Глава 10 Разборки с Темным

– Нет! Не нравишься! – огрызнулась Аля.

– Лжешь? – с удивлением хмыкнул мужчина. – Но так быстро воспротивиться зелью ты не смогла бы.

– Ты хренов манипулятор! А еще взрослый мужик, периодически играющий роль избалованного ребенка. Как такое может нравиться, особенно если учитывать твою опасность для общества в целом и вот эту кучу ножей на тебе? А как твои шуточки меня порой злят! Если бы ты только знал! Иногда даже прибить хочется! Или за ухо и в угол, как расшалившегося мальчишку, раз уж ты ведешь себя намеренно отвратно, – от души высказала девушка.

Но вместо того, чтобы разозлиться, Темный опять оскалился и подался вперед.

– М-м, я тебе нравлюсь, ведьмочка, – буквально промурлыкал он.

Он ее каким местом слушал? Так ему и высказала:

– Зачем тебе такие большие уши, если они подводят, и ты совершенно не то слышишь? – продолжала ругаться Аля.

Но тут же смолкла и отшатнулась. Потому что только что сидящий Ран уже каким-то неведомым образом оказался стоящий прямо рядом с ней. И уже накручивал на тонкий палец светлую прядку волос.

Так, стоп! Это же ее светлый локон! Когда успел вытрепаться из косы?

Осторожно потянула из чужих пальцев свою прядку, стараясь не глядеть, даже не замечать ярко пылающих алых глаз склонившегося над ней мужчины.

– Кристоф знает о тебе правду? – неожиданно спросил Ран.

И пока Аля поджимала губы, сам же продолжил, игриво воркуя:

– Нет, конечно, иначе он бы так не оставил.

Прозвучало непонятно и даже немного угрожающе. Инквизитор не оставил бы иномирянку на свободе? Или что?

– И что теперь? Ты ему обо мне доложишь?

– Нет, конечно, лапонька, – бархатисто протянул счастливо улыбающийся эльф. – Воспользуюсь тем, что драконы тугодумы, и сам о тебе позабочусь. Тебе будет хорошо со мной...

Аля отшатнулась.

Что, еще один покровитель на ее бедную попаданческую голову?! Но нашла силы продолжить:

– Предлагаешь мне свои руку и сердце? Не смотри так... радостно, не буду я тебя расчленять, это образное выражение в моем мире. Означает приглашение замуж. М-м, а что, – оценивающе оглядела бы мужскую фигуру, но Ран стоял так близко, что получилось только плечи и грудь обежать взглядом. – Парень ты хоть избалованный, но видный. Перевоспитаю тебя, и так вообще идеальным мужчиной станешь. Я согласна выйти за тебя замуж. Когда свадьба?

– Что? – теперь Ран сам сдал чуть назад. – Ведьма! Ты... всерьез?

А как округлились его глаза, до сих пор пугающие демоновской краснотой!

Но Аля облегченно выдохнула в ответ.

– Фу-у-ух! Конечно, нет! Это проверка... то есть мне удалось солгать, значит, твое пойло больше не работает!

Развернулась в сторону двери, но не успела ни шагу сделать. Ее дернули назад, разворачивая.

– В каком именно месте ты солгала, ведьма?

Ее крепко держали за плечи, нависая и заглядывая в лицо.

– Во всех... почти. Ты действительно избалован, но перевоспитать тебя не получится, так что идеальным ты все равно не станешь. И конечно же, замуж я за тебя не пойду!

– Почему? Я недостаточно хорош для тебя, иномирянка? Или какого идеального мужчину тебе нужно? Такого, как Кристоф? – Темный требовательно заглядывал ей в глаза и даже немного встряхнул.

– Что? – опешила Аля. Так Рана не испугать свадьбой? Попыталась отшутиться: – Ты же не ревнуешь?

– А если ревную?

Черт, куда-то не туда их разговор заходит.

– Не утруждайся. Я хочу вернуться домой, поэтому не собираюсь заводить здесь отношения, чтобы потом при расставании не было больно. И убери уже свои руки! И вообще отстань от меня! Твою подставу с зельем не прощу! Я больше не могу доверять тебе, как прежде.

Скинула со своих плеч чужие руки и поспешила на выход. На этот раз ее не останавливали.

Пронеслась через общий зал и лишь на улице выдохнула.

Она прокололась, и теперь ее самый опасный секрет известен другому. Пока только одному местному жителю, но зато какому – Рану! С одной стороны, он темный эльф, который сам себе на уме, поэтому... кто знает, в какие свои и насколько опасные игры он захочет ее втянуть. С другой, он так или иначе, но дознаватель на службе человеческого города Превилля. Кто знает, может, он обязан о подобных случаях доносить начальству? И что тогда ей делать? Когда местные власти узнают? А она даже не знает, как здесь относятся к попаданцам, поскольку в библиотеке ни одного упоминания о других мирах не встречала.

Выскочившие вслед за ней воклаки уже подзывали извозчика.

Аля протяжно вздохнула. Сейчас приставленные стражники охраняют ее, якобы местную ведьму, от возможных проблем. Но как только узнают правду, не станут ли они же ее конвоирами, которые будут спасать уже свой город от иномирного пришельца?

Почувствовав за спиной движение, девушка обернулась. И уперлась рукой в затянутую черным грудь Рана, который явно собрался ехать с ней. Будто ничего и не случилось.

– Не провожай меня, я же тебя предупредила, – процедила Аля.

Темный чуть наклонил голову и, прищурившись, въедливо смотрел на нее. Молча.

– В чем дело, госпожа ведьма? – рядом материализовался Харди. – Альет'тар позволил себе что-то лишнее?

Старший воклак нахмурился, глядя на их непроницаемые физиономии поочередно, и, тут же потянувшись, шумно втянул воздух, раздувая ноздрями.

А это еще зачем?

Ой! Он же не думает, что их с Раном уединение было посвящено непристойным делам?

Щеки все равно припекло жаром смущения, но вслух Аля поспешила сказать:

– Нет, господин Альет'тар вел себя вполне... как Темный. Только его шуточки меня окончательно достали!

Отвернулась, чтобы загрузиться в подкатившую пролетку.

Ран с ней не поехал.

Воклаки, проводившие до самого дома, ничего больше не спрашивали, но периодически вопросительно поглядывали на нее.

Больше Ран не появлялся перед ее взором, хорошо, что Але некогда было о нем переживать – дела вновь захлестнули лавиной. Например, на следующий же день нагрянул ее партнер Улран с новым ворохом новостей. И претензий.

– Ведьма, почему все самое интересное происходит с тобой? – размахивал крупными руками рыжеволосый парень. – Причем когда меня в Превилле нет? Мы же партнеры, но все мимо меня... Правда, что к тебе из тайной службы приезжали? Из-за Дома, да? Статью писать об этом будем?

– Хочешь, чтобы в следующий раз тайная служба приехала к тебе? – хмыкнула Алевтина.

– Так они и ко мне заглянули, представляешь?! – живо делился новостями взбудораженный Улран. – То есть в нашу типографию. Как нагрянули, как показали жетон! Я там чуть не... э-э, думал все, закроют, арестуют с концами! Семью больше не увижу... А они! Ты представляешь?...

– Что они? – пыталась притормозить эмоциональный поток девушка и быстрее добраться до сути.

– Велели наш листок отправлять в столицу! – в очередной раз взмахнув руками, словно ветряная мельница лопастями, гордо выпятил грудь партнер.

– Чего? – окончательно опешила Аля. – Зачем?

Выяснилось, что на обратном пути отряд капитана Вигельма заехал в издательство листка "Соседи" и велел, чтобы впредь целую пачку листовок – из каждого выпуска! – отправляли в столицу и еще в несколько крупных городов Аликвореи. Причем отправляли официально, с корреспонденцией Улмунских городских властей, которые регулярно общаются не только со столицей, но и другими городами. К счастью, этот заказ капитан сразу оплатил, а в дальнейшем обещал договор, который будет оплачиваться из казны. То есть вроде бы хорошо – у них уже есть постоянный клиент, причем не абы кто, а об их листке станет известно в других местах.

– Но это еще не все! – громыхал Улран. – Капитан почему-то засмеялся, когда смотрел наш первый выпуск, который про темного эльфа. Я так и не понял, что его рассмешило. А потом велел мне передать письмо для Абрама Форбса. Вот! Ох, а если он узнает, что никакого Форбса нет? Нам не достанется?

Парень достал из-за пазухи конверт с большой сургучной печатью.

– Ну, что там? – в нетерпении вытягивал он шею, пытаясь заглянуть в письмо, которое также торопливо достала Аля.

Оказалось, что капитан, то есть Игорек, сразу понял, кто прячется под именем Форбса. Так и написал, что "опять палишься, Валюха". А еще успел узнать в ратуше Превилля обо всех зарегистрированных бизнесах и магических договорах ведьмы Алевтины, в том числе и о долевом владении типографией в соседнем городе. И писал теперь Валентине, что владение местным СМИ – отличная идея, он одобряет. И поддержит заказом подписки в столичную библиотеку и для своей службы. Потому что "даже из желтой прессы" можно получить порой ценную информацию, которая недополучена обычными путями. И мол, если "Абраму Форбсу" будет чем интересным делиться не только с читателями газеты, но и лично с ним, капитаном, с его отделом, то "корона это высоко оценит". Даже дополнительный адрес оставил, куда можно слать перспективные сведения, если что.

То есть предлагал еще стать информатором из провинции для тайной королевской службы, что ли?

Хорошо хоть текст был написан на их родном языке, так что Улран разочарованно буркнул, что, мол, за значки непонятные.

Закончив читать, Аля смяла и письмо, и конверт. И, подозвав бегающего с другими мальчишками по саду Джаса, попросила его сжечь бумагу. Смотрела на горящий в ладони мальчика бумажный комок и улыбалась.

Не только потому, что было приятно вновь читать на родном языке. Но и потому, что даже если у нее, попаданки, случится конфликт с местными жителями, ей будет к кому обратиться за помощью.

Однако когда еще через пару дней ее позвали стражники, в груди неприятно екнуло.

Потому что ее как-то излишне официально вызывали в управление городской стражи.

Встречаемые около Управления и внутри по коридорам крепкие стражники в черной форме приветствовали молоденькую ведьму кивками, вполне доброжелательно. Значит, ее не как чужачку привезли сюда арестовывать?

В конце пути Аля с сопровождением встретили выходящего из кабинета начальства Светлого – знакомого лера Ленгроэрана. Тот, задрав свой эталонный нос, презрительно хмыкнул в сторону ведьмы, не удостоив ее ни единым словом. А он что здесь делает? И почему так доволен? Ей все-таки за что-нибудь достанется?

В кабинете оказались лишь глава городского стражи Агмач и... Ран.

Неужели он доложил начальству о том, кто она? На указанный ей стул девушка села, будто на электрический, ерзая и нервно поправляя складки юбки, чтобы дать рукам хоть какое-то занятие.

– Так что без ведьмы нам не обойтись, – Ранитир будто бы продолжал прервавшийся разговор. – И если госпожа Алевтина не против...

Но глянул при этом вопросительно почему-то на сидящего за большим столом хозяина кабинета.

– О чем говорит господин Альет'тар? – также у Агмача поинтересовалась Аля.

Агмач перевел взгляд с одного на другого и поинтересовался:

– Какая тень меж вами пролегла? Что случилось?

Аля промолчала. Откуда ей знать, что здесь случилось.

– У нас все в порядке, – ответил Ран, даже не глядя в ее сторону.

– Я не тебе спрашиваю, – рыкнул на него Агмач. – Алевтина?

– М-м, ничего не случилось, – не так уверенно ответила девушка. Но когда воклак требовательно пригвоздил ее желтым взглядом, добавила. – Все как обычно: господин Альет'тар... ведет себя как темный эльф, а я пытаюсь быть с ним построже.

– Построже?! – чуть не подскочив от возмущения, развернулся к ней Ран. – Ты сказала, что выйдешь за меня замуж.

– То была шутка! О чем я сразу предупредила!

– Именно! А я уже был готов согласиться!

– Что? – вот теперь опешила Аля. – Вот сейчас не смешно было! Твое чувство юмора порой совсем...

– Так! – хлопнул ладонью по столу Агмач. – Вы работать вместе сможете или нет?

Переглянувшись с показательно насупленным эльфом, Аля заверила что сможет. Почему бы не поработать, если ее вроде не собираются арестовывать? К тому же у нее договоренность с управлением, что они могут ее привлекать по необходимости. Плюс еще одна статья дохода, зачем отказываться.

Выяснилось, что в паре деревень вблизи города пропало несколько людей. О которых не сразу то ли не хватились, то ли не сообщили стражникам, только за давностью пропаж следов не осталось, и Ранитир с воклаками уже ездил на места, но без толку. Теперь хотели, чтобы ведьма пообщалась с тамошними с лесными и водными духами. Мало ли – утоп кто или в лесу сгинул, хоть что-нибудь могли подсказать сущности. Сам Ран собирался ехать туда теперь с набором каких-то новых артефактов, которые только сейчас заметила перед ним на столе девушка.

Выезжать нужно было немедля, и когда они вышли на улицу к уже поджидающим их экипажам, Аля не выдержала и спросила у эльфа прямо:

– Неужели ты до сих пор никому не сказал? Почему?

На что тот широко улыбнулся и в тот же миг оказался около нее. Слишком близко.

– Я, оказывается, не только ревнивый, но и жадный. Не хочу ни с кем делиться, – прошептал ей на ухо, опаляя висок теплым дыханием.

Замерев, Аля даже не сразу поняла, что в тот же момент чужие руки крепко обхватили ее за талию.

Не успела возмутиться, но Ран подсадил ее в стоящий рядом экипаж и отступил.

В одной из деревень они уже ранее были с Раном – как раз там, где гончие псы задрали корову. И где ведьме подсунули детей.

– Думаешь, псы перешли к охоте на людей? – тихо спросила у эльфа Алевтина, когда они находились в деревне. – Или... если детей где-то здесь выкинуло порталом, а не в Превилле, то, может, другие порталы тоже сюда заносят кого-нибудь? Какого-нибудь убийцу? Или, наоборот, затягивают?

– Вот ты и поинтересуйся у духов, – ответил ей эльф, служащий дознавателем.

Домовые, опрошенные ведьмой, ясности не внесли. На их территории пропавших людей нет. В этой деревне пропала пара мужчин с разницей в несколько дней. Хватились их не сразу, потому что сейчас активный сезон – все если не в полях, то в лесу на заготовках.

В тихой реке неподалеку водного духа Аля не нашла. Но из-за малого опыта не знала, это странно или так бывает.

Лешего тоже едва дозвалась, даже пришлось уйти достаточно далеко в лес. Уже даже переживать стала, что случилось. Неужели проснувшийся эльфийский дом так сильно глушит вообще всякую связь? Вроде бы нет – в городе-то она по-прежнему могла общаться с домовыми.

Кстати, до Димона тоже не докричалась в эфире. Даже на миг мелькнула пугающая мысль, что ее здесь совсем бросили. Но потом усилием воли отставила панику, решив для начала попробовать из соседнего городка дозваться своего иномирного куратора. Если там, в Улмуне, докуда не дотягивается воздействие Живого дома, работают драконьи порталы, то может также и иномирное радио работать.

С трудом призванный леший скрипел и бубнил, что плохие дела творятся в лесу. Живность гибнет, что-то плохое и чуждое приходит, поэтому пустеет эта часть леса – он отводит выживших животных подальше отсюда.

– А люди? Что с людьми? – допрашивала ведьма лешего.

– Глупые люди не чуют, не уходят, – шамкал небольшой бородатый пенек с глазками. – На свою погибель.

В животе девушки закручивался холодный узел.

– Почему погибель? Что происходит? Что чуждое и куда именно приходит?

– Приходит и уходит, приходит и уходит. Люди тоже приходят и уходят, – бормотал леший. – Люди еще придут, оленей мало, беречь надо.

Ничего не понимающая Аля переводила как есть свой разговор Рану. Тот велел спросит, где источник плохого. Или откуда оно приходит чаще.

Леший с ними не пошел, лишь указал направление. Конечно, они пошли не одни с эльфом, в сопровождении было несколько воклаков из городской стражи. Однако в пути те рассредоточились в округе, исчезая в кустах, и как-то опять вдвоем остались Аля с Раном. По крайней мере, в пределах видимости.

Может, поэтому Темный, отставив официальный тон, опять обратил внимание на девушку? Оказавшись совсем рядом, нагло положил руку ей на талию и притянул к себе. И пока Аля не успела начать ругаться, уже прозвучало:

– Пока у нас есть время, лапонька, я расскажу тебе, почему я оказался один среди людей.

Ран осторожно придержал споткнувшуюся от неожиданности Алю, не давая ей упасть, но прижимая к себе сильнее.

– С чего ты решил, что меня это интересует? – попыталась отказаться от личных разговоров девушка, одновременно выкручиваясь из чужих рук.

Она все еще обижена на ушастого за его подлую выходку с зельем! Не хочет она слушать теперь его мемуары!

Выкрутиться не удалось, наоборот, мужчина еще плотнее прижал Алю к своему боку, не обращая внимания на ее недовольные трепыхания. Зато Аля заметила на чужой груди странную подвеску, на черной ткани было хорошо видно легкое мерцание крупного красного камня в замысловатой металлической оплетке.

– А это что? Еще какая-нибудь гадость для воздействия на меня? – сквозь зубы прошипела ведьма, все еще пытаясь на ходу отцепить от своей талии чужие стальные пальцы.

– Это типовой по виду эльфийский артефакт полога тишины, иномирянка, – хмыкнул Ран, кривя тонкие губы. – Настолько типовой, что даже в деревнях людишки его узнают. Хотя этот, работы Ленгроэрана посильнее типового, но зона его покрытия все равно не так велика, как у твоих камушков. Поэтому ты должна быть ко мне как можно ближе, чтобы наши отлично слышащие спутники нас не подслушали.

Задумавшись, сколько в этих словах правды, Аля ненадолго прекратила сопротивляться. Этим и воспользовался Ран, начав свой рассказ, но не забывая отклонять с пути девушки мешающие ветви.

– Ты ведь знаешь, ведьма, что у Темных власть принадлежит женщинам? – спросил эльф, но ответа не ждал, сразу продолжил. – А также жесткая иерархия среди мужчин, основанная на их личной силе, и которая частенько перестраивается, стоит только кому-то бросить вызов и одержать победу?

Девушка окончательно притихла, вслушиваясь в размеренный, почти равнодушный тихий голос спутника.

У темных эльфов статус в клане женщины определялся в первую очередь происхождением. У мужчин личное мастерство и сила были более приоритетными, нежели родство. Так, Ранитир оказался сыном предыдущей матроны своего клана, но от отца-наложника, пленника из другого клана. А поскольку был далеко не единственным сыном матроны, то особой ценности в глазах своей же матери не имел, но ему хотя бы дозволялось учиться наравне с другими братьями, рожденных от свободных отцов.

Ситуация ухудшилась, когда в клане власть перешла к старшей дочери матроны. Новая матрона ради укрепления своего положения и налаживания связей стала обмениваться мужчинами с другими кланами, даже своих братьев не пожалела, отдавая и тех чужим главам кланов. Ранитир, достаточно взрослый и уже даже опытный воин, тогда был в длительном отъезде, еще по заданию матери, поэтому не сразу узнал новости. А когда вернулся, оказалось, что один из младших братьев, с кем у него сложилось что-то вроде дружеских отношений, сгинул в чужом клане. Но мало того, та же самая матрона, вновь прибыв с визитом в их клан, требовала добавки, и сестра решила на этот раз отдать ей Ранитира, который посмел быть недовольным гибелью брата.

Рану эта идея не понравилась. И в ту же ночь он "избавился от ближников той гостьи, которые пришли за ним, и сам ушел из клана".

Аля не все дословно понимала в неторопливо льющейся речи эльфа, но не решалась перебить его откровения вопросами. А после этой фразы и думать не надо: коль Ран посмел "избавиться", то есть, скорее всего, перерезать приближенных чужой матроны, к которой такими живыми подарками подмазывалась глава его родного клана – его родная по крови сестра! – то его положение стало вне закона.

Так и есть – случился нехилый политический скандал. Поэтому за ним, виновным в сложившейся ситуации, отправили вдогонку воинов и его родного клана, среди которых были ближники уже самого Рана, и той гостьи.

– Но я выжил, – с кривой улыбкой монотонно продолжал смуглый спутник, и Аля боялась даже задумываться, чего ему стоило тогда выжить. – И даже не дал вернуть себя домой. А когда все закончилось, совсем ушел из земель Темных. Далеко ушел. Почему бы и не к людишкам, с вами интереснее всего.

– И чем же все закончилось? – не могла не спросить девушка, даже не представляя, что тогда творилось. – Твоя сестра решила больше не преследовать тебя?

– Да, моя другая... – выделил интонацией это слово. – ...сестра, которая в итоге сменила на посту матроны предыдущую, мудро решила заняться другими, более важными для клана вещами, а не гоняться за одним-единственным изгоем, теряя своих воинов. Которых осталось критично мало для выживания клана.

Впервые за все время Аля увидела, как сильно стиснул зубы Ран, даже желваки мимолетно проявились под его скулами.

– А... предыдущую... это ты ее? – запинаясь, спросила Аля.

Что ж там за идиотка была, которая собственных братьев изводила? А потом в погоне за одним из них теряла свою армию, необходимую "для выживания клана"?

– Нет, – сверкнул в ее сторону красными глазами эльф. – Если ты не знала, иномирянка, то Темные почитают женщин. Какими бы они ни были, – процедил сквозь зубы.

– И каким бы презренным отщепенцем ни считали меня... даже по мнению Темных, я бы никогда не поднял руку на женщину, – добавил он еще тише. А после паузы еще: – М-м, только если бы защищался в прямом бою при смертельной угрозе. Но наши женщины сами не воюют обычно.

– А та, другая матрона, к которой ты не пошел подарочком? Она перестала тебе мстить? – не могла не спросить Аля.

– Та мудро отступилась еще раньше моей матроны, – хмыкнул Ранитир, продолжающий невозмутимо шагать меж деревьями, утягивая Алю за собой. – Потому что ее воины были не из моего клана, так что я мог не сдерживаться.

Алевтина непроизвольно вздрогнула, насколько радостным тоном было это сказано. А ведь за теми "простыми" словами наверняка стояла смерть, много смерти.

– Зачем ты мне все это рассказал? – спросила она, останавливаясь и разворачиваясь к Рану. – Зачем поделился настолько личным с одним из "людишек"?

Рассказывал свою историю эльф быстро и очень коротко, хотя сколько упущенных деталей можно было додумать самостоятельно. И хотя голос его был будто равнодушен, но Аля не зря была уже ведьмой, чувствовала чужую затаенную боль.

– Затем, чтобы ты, иномирянка, знала, кто я на самом деле. Презренный отщепенец даже для своих, Темных.

– Зачем мне это знать?

– Затем, чтобы знала, кого примешь в свой род, ведьма.

– Чего?! – опешила Аля.