Глава 18 · Самое сложное задание

Кехиинай заявился на следующий день прямо с утра. Когда взрослый состав рода Держин завтракал.

Аля, ощутив сигналы Сада, замерла и сказала:

— У нас опять дракон приземлился.

Все повскакивали. И почти всем составом пошли встречать гостя.

Кехиинай тяжелым взглядом окинул толпу молодых воклаков, а затем на Ранитира так глянул, словно хотел его испепелить.

Вскоре они втроем сидели в кабинете Алевтины. Треилс настаивал, чтобы он тоже присутствовал, но Аля не была готова еще и его оповещать о своем иномирном происхождении, что точно бы всплыло в разговоре не раз.

Переживая о том, обиделся ли Треилс, Аля не сразу спохватилась, что дракон и темный эльф выжидательно смотрят на нее.

Что? Она не готова к переговорам!

Вчера ночью, после непростого ритуала клятвы она даже не вспомнила про дневник попаданца, через который могла бы запросить совет. А утром на ее сумбурные записи, что делать с драконом, ей ответили как-то кратко: «Вербуй».

А точно ли психолог ей отвечал с той стороны?

Так что девушка посмотрела на Кехииная и… вздохнула. Ну куда ей тягаться с этим… существом? Даже когда он был инквизитором и, как она думала, простым магом, вряд ли она осилила бы переиграть его, склонить в нужную для себя сторону. А теперь, когда она точно знает, что он дракон — нелюдь с невероятными магическими возможностями, то… о каком «вербуй» можно говорить? Кто, она? Вербовать вот этого здоровенного мужика с чуть мерцающими глазами и вертикальным зрачком? Как? Зачем?

Аля злилась. На тех, кто ее сюда практически обманом запихнул, кто навесил ей дурацкие задания, без исполнения которых не вернут домой. Ну куда ей, вчерашней студентке, тягаться с драконами или хотя бы теми же эльфами, у которых жизненного опыта и мастерства интриг по сотне лет за плечами?

— Валья? — позвал ее Ран, поскольку девушка «зависла».

— М-м? — моргнула Аля, отводя взгляд от терпеливо ждущего чего-то дракона.

— Вам с Кристофом нужно как-то договориться, — подсказал эльф.

— Угу, надо, — согласилась Аля. — Как-то.

— Ты — моя истинная, — изрек наконец сам Кристоф, догадавшись, что от нее не ждать толку.

— Вот, кстати, насколько это плохо? — спохватилась Аля. — Можно отменить?

— И должна жить в моем доме, — продолжил тот, проигнорировав ее вопросы. — Чтобы больше не случалось недопониманий. Как вчера.

Он считает, что налет наглого дракона — это всего лишь «недопонимание»⁈ И это она еще не успела проверить, насколько сильно пострадали посадки после их вчерашних «недопониманий». А то потом кому счет предъявлять? Тот, второй, вообще выжил?

— Быть под моей защитой, пользоваться тем, что я тебе даю… для себя лично, — нудно перечислял Кехиинай, и Аля уже было открыла рот. — А не вкладывать в чужой город непонятного для кого, да еще под моим именем!

Аля быстренько захлопнула рот.

Узнал уже! Или опять ему Ран доложил?

— Очень даже понятно для кого, — все же возразила она. — Я ваши деньги вкладываю с умом, а не просто раскидываю на улицах. Лет через десять или больше они вернутся с процентами, обратно в ту комнату с прочим золотом, так что не надо меня попрекать! И ваше имя я не называла! А кто там что додумал, то за все городские сплетни я ответственности не несу!

— Значит, ближайшие лет десять или больше ты планируешь оставаться в нашем мире? — спросил Кристоф, покосившись на эльфа.

Она ждала какие угодно вопросы, но никак не такой. Тоже покосилась на Рана. Вот точно тот что-то еще о ней слил дракону! Из того, чем она с ним откровенничала. Когда только успел?

Ран смотрел на нее в ответ с самым честным видом, да еще сам демонстрируя нетерпеливое ожидание ответа.

— Я не знаю, сколько времени мне здесь отведено, — пришлось признаться Алевтине. А если бы знала, то не сказала, чтобы они ей палки в колеса не вставляли. — И поскольку мы с вами умные люди… кхе, то есть разумные… то есть… в общем, мы же сможем договориться о мирном, взаимоуважительном… м-м, сотрудничестве?

Мужчины мимолетно переглянулись.

— Я даже попробую уменьшить ущерб от этой незваной истинности, поскольку считаю себя отчасти виновной… Например, наши ученые считают, что влюбленность — это всего лишь химия, м-м, гормоны… В общем, временное состояние из-за того, что вырабатываются всякие вещества в организме. Может, ваши истинности по тому же принципу работают? Всего лишь выброс химии в кровь, из-за чего…

— Валья! — одернул ее Ран, качнув головой. — Ты не то говоришь.

— Почему не то? А если истинность можно отменить? Или хотя бы как-то обезвредить…

— Отменить⁈ — прорычал дракон, подаваясь в кресле вперед. — Обезвредить⁈

— Кристоф! Погоди! Она вовсе не хотела тебя оскорбить! Чужемирянка в принципе не понимает… самого принципа!

— Не понимаю, — быстро согласилась Аля, вжимаясь в свое кресло, поскольку опять словно волной придавило. — Неужели с этой вашей истинностью все и всегда рады тому, что им выпадает в любовном сюрпризе? Неужели за всю вашу историю не было ни одного недовольного своей парой? Что кто-то вам категорически навязывается извне… даже непонятно кем или чем! И что, все терпят? Или, можно подумать, вы, господин Кехиинай, рады, что вам какая-то залетная человечка досталась, а не нормальная, крылатая драконица⁈ Кстати, а у ваших женщин есть другая форма? Просто у воклаков…

— Валья, придержи язык, — тихо пробурчал Ран.

— А если произошла ошибка⁈ Какой-то сбой в вашей этой истинности? Ведь, я правильно понимаю, что у вас никто не разбирался с ее механизмом? Мол, так повелось и ладно⁈ А если мы с господином Кехиинаем окажемся несовместимы… физически или магически, или еще как? Люди вашего мира, может, еще как-то подходят драконам, но я-то неместная! И я хочу как минимум знать, как все это работает, прежде чем вообще на что-то соглашаться!

— То есть согласиться все-таки можешь? — все, что расслышал в ее словах Ран.

Аля сцепила пальцы перед собой, покусала губу.

— Вот, какой смысл соглашаться, если рано или поздно я все равно уйду? — негромко ответила она встречным вопросом, и то не сразу.

— Пока ты здесь, я использую это время, чтобы уговорить тебя передумать, — заявил Кристоф.

«Зашибись он план придумал!».

— А если мы все-таки несовместимы? Магия у меня не как у ваших ведьм… и кто знает, что еще не так. И каким боком оно потом выйдет? — продолжала Аля. — Вдруг не смогу родить вам детей, через пятьдесят лет точно состарюсь, так и зачем тогда жизнь ломать себе? И вам? Разве не проще, пока ничего толком не закрепилось… или как там оно у вас работает? В общем, сейчас разобраться с этой истинностью так, чтобы… кхм, вы смогли на нормальной драконице жениться? Она вам нормальных, то есть крылатеньких дракончиков нарожает, а не невиданных зверю… кхм, полукровок.

— Валья, от истинных у драконов всегда рождаются… кхм, нормальные дракончики, — пояснял Ран, пока Кристоф молча, но достаточно шумно раздувал ноздрями. — Со второй проявленной формой.

«За кого он, вообще⁈»

— От истинных прям разных рас? Статистику за последнюю сотню лет покажете? А что с моей иномирностью делать? Вдруг мои «гены»… кровь все же отличается? Нужны исследования! Но «микроскопы»… особые артефакты и нужные ученые есть только в моем мире! В моем мире все супруги человеки, и то часто идут делать проверки к ученым, чтобы те заранее определили, какие неожиданности с будущими детьми могут быть именно в их паре. Вдруг им вообще нельзя друг от друга рожать! Наша наука и не такое может. Но здесь… — Аля понизила голос до едва слышимого шепота. — Ран, он ведь даже не человек! На что ты хочешь, чтобы я согласилась?

— Кристоф, в ее мире живут только люди, поэтому она еще пока не привыкла к другим расам. Ей нужно больше времени, чтобы осознать и принять, — этот предатель стал отвечать не ей, повернувшись к дракону!

— Даже если у нас не будет детей, или они в свое время не смогут раскрыть свои крылья — неважно, — заявил вдруг Кехиинай, в свою очередь поворачиваясь к ней. — Ты моя пара, и мы будем вместе.

«И как до такого упертого достучаться?»

— А вы уверены, что действительно этого хотите? Что это не инстинкты в вас говорят?

— Валья!

— Что плохого в инстинктах? — встречно спросил дракон, вцепившись в подлокотники и прожигая ее синим взглядом.

— Ничего, но люди… то есть разумные разве не выше инстинктов? У нас же неокортекс… или какая там часть мозга эволюционировала дальше. Мы можем усилием воли… или логики, в общем, подавлять животные инстинкты…

— Валья! — резко одернул ее эльф. И уже дракону: — Кристоф, она вообще ничего не понимает. Вначале ей действительно нужно больше разобраться с нашими особенностями. А пока… вы договоритесь о том, где и сколько будете мирно… общаться. Ясно, Валья? Мирно!

— Сказал темный эльф, — фыркнула девушка. — Откуда ты такое слово знаешь? И что сразу я? Я совершенно спокойно…

— А мы уже нет! — перебил ее эльф. — Фух, даже я немного разозлился.

Кристоф перевел давящий мерцающий взгляд на него.

— Сделаем так, — предложил Ран. — Ты, Валья, свои вопросы вначале адресуешь мне. И если они… адекватные, тогда я их передам Кристофу. А без этого лучше не обсуждай тему истинности и другие расы. Тем более с драконами.

Девушка поджала губы, сжала пальцы перед собой. Но тут же спросила:

— Ладно, тогда самый важный вопрос к тебе, Ран: проявившуюся истинность у драконов можно как-то… отключить?

— Нет, — мигом, не задумываясь, ответил эльф. — Следующий вопрос.

— Ты сказал, что будешь передавать их дальше! Откуда тебе самому знать…

— Альет’тар, выйди, — велел вдруг Кехиинай.

— Кристоф, это плохая идея. Вы двое…

— Выйди!

Плавно поднявшись, эльф послушно последовал на выход из комнаты, но у двери обернулся к напрягшейся девушке.

— Я буду сразу за дверью, если передумаете, зовите. Надеюсь, дракон переживет этот непростой разговор, и нам с тобой, ведьма, не придется менять место жительства. Потому что, если Кристоф пострадает, и его родня надумает мстить… То от драконов разве что под землей можно спрятаться, а я не хочу возвращаться на земли своей родни.

— Чего⁈

Нет, иногда шуточки эльфа совсем не смешные.

Стоило за Раном закрыться двери, за которой успели промелькнуть любопытные лица домочадцев, как Кехиинай сразу же спросил:

— Я пугаю тебя, чужемирянка?

— Нет, — отозвалась Аля, запихав долю сомнения куда подальше.

— Такое я бы понял, люди зачастую нас боятся. Но я ни за что не причиню тебе вреда, — размеренно произнес мужчина, а после короткого хмыка добавил: — Мои инстинкты мне не позволят.

Оу, у дракона в комплектации нашлась ирония? Может, где-то там и чувство юмора есть?

— Но я не понимаю, почему ты отказываешься быть со мной? Я богат, из сильного рода, обладающего немалой властью, не уродлив… возможно, и по меркам твоего мира. Что не так, ведьма?

«Не уродлив? Да если его перенести в наш мир, за ним мигом толпы дамочек всех возрастов выстроятся! Вперемешку с агентами модных домов и рекламных агентств!»

— Даже если забыть, что скоро я уйду, а вы со мной в мой мир не пойдете, и зачем тогда вообще начинать? И если представить, будто вы человек, то… а как же любовь? Зачем быть с кем-то без любви?

— Любовь? — эхом повторил мужчина, оглядел девушку задумчиво. — Ты только что говорила, ваши же ученые считают любовь временным состоянием из-за каких-то веществ в организме. При этом для тебя любовь важное условие, а истинность, которая на всю жизнь и гораздо сильнее, глубже, многограннее человеческих кратковременных и таких переменчивых чувств, ты хочешь отменить?

Аля собралась было возразить, но… закрыла рот и задумалась. А ведь в словах дракона есть что-то… нет, правдиво только отчасти.

— Нет, я говорила, что влюбленность это временное состояние. Потом она проходит или перерастает в настоящую любовь, — все же возразила иномирянка. — Которая даже у переменчивых людей иногда бывает, что одна на всю жизнь.

— Тогда что такое ваша настоящая человеческая любовь? Как она появляется? Какие вещества нужны тебе, чтобы у тебя появилась влюбленность ко мне?

«Ого, как он всерьез взялся решать проблему, — ошарашенно хлопнула ресницами Аля. — Нужные вещества он собирается мне в крови организовать, чтобы я быстрее в него влюбилась! Любовь по щелчку пальцев? Дракон видит цель: влюбить ведьму в себя, не хочет видеть препятствий?».

— Что такое любовь? Этим вопросом наши философы и ученые тысячелетия занимаются, но пока еще не нашли ответа.

Дракон ожидаемо фыркнул: высшая раса невысоко оценивает способности людишек. Про то, что навязанную влюбленность можно вроде как феромонами раскачать, вернее, страстное влечение, иномирянка благоразумно умолчала.

— Хотя я могу рассказывать вам кое-что из собственного опыта. Но только в обмен на информацию о вашей истинности… в смысле, вообще драконьей. Как она проявляется и чего от нее ждать, — добавила Аля.

О чувствах самого мужчины к ней не готова была слушать.

— Из собственного опыта? Ты кого-то уже полюбила? В своем мире или…? — потемнели глаза у Кехииная.

Когда Ранитир заглянул в кабинет, чтобы позвать их на обед, ведьма с драконом вполне спокойно беседовали.

Аля сама удивилась, что это возможно, однако когда у обоих собеседников искреннее желание побыстрее разобраться в новых данных, то и разговор ровно идет.

— Надо же, все живы, — удивленно протянул эльф. — А я уже присмотрел местечко в саду, чтобы труп прятать…

За столом Кехиинай самовольно занял главное место, и Аля промолчала, хотя воклаки на нее недоумевающе косились. Стоит ли препираться с драконом из-за такой мелочи, если они почти смогли договориться о более глобальном.

И эти глобальные вопросы как раз интересовали домочадцев, то и дело смотрящих на Алю вопрошающе.

— Господин Кехиинай отныне будет частым гостем нашего дома, — пришлось обтекаемо сообщить ведьме, поскольку за столом были и младшие дети, и их учителя, люди герцога Крузьех.

Сейчас не все вопросы можно обсуждать открыто.

— Что, и он тоже войдет в наш род? — не сдержавшись, буркнул Том на другом конце стола.

Но здесь почти все ушастые, так что к парню метнулись многочисленные взгляды, и тот, стушевавшись, добавил:

— Я че, я ж не против. Я из-за празднования дня нашего рода спрашиваю. А то каждый раз новенькие добавляются, а нам же нужно точное число своих знать…

— Какие еще новенькие каждый раз? — сухо поинтересовался Кехиинай, быстро окинув взглядом воклаков за столом — мгновенно просканировав их и внеся в свою «базу данных» памяти — и вновь остановившись на Алевтине, которую усадил рядом с собой.

— Тот Темный, которого наняли убить Алевтину, принес ей недавно клятву «Кхир’ут рарзиак храг», — отозвался вместо нее Ран, преспокойно нарезая ножом мясо.

Дракон так шумно выдохнул, что девушка всерьез ожидала, что сейчас пар из его носа повалит.

— Алевтина⁈ — вновь уперся он взглядом в ведьму.

А как желваки на скулах перекатываются! Но чем он недоволен?

— Чего зря добру пропадать? — ответила девушка, опуская взгляд в тарелку. — С учетом, что Ран еще работает и не всегда бывает дома, дополнительная охрана в семье не помешает…

— Р-р-ран? — процедил дракон, переводя давящий, как каток, взгляд на эльфа.

— Это была не моя идея, — быстро открестился тот. Даже попрекнул в ответ: — Это ты догадался подарить ведьме книгу о видах наших клятв!

— Книга была не на аликворейском!

— Думаешь, такая мелочь остановит ведьму… Кхе, — эльф запнулся о полыхающий взгляд Кехииная. — Я ни при чём.

— Теперь я твоя охрана, Алевтина, — слегка вибрирующим тоном выдал дракон, опять поворачиваясь к ней. — В моем доме с тобой ничего не случится.

«Ну что он опять начинает! Так спокойно до этого было!».

До обсуждений, кто где жить будет, они не успели дойти в утренней беседе. Но не при всех же опять ругаться!

— М-м, приглашаете нас в гости?

— «Нас»?

— Да, нас с детьми. Они ведь тоже никогда раньше не были в драконьем доме, да, дети?

Финн перестал жевать, застыв с ложкой во рту. У Джаса серые глазки так загорелись интересом, что… хотя не так ярко, как у нелюдей бывает. Поперхнулся и закашлялся Ран. А какие круглые глаза были у учителей и даже у гувернантки предпенсионного возраста! Или они уже планируют, что их тоже в гости к дракону позовут?

Ран справился с кашлем и с нескрываемым ехидством произнес:

— Вот что бывает, когда в истинные достается глава рода, да еще состоящего сплошь из одних детишек. Да, Кристоф?

— Истинные! — некультурно пискнув, та самая гувернантка малышки Габи, кажется, решила свалиться в обморок.

На Рана недовольно зыркнули и сам Кристоф, и Аля, и молодые воклаки, которые себя детишками не считали.

«У Рана не только уши длинные, но и язык» — ругнулась про себя Аля, понимая, что уже сегодня же герцогу Крузьех доложат свежие новости из Превилля.

Может, не только герцогу, но и еще полстолицы знать будет. И наверняка в Превилле окончательно убедятся, что не просто так дракон вокруг ведьмы вьется. Для чего это сделал Ран — непонятно, но у него точно были свои мотивы для распространения новостей.

И как ей, Алевтине, еще минимум полгода продержаться в такой обстановке? А пока отсчитывается год со дня открытия ее доходных бизнесов, нужно успеть как-то с остальными заданиями закончить.