Глава 17 "И тебя вылечим"

Не пустить любопытствующего темного эльфа в психотерапию оказалось сложнее, чем пытаться остановить несущейся на полной скорости электропоезд.

Ран ее все-таки допек: он приходил к ней каждую ночь. Аля даже звукоизоляюцию Дома сделала, чтобы не слышать, как ее вызывает из сада эта слишком увлекающаяся остроухая натура. Но тогда Ран доставал ее через детей, передавая многочисленные сообщения.

И Аля решила сдаться: пусть лучше страдает дракон от этого доставучего Темного, нежели ее дети. А дракон – взрослый, опытный мужик, наверное, и не такое выдерживал за свою длинную жизнь. К тому же действительно чуть улучшить характер господину инквизитору не помешало бы.

Конечно, попаданка не собиралась делиться с темным эльфом какими-то серьезными психологическими приемами, тем более что сама их не знала. Ну насколько серьезными у нее могут быть знания из краткого курса в институте, сериалов и разных вдохновляющих статеек и видео из социальных сетей? В институте их учили, что проблемных сотрудников нужно направлять к соответствующим специалистам. Только в этом мире вряд ли найдется психокорректор, занимающийся посттравматическими состояниями у первородных. Нет реабилитологов по обороту и тренажерных залов для полетов, или что там еще могут делать драконы в своей иной форме.

– Я думаю, что для начала дракону... то есть господину Кехиинаю нужно чуть больше раскрыться, – задумчиво излагала Аля якобы программу "лечения". – Раскрепоститься, что ли.

А то он всегда такой зажатый, как ледышка. Неудивительно, что внутри у него все застыло, там целого мамонта можно заморозить, не то что дракончика.

Только вот алые глаза Рана так подозрительно предвкушающе сверкнули, что пришлось поправляться:

– То есть господину инквизитору нужно... позволить себе чуть больше...

Улыбка эльфа расползлась по лицу еще шире.

– Ве-е-едьма, да ты затейница, оказывается! Только позволять ему чуть больше лучше с вами, ве... женщинами. Хотя я могу составить ему компанию, когда мы пойдем по... Что ж, я не против.

– Р-ран! Дракона нужно просто... разморозить!

– Оу, разморозить? Уверена? Знаешь, что бывает, когда драконы позволяют себе больше? Хм, их семьи не выпускают свою молодежь из родовых земель, даже в свое драконье общество, пока те не научатся сдерживать себя. Но и так бывают случаи... Да вот как с Кристофом и той ведьмой случилось...

– Научатся сдерживать себя? То есть предохранители в драконах все же изначально предусмотрены? Как я и говорила! Во всех мощных и сложных штуках должны быть предохранители!

– Да, лапонька, они же такая мощь, что если не будут сдерживать свою иную форму, то сами себя угробят!

– Сдерживать свою иную форму? То есть их животная часть все-таки преобладает над человеческой? – пыталась сообразить Аля.

– Эй, ведьма, благо, что дракон тебя не слышит! Обозвала животным, опять сравнила с человеками... Лапонька, нельзя же так. Даже я себе такого не позволяю...

– Подожди, Ран, не мешай процессу мозгового штурма, – замахала руками Аля. – Я читала те книги о проклятиях, пока мало что поняла, кроме того, что... В общем, я думаю, что проклятие – это как вирус, который встраивается в магическое поле жертвы. Только если иммунная система не справилась... то есть дракон выжил, но ошметки вируса остались, и именно они мешают обороту, дают сбой? В общем, нужно попробовать переустановить внутреннего дракона заново. И у меня только одна идея, как это сделать – вернуться к тому моменту, когда драконья суть в принципе просыпается в них, э-э, драконах. В детстве, да? Надеюсь, не слишком раннем, и Кехиинай что-нибудь вспомнит. Может, сделать ему регресс, чтобы он вернулся к первым встречам со своей сутью? Главное, чтобы вновь почувствовал ее, а там оно само вернется, по старым рельсам...

– Валья, ты сейчас на каком языке говорила? Вроде наши слова, но я и половины не понял.

– Нужно вернуть дракона в детство! Понимаешь, когда он, м-м, переболел проклятием и лишился крыльев, то наверняка зациклился на этом моменте, постоянно возвращаясь мыслями во времена, когда умел летать, или что там они еще делают. В общем, когда был полон сил и драконьей мощи. Конечно, это постоянное сравнение не в пользу текущего состояния и лишь ухудшает ситуацию, каждый раз загоняет дракона в еще большую депрессию. А если откатить до тех времен, когда крыльев или полета у него еще не было в силу возраста, но было предвкушение, что скоро все случится?

Смуглый парень напротив ошалело хлопнул ресницами.

– Вернуть дракона в детство? Иномирянка, не знаю, как работает магия в твоем мире, но в нашем такое невозможно.

– Да не буквально! – пыталась объяснить Аля. – Давай попробуем вернуть ему вот то чувство предвкушения крыльев, ожидания чуда? И проще всего это делать как раз через ассоциации с ранним детством...

– И как это чудное заклятие работает?

– Да не заклятие это! Что непонятного? Вернуться в детство... душой, раскрепоститься, раскрыться, вернуться к корням...

– К корням? Лапонька, он не лесной эльф...

– Черт, Ран! Просто чтобы он позволил себе немного... детства! Легкости! Чистого листа? Вернуться сразу душой в то светлое состояние сложно, поэтому вначале можно добавить чуток радости в поведении. Знаешь, как у нас считается? Что если даже будучи в горестном состоянии, заставлять себя улыбаться, то мышцы лица рано или поздно притянут за собой нужные радостные эмоции. Связь внешнего и внутреннего работает в обе стороны! Вот уж не думала, что у тебя будет с этим проблемы! Ты сам как большой ребенок, уж кому как не тебе будет проще всего растормошить и вернуть в детство дракона...

– Я. Большой. Ребенок?!

Кажется, эльф обиделся. Всерьез.

– Да, я понимаю, что твое такое поведение – скорее маска, напускное, – опять объяснялась Аля. – Но не бывает же дыма без огня... в смысле, если ты умеешь так весело зажигать, то... ничего детское... я хотела сказать, откровенное, м-м, изначально светлое тебе не чуждо?

Ран застыл на какое-то время, въедливо глядя в лицо девушки. Непонятно, что он там высматривал, но затем протяжно выдохнул и заговорил:

– Иномирянка, у тебя "детское" и "изначально светлое", "весело", "ожидание чуда", "раскрепоститься" – это все равнозначные понятия, я правильно понял?

– Эм-м, ну-у да. А что не так?

– Тогда у нас может не получиться задуманное тобой заклятие. Не знаю, какое детство бывает у драконов, они свой молодняк слишком оберегают и прячут, но у нас, темных... Сколько себя помню, мы всегда либо тренировались, либо работали. Ожидание чуда? Да, когда надеешься выжить, – как-то едко выдал Ранитир. – Выжил – уже чудо. Раскрепоститься? Глупость какая! Малейшую твою слабость окружающие обязательно используют против тебя. Или ты, или тебя. Весело? Да, когда побеждаешь в очередной стычке...

В груди Алевтины словно холодной стальной рукой сжали сердце.

– Ох, Ран! Извини!

– За что? Твоей вины в этом точно нет, иномирянка. Это я должен извиниться, что не соответствую твоим ожиданиям и не знаю, как тогда раскрепостить твоего дракона...

Аля не выдержала и подалась вперед, обняла за торс мигом застывшего эльфа, прижалась к его груди щекой.

Что-то твердое и колкое мешалось под скулой, руки на спине парня не сходились из-за каких-то ножен, а сам Ран оставался очень напряженным, словно натянутый стальной трос.

– Да не трону я твои ножи, – фыркнула девушка в плотную черную ткань. – И не ударю в спину. Мне так жаль, что у тебя не было нормального детства, Ран! – выдохнула она.

– У меня было нормальное детство, человечка, – непонятно каким тоном отозвался сверху, над ее макушкой парень, но отцепить ее от себя не торопился.

– А мне родители в детстве не разрешали завести щенка. И я считала себя глубоко несчастной из-за этого, – зачем-то поделилась воспоминаниями Аля, продолжая прижиматься к твердой, как ствол дерева, фигуре. – Затем они родили мне братика, и я вначале обрадовалась, что теперь-то буду играть с ним сколько захочется. Но совсем неинтересный, как оказалось, младенец в пеленках только орал, спал и почти полностью забрал у меня маму. А когда чуть подрос, мне же еще приходилось за ним приглядывать. И делиться игрушками, и уступать, потому что я, видите ли, старшая. Знаешь, как я тогда... одно время обижалась на родителей? Глупая была, да? Да и сейчас, видимо, не сильно умной стала...

Чужая рука опустилась ей на голову, скользнула вниз по волосам.

– Ты умная, ведьма. Сильная и умная. А что было потом, когда вы с братом выросли? Продолжили враждовать?

– Что? Нет! – возмутилась Аля, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в лицо эльфа. – Мы не враждовали! Детские ссоры и бои подушками не в счет. Потом я учила его кататься на скейте... доске такой с колесиками и не дергать девочек за волосы, чтобы привлечь их внимание. А он помогал мне с установкой программ на... м-м, со сложными нашими артефактами помогал.

Однако воспоминания о семье уже накатили, в груди опять заныло. Ей обещали, что вернут домой после этой командировки в чужой мир почти в тот же момент времени, то есть родные даже не поймут, что она пропадала надолго. Но у нее-то время идет! Уже сколько месяцев пролетело с тех пор, как она говорила последний раз по телефону с родителями? И как бы она себя ни уговаривала, что семья точно не будет не беспокоиться, но... сама-то она тосковала! По родным, по своему миру, пусть и без магии, по привычным с детства вещам вроде того же телефона или интернета. Как жаль, что нет межмировой линии связи, чтобы позвонить родным или как-то еще передать весточку.

Чужой палец коснулся ее щеки, жесткой подушечкой стирая непонятно откуда взявшуюся мокрую дорожку.

– Ты поэтому теперь подбираешь мальчишек, ведьма, потому что они напоминают твоего младшего брата? – спросил каким-то глухим голосом Ран, и ни капли ерничества не было в его речи. – Скучаешь?

– Конечно, скучаю. И нет, не поэтому, – девушка отстранилась, и сама быстро вытерла щеки. – Просто могу, поэтому... Кто, если не мы?

Наклонив голову, остроухий парень продолжал вглядываться в ее лицо.

– Дракона ты тоже из жалости согласилась чинить?

– Что? Нет! Просто... – Аля чуть не отвела взгляд. – Для практики... и знаний. Столько нового про драконов и проклятия узнаю!

– Лжешь, ведьма, – оскалился Ран.

Если только немного. Но не говорить же, что по одному из заданий ей нужно кого-нибудь спасти, причем кардинальная поправка здоровья тоже зачтется. И возвращение внутреннего дракона, то есть истинной сути настоящему дракону зачтется же, да? А без выполнения заданий ей домой не вернуться. Так что дракона она собирается "чинить", если вообще получится, из-за личных, то есть эгоистических побуждений.

– Он тебе нравится! – еще шире растянулись губы эльфа.

– Что? Уж точно нет! – открестилась Аля.

– Нравится! – ехидная и такая знакомая улыбка полностью вернулась на лицо Рана.

– Нет! Просто... просто хочу посмотреть на крылатую форму ваших драконов. И сравнить с тем, как в наших сказках их рисовали...

– Да ладно, лапонька, я никому не скажу о твоей слабости.

– Нет у меня никакой слабости!

– Тем более самому Кристофу. Вот еще! Пусть этот тугодум сам... А ты, лапонька, пока побудешь только моей...

Отстранившись еще чуть, Аля стукнула кулаком в грудь даже не пошатнувшегося эльфа. Наоборот, сама охнув, потерла ушибленную кто знает обо что такое твердое под черным камзолом руку.

– Так, говоришь, у вас, людей, можно вернуться в детство? Расскажешь подробнее, как? – хмыкнул Ран. – Может, с драконом тоже получится. И что ты говорила про бои подушками? Почему ими? Вам, настолько слабым детенышам, ничего тяжелее в руки не давали, что ли? Вот поэтому вы, человеки, вырастаете такими слабаками! Жалость губительна, особенно для детей, когда из них еще можно вылепить что-то стоящее...

Аля демонстративно закатила глаза. И подумала, что нужно обязательно проверить, чему именно Ран учит ее мальчишек. Что ножи метать, драться и умению не попадаться на глаза другим – она знает. Но теперь нужно точно убедиться, что Темный не выставляет мальчишек друг против друга с настоящим, боевым оружием! А то с него станется!

– Знаешь что, Ран? Ты приходи почаще к нам на ужины. И если хочешь, оставайся потом... – на лице темного эльфа опять стала расплываться подозрительно предвкушающая улыбка, и Аля быстрее добавила: – Потом перед сном мы обязательно читаем детям сказания и легенды! Ты тоже можешь послушать...

Теперь на лице парня пришли в движение брови, отползая повыше на лоб.

– Послушать легенды? Зачем? Или ты им рассказываешь иномирные?

– Затем, что всем детям в детстве читают сказки перед сном! Всем, кроме вас, темных, как я понимаю. Но психологи заверяют, что все недополученное в детстве человек рано или поздно все равно попробует наверстать. Иногда сомнительными способами. Так что чем быстрее пройти все этапы...

– "Человек"! Это только для вас!

– Нет, думаю, это для всех разумных работает. Или почему ты такой любопытный, Ран, не задумывался? Потому что в детстве сказок недополучил! И сейчас настырно везде суешь свой нос...

– Потому что вовремя полученная информация помогает выжить, человечка! Это даже малыши знают! Сведения никогда лишними не бывают, в крайнем случае их можно перепродать или обменять...

– Потому что ты не получил свою порцию ожидания чуда! Нормального чуда, радостного, и я не про выживание сейчас.

Прищурившись, красноглазый парень глянул на нее сверху вниз. Затем опять расплылся в довольной улыбке.

– Так ты, ведьма, решила и меня "починить"? На свой, человеческий взгляд? Не скажу, что... Хм, я рад, очень рад, лапонька, что ты сама захотела уделить мне внимание. Наравне с драконом или даже больше. Но очень надеюсь, что не из-за своей безмерной жалости ты так поступаешь...

– Вот еще, жалеть тебя! – заморгав, отвела взгляд Аля. – Надо жалеть тех, кому не повезло с тобой связаться...

Хмыкнув, Ран продолжал:

– А потому что хочешь принять в свой род... когда я стану чуть больше похож на человека.

И смотрит так внимательно.

Что ему на это сказать?