Глава 20

Анна

Все выходные провели вдвоём с Ромой, не выходя из квартиры. Заказывали вкусную еду, болтали, узнавая друг друга лучше, смотрели фильмы, дурачились, но снова и снова срывались в секс, наслаждаясь друг другом.

Я потеряла счёт времени, растворяясь в Фирсове без остатка, до основания, отдавая себя и взамен получая его. Какое-то безумное состояние безграничного счастья накрыло меня с головой, заставив забыть о нашем первой встрече в клубе и предложении денег.

Кажется, он смотрел на меня иногда с мольбой о прощении за то гадкое предложение, но теперь я ему верила, ощущала где-то глубоко, что Рома тянется ко мне, и тепло, которым окутывает меня мужчина всеобъемлющее и поглощающее меня полностью.

От его ласк можно сойти с ума, проваливаясь в пучину эйфории раз за разом, когда его губы прикасаются к моему телу, а руки с нежностью присваивают, делая своей безоговорочно. Никогда не испытывала ничего подобного, когда до стона, крика и даже визга, хочется отдаться мужчине, теряясь в ощущениях и полностью выпадая из существующей реальности.

Мне кажется, можно провести вот так, вдвоём, много времени, выпивая друг друга в страсти и жажде обладания, отключаясь от мира, окружающих звуков и всего, что может помешать вашему уединению.

В такие моменты никто посторонний не нужен, а присутствие лишних людей, пусть даже близких, раздражает и отбирает того, на ком полностью хочется сосредоточиться.

Так и мы с Ромой решили посвятить эти два дня друг другу, полностью отгородившись от мира, который присутствует в нашей жизни каждый день.

Позвонила Ирке, сказав, что всё хорошо, чтобы не волновалась неожиданно пропавшей подруге, но она была, скорее, рада, потому без меня квартира освободилась для них с Костиком на все выходные. Видимо, примирение будет долгим, а потом подруга выльет на меня эмоциональную и жёсткую речь, как она воспитывала нерадивого Константина.

Кирилл тоже нас не беспокоил, видимо, настолько увлечён своей девушкой, что ему не до нас. Но, кажется, Рома этому несказанно рад, рассказывая, что это первый, на его памяти, случай, когда Кира так основательно кем-то увлёкся.

— Почему фея? — спрашиваю, а сама вожу пальчиками по скуле Романа, не в силах не прикасаться к нему.

— Тогда, когда я впервые тебя увидел в клубе…

— И спас от падения.

— Именно. Когда спас от падения, обратил внимание на твои искрящиеся волосы, — снова накручивает пряди на палец, совершенно заворожённый собственными действиями, — не понял: или от ярких огней, попадающих на них, они светились, или потому, что ты такая, но вокруг тебя, словно какой-то поблёскивающий магический свет был, заполняющий всё вокруг переливающимися искрами. В общем, словно фея из сказки, — улыбается сам себе, прикасаясь к губам, наверное, в тысячный раз за сегодня.

— Мне нравится, — улыбаюсь, как ошалелая.

Кажется, эти два дня улыбка с моих губ не сходила. Я до одурения счастливая тону в его чернильных глазах, и, кажется, меня затягивает всё больше, наступит момент, когда выбраться я уже не смогу, пленённая им.

— А насчёт работы, — начинаю несмело, — мне осталось отработать неделю. Может не увольняться?

— Уволиться всё равно придётся, Анюта. Как ни крути.

— Почему?

— Потому что так надо, так правильно, я так сказал, — снова целует. — Ты же не думала, что я улечу без тебя?

Кажется, перестаю дышать, до конца не понимая, о чём Рома говорит, но маленькое сердечко бешено бьётся, будто у загнанного зайчонка, почти вырывается из груди.

Хотела это услышать, быть уверенной, что для Фирсова я не временное развлечение здесь, в Самаре, что-то большее, то, о чём я даже мечтать не смела. Мне так хотелось тех самый гарантий, уверенных слов и даже обещаний, чтобы внутри осело чёткое осознание серьёзных намерений Романа.

— Если честно, думала.

— Это из-за моего предложения в клубе? — приподнимается на руке, чтобы нависнуть надо мной, а я лишь молча киваю, не в силах выдавить ни слова. — Хотя, наверное, я бы тоже так подумал, — выдыхает, — но теперь ты должна понимать, что всё по-другому.

— Я почти ничего о тебе не знаю.

— Ты знаешь: отец — глава холдинга, мама за границей живёт, сестра с нами, пока не выйдет замуж, — при упоминании о сестре, Рома едва заметно кривится, но я пока не решаюсь спросить, что не так и какие у них отношения.

— Наверное, я тебе не подхожу, — озвучиваю то, что так долго сидело у меня в мыслях.

— И почему ты так решила, моя маленькая фея?

— Я видела твою бывшую невесту, мы совсем разные.

— Где видела? — приподнимает бровь и напрягается.

— В интернете. С подругой Иркой смотрели в тот день, когда я тебе впервые в офисе увидела. Я совсем на неё не похожа…

— А ты и не должна быть похожа, и не дай Бог быть тебе на неё похожей, — отрезает. — Ты особенная, такая какая есть. Моя фея, — гладит пальцем губы, а в глазах тоска — острая, жгучая, выбивающая кислород из лёгких.

И я тянусь к нему, чтобы снова насладиться нежностью и всеобъемлющей сладкой лаской, не знаю, в который раз за сегодня. Трусь губами о его колкую щетину, тону в тёмных глазах, обрамлённых пушистыми ресницами и снова набрасываюсь на губы Романа, чтобы сполна насладиться желанным мужчиной.

— Мне пора, — с трудом отрываюсь от Фирсова, готовая провести с ним вот так, в его объятиях, полжизни.

— Уверена? Может останешься? А завтра вместе на работу? — почти умоляет, прижимая к себе.

— Мне нужно сменить одежду и привести себя в порядок. Мы два дня в постели провалялись!

— Ещё скажи, что тебе не понравилось! — закатывает глаза. — Сегодня ты уже не краснела, — улыбается, отчего в глазах скачут задорные искорки. — Со мной ты можешь быть собой. Делать всё, что пожелаешь. Говорить всё, что думаешь, не важно, что это — слова любви или глупости, шутки или умные мысли. Не стану осуждать или исправлять, никогда не скажу, что сказанное тобою несерьёзно, нелепо или не в тему, потому что приму тебя со всеми выбоинами, кочками и царапинами, неидеальную, иногда нескладную, но всё же безумно желанную.

Сглатываю вязкий ком, подступивший к горлу, чувствуя, как трясутся губы от каждого слова Романа. Это не признание в любви, но слова настолько важные и глубокие, что где-то глубоко внутри окутывает сладостным теплом и душа готова светиться от счастья.

— Я тебя обожаю… — шепчу, потому что «люблю» сказать не готова. Мы не готовы.

Снова набрасывается с голодными поцелуями, и я понимаю, что мой отъезд домой откладывается на неопределённое время.

— Придётся тебе немного задержаться, — Рома перекатывается, подминая под себя и вклиниваясь между моих ног. — Сама напросилась…

***

— Анька, ты бессовестная! — претензия прилетает в меня, как только открываю дверь квартиры. — Уехала в пятницу и с концами. Хорошо хоть в воскресенье явилась! — фыркает Ирка, демонстративно разворачиваясь и топая на кухню.

— Я ж звонила, предупредила, ну чего ты, а? — усаживаюсь на кухне, с мольбой о прощении смотря на подругу. — К тому же я думала, что моё отсутствие в плюс — ты проведёшь время с Костиком. Ты же сама сказала, что акт примирения будет длительным и непростым.

Ирка складывает посуду в раковину, слишком громко издавая звуки. Понимаю, что примирения с Костиком не получилось.

— Не будет, — разворачивается, складывая руки на груди. — Надоело. Теперь уже точно. Знаешь, чувствую себя его второй мамой. Наконец-то мои глаза открылись и до меня таки дошло, что Костя просто мальчик, которому удобно, чтобы за него всё решали. Не хочу связывать свою судьбу с нерешительным человеком, который не то, что мои проблемы, свои решить не может.

— Уверена? — спрашиваю с опаской, потому что это сто пятая попытка перевоспитать Константина.

— Уверена. Провели вместе субботу, а вечером я ему сказала уехать, потому что откровенно раздражалась, смотря на него весь день. Видимо, у меня перегорело, — вздыхает, поглядывая в окно. — Ладно, чёрт с ним, с Костей. Как ты время провела? — усаживается напротив, подперев подбородок и смотрит в ожидании подробностей.

— Хорошо, — шепчу, при этом улыбаясь, как идиотка, потому не могу сдержать эмоций при воспоминании о Романе и наших двух дней, проведённых, можно сказать, в постели.

— Хорошо? И всё? — хмыкает. — Давай колись, тихоня! Какой он, твой Фирсов?

— Нежный, — поднимаю глаза в потолок, зажмуриваюсь, — а ещё страстный и безумно ласковый, заботливый, мне с ним хорошо, — рвано выдыхаю, посматривая на реакцию подруги.

— Ты влюбилась, — констатация факта от Ирки — чёткая и безоговорочная.

— Ира…

— Ты можешь мне сказать всё, что угодно, — останавливает жестом, — но я всё вижу, Аня — влюбилась. Я так хочу, чтобы у тебя всё сложилось. Очень хочу. Честно.

— Я тоже хочу.

— Что-то говорил про переезд?

— Про переезд?

— Ну да. Он ведь всё равно в Москву вернётся, не останется же в Самаре, его жизнь там. А ты?

— Сказал, что планировал со мной улететь, когда дела тут закончит. И всё, — мнусь, потому что это единственное, что говорил Рома о нашем совместном будущем.

— И всё? — восклицает подруга. — Это уже очень много, Ань. Значит, думал об этом, понимаешь? Планировал. Не так просто решил развлечься и исчезнуть в неизвестном направлении.

Согласна с Иркой. Рома озвучил это, произнёс, что есть планы, наши общие теперь. Я так опасалась стать для него временным развлечением, эпизодом, о котором он быстро забудет, вернувшись в Москву. Просто оставит за спиной Самару, небольшой филиал и девочку, которая втрескалась в него по уши.

Мне хочется думать, что Рома другой, такой, каким я желала его видеть — надёжный, серьёзный, способный брать на себя ответственность. Я не рисую в своей голове радужные картинки пышной свадьбы и роскошной жизни, просто хочу быть рядом, потому что теперь, после того, что между нами произошло, не представляю своей жизни без Романа.

Мне осталось отработать в компании всего неделю, а затем я останусь без работы, но с Романом. Он ведь сам сказал, что уволиться придётся, не потому что так надо, и я не могу забрать заявление, а потому что он предполагает мой переезд.

Мы слишком мало друг друга знаем, чтобы вот так, в омут с головой, окунуться в ту жизнь, о которой я ничего не знаю.

Фактически, с моей семьёй Рома знаком, а вот я ни его отца, ни сестру не знаю. Не представляю пока, как он живёт, какой у него распорядок дня и чем занимается, когда свободен, если бывает свободен.

И мне страшно. Страшно, что я не смогу соответствовать состоятельному Фирсову, как его невеста, которая, видимо, выросла в этом мире и вполне к нему приспособлена.

— О чём задумалась? — понимаю, что на некоторое время просто отключилась от реальности, погрузившись в свои мысли.

— О Роме, о том, что, возможно, я не смогу соответствовать его миру и окружению.

— Сможешь. К тому же, если он сам так решит, заберёт тебя, сделав своей женщиной официально, то всё будет проще, чем ты думаешь. Фирсов — это тебе не вечно сомневающийся Костик, — мужчина. Значит, покинешь меня и Самару?

— Не знаю. Не стоит загадывать, Ирка. Пока всё в стадии планирования, а за неделю может произойти всё, что угодно.

— Да что произойдёт? — закатывает глаза, снова сомневаясь в моих словах. — Всё ясно и понятно. Неделю поработаете, Фирсов передаст пост руководителя и вернётесь в Москву. Всё.

— Я так хочу в это верить, Ир… — очень хочу, но что-то мутное и тревожное зреет внутри, то, что настораживающе трезвонит противным сигналом, предвещая неприятности, касающиеся нас с Ромой.

Отбрасываю прочь дурные мысли, мотая головой, гоню всё непрошенное и неприятное, выуживая из памяти сладкие воспоминания наших выходных. Прямо сейчас хочется в его объятия: завернуться, закутаться в ласку Ромы, слышать его ровное дыхание рядом и неразборчивый шёпот на ухо.

Мне никогда не было так хорошо и спокойно, как с ним. Все сомнения, страхи и неуверенность, будто испарились, словно не было их никогда. Были до Ромы, а с его появлением я стала самой собой — настоящей Аней, которую Роман ласково называет «фея».

Фея…

Вспоминаю с каким придыханием и улыбкой он это говорит всякий как, как только его взгляд скользит по моим волосам, и Рома снова и снова накручивает на палец мои локоны. У него особо трепетное отношение к моим волосам, в которые он зарывается носом и шумно вдыхает каждый раз, когда укладывается рядом.

Объяснил, что именно поэтому заставил меня ходить на работу с распущенными волосами, чтобы, не имея возможности прикасаться, хотя бы лицезреть желанное.

Наговорившись с Иркой, наконец укладываемся спать, полностью погасив свет. Уже засыпая, слышу вибрацию телефона от пришедшего смс.

Рома: Скучаю, моя фея…