла мученическую смерть.

Солнце к тому моменту уже встало, затопляя ярким светом окружающую красоту. Шумных людей оставили в деревне, хлева с их ядреными, но "экологически чистыми" запахами тоже позади. Впереди только лужок, сбегающий вниз, к оврагу, заросшему непролазными кустами, и за которым начиналась опушка светлого лиственного леса. Роса на траве уже просохла, птички весело заливаются разноголосым пением, свежий ветерок приносит аромат трав откуда-то со стороны, ласково обвевая. До полуденной жары еще далеко, даже насекомые не достают.

Какая красота!

Счастливо улыбающаяся Аля покосилась на своего спутника. Но тот, сосредоточенный и даже какой-то насупленный, быстро шагал вперед, не любуясь окружающими красотами. Такое впечатление, что наоборот – бежал от них куда-то вперед.

– Тебе не нравится яркий свет! – догадалась девушка, только вначале убедилась, что сопровождающие их пастушок-мальчишка и староста достаточно отстали, чтобы не подслушивать.

– Кому он может нравиться, – глухо проворчал эльф.

Присмотревшись, Аля увидела, что он еще и щурится.

– Да всем! – "Пфф" прилетело ей в ответ. – Всем людям! Животным. Растениям...

– Многие из людишек предпочитают проворачивать свои дела, причем многое из них, именно под покровом темноты. Например, любовные игры и грабежи с убийствами. Ночных животных тоже предостаточно, особенно из хищников, – ворчал в ответ Ран. – Так что ты ошибаешься, глупая ведьмочка.

– Однако малоросликам удобнее считать монеты скорее при солнечном свете, – отшутилась она.

– Этим рожденным под землей? Ха! Уж деньги они посчитают даже в кромешной тьме, их зрение у них на кончиках пальцев.

– О! А светлые эльфы? Где у них зрение? – раз пошла такая ценная информация, надо ловить момент.

– Очень хочется ответить прямо, но меня ранее попрекали, что у людей подобные фразы при благородных дамах не говорят, – как пенсионер в переполненном автобусе, недовольно бурчал Ранитир, бесшумно шагающий рядом.

Надо же! Она впервые видит обычно развеселого эльфа "не в настроении". Неужели яркий солнечный свет настолько ему неприятен? "Надо будет учесть на будущее" – мысленно потирала руки попаданка. Не говоря уже о том, что обязательно сегодня же запишет в свои все увеличивающиеся записи по новому миру.

– Но мне-то можно без прикрас, – хмыкнула Аля, походу оглядывая попадающиеся под ногами травы. Коль выехала за город, можно будет пополнить запас травок, о многих за последнее время узнала из книг Гнерасиль. – Мы же, ведьмаки, неблагородных кровей, из простого народа будем.

– Только не ты, – вдруг остановившись, Ран резко обернулся, и девушке тоже пришлось тормозить. – Кто ты, лапонька? Бастард какого-нибудь мага?

– Что?

Как он к таким выводам вообще пришел?

– Сбежала из дома отца? Скрываешься от поисков родни в городе, где ведьму искать не будут? Хотя ты и не ведьма толком, а так...

– "А так"?! – через зарождающийся испуг пробился глас возмущения.

Ладно заносчивый светлый эльф ее не считал ведьмой, но и темный туда же? После всего того, что она...

– Ты не знаешь и десятой, нет, сотой доли того, что должна знать ведьма в твоем возрасте, – безжалостно продолжал Ран, бросив мимо нее такой пугающий красный взгляд из-под приопущенных черных ресниц. – Значит, дар у тебя проявился недавно? И тебя к подобному не готовили? Только почему ты не знала о своих способностях? Не знала кровных родителей? Или...

Аля даже дышать перестала. Угадает сейчас эльф истинную причину ее незнаний или нет?

– Или от тебя ожидали совершенно других способностей? Магических? Хотя в магической науке ты тоже не разбираешься. Хм, почему? – продолжал он размышлять вслух, впившись нечеловеческим взглядом в ее лицо. – Твой отец не хотел тратиться на твое обучение... подобное? Готовил покорную девицу для выгодного брака? Хм, не-ет, смиренная невеста из тебя точно не получилась. Или магия у тебя от матери, а отцом был ведьмак? И родня твоей матери прятала ее позор в каком-то дальнем поместье, где даже нелюдей не было?

Аля только ресницами хлопала, не зная, как реагировать на слова дознавателя. Ведь каким милашкой не прикидывался Ран, он все-таки городской дознаватель. Даже пока шутил и флиртовал с ней, успел подметить, что она в ведовстве не разбирается, как и во многих жизненных вопросах.

– Нет? Хм, – запнулся эльф, но вскинул узкую ладонь и добавил, клыкасто улыбаясь. – Не говори мне, лапонька, я сам догадаюсь! Так будет интереснее.

Попаданка облегченно выдохнула, стараясь не слишком откровенно. Она и не собиралась ему ничего говорить! И чем дольше он будет догадываться, тем лучше для нее.

Лишь бы он только не пошел советоваться к инквизитору, у того, к сожалению, тоже много опасных для нее вопросов накопилось. Если они объединятся вместе... Нет, этого не стоит допускать!

Еще бы знать как.

– Ну так вызовешь своего лесного духа? – резко поменял мужчина тему, продолжая разглядывать девушку, чуть наклонив голову. – Или не сможешь?

Он все еще сомневается в ее ведовских способностях?!

Аля осторожно потянулась в эфир. И вздрогнула.

"Ты где пропала, подопечная? – раздался слишком бодрый мужской голос. – Если тебе лень выезжать к месту действия сети, то хоть почаще в дневнике психам отписывайся. Что у тебя там все пучком. А то они волнуются о тебе, меня пинают. А оно мне надо?".

"Кхм, Димон, давай не сейчас".

"Не понял?! А чем ты там занята таким важным, что тебе не до меня?" – прозвучало в эфире.

Стоящий напротив в реале высокий, статный мужчина, весь упакованный в черное, обвешанный кучей ножей, которые были прекрасно видны при солнечном свете, в этот же момент внимательно следил за ней пугающим взглядом, потемневшим до винного оттенка.

"Прям сейчас? – сглотнула девушка вязкую слюну. – Под взглядом местного фэ-эс-бешника, который мне тут допросы устраивает и промышляющего в свободное от работы время вроде бы убийцей, стою там, где неизвестно кто растерзал бедную корову, к счастью, не прям сейчас, – то ли оборотни, то ли чужеродный дух. И пытаюсь вызвать лешего. В рамках следственного эксперимента. Так что, как видишь, немного занята. Отстань пока хоть ты, а?".

Небольшая пауза и опять:

"Ничего себе ты там развлекаешься на полную катушку! Ну, ладно, не буду вам мешать. Отчеты только не забывай писать. А я пойду тогда кофейку попью, раз ты со мной поболтать не хочешь".

Оставалось только беззвучно матерится... но как? Ни вслух, ни в эфире нельзя.