Глава 8

— Анюта, всё готово? — Назар Николаевич с утра на взводе в ожидании Фирсова.

— В конференц-зале всё подготовила, папки собраны, руководители отделов приглашены, ваш зам тоже, — кривлюсь при упоминании Ливанова.

Этот маленький царёк уже чуть ли не в открытую всем говорит, что займёт место Артемьева, хотя ещё даже Фирсова не видел и не понимает, что нас ждёт. Так уверен в себе, что даже противно. Вот это у человека самооценка, вот это я понимаю, что значит любить себя драгоценного.

— А кофе? — подскакивает босс.

— Кофе? — так, про кофе никто не говорил, словом не обмолвился.

— Анечка, кофе для Романа. Он пьёт натуральный чёрный и любит печенье с корицей.

— Серьёзно? — вытягиваюсь в лице, не понимая, откуда у Артемьева такие сведения о новом боссе.

— Яков сказал, — разводит руками, — мы же должны хоть как-то подготовиться. Так, — потирает переносицу нервничая, — через три квартала магазин кофе и чая. Сможешь сбегать?

— Без двадцати десять, могу не успеть к приезду Фирсова.

— Ничего страшного. Приедет, сразу зайдём на планёрку, а уже после кофе предложим. Нам один на один разговор предстоит ещё.

— Хорошо. Тогда побежала.

Быстро-быстро перебираю ножками на тонких каблучках, и лишь потом останавливаю саму себя, не понимая, куда я так тороплюсь. За двадцать минут точно не успею, Фирсова примут и без меня, а вот серьёзный разговор после основных событий предстоит долгий и кофе совсем не помешает.

Спокойно дохожу до нужного магазина, приобретая всё необходимо, даже печенье с корицей тут же имеется.

Странные предпочтения, конечно, как для мужчины, но не мне судить. Может, у них там, в Москве, каждый со своим бзиком особенным.

Обратно иду не спеша, понимая, что прошло минут сорок и совещание в самом разгаре. На нашем этаже стайка сотрудниц, собравшись в кружок, активно шепчется, жестикулируя руками.

— Аня, ты всё пропустила! — подбегает Светлана из маркетингового отдела.

— Что, много пропустила? — стараюсь быть равнодушной, но внутри всё колышется от переживаний.

— Блин, как тебе повезло, что ты с Романом будешь работать, вот так, бок о бок, помощницей, — складывает ладошки вместе, блаженно прикрывая глаза. — Он такой шикарный, Анюта, такой… такой… ух! — видимо, у Светланы заканчиваются вдохновляющие эпитеты в отношении Фирсова, того и гляди, сейчас слюни капать начнут, затопив весь этаж. — Просто сногсшибательный. Во всех смыслах. Какая внешность, энергетика, голос, а как пахнет…

Восхищения Светы мне понятны, она не замужем, и не отказалась бы закрутить отношения с Фирсовым. Но, насколько я помню, со слов Назара Николаевича, у Романа есть невеста, вполне себе официальная и реалистичная, так что мечтам Светланы не суждено сбыться, как бы она не старалась.

Уже пару лет она обхаживает Ливанова, и поговаривают, что их связывают не только рабочие отношения, но дальше нерегулярного секса Ливанов не двигается, что очень напрягает Свету.

— Я бы всё отдала, чтобы быть на твоём месте… — мечтательно продолжает Света, — приносить ему кофе, записывать распоряжения, ездить по делам…

— Свет, я на твоём месте не мечтала бы о том, что может закончится ровно через неделю. Он сейчас дела примет, нового руководителя назначит и укатит в Москву. Не думаю, что Фирсов засидится в Самаре, к тому же, новый год через три недели, — остужаю Свету каждым своим словом, обламывая мечтательный кайф.

Хочется добавить, чтобы продолжала обрабатывать Ливанова: вариантов больше, и от меня лично он дальше.

— Точно… — разочарованно выдыхает.

— Так что недолго вам придётся мне завидовать. И ещё непонятно, есть ли чему завидовать, он может оказаться не таким пушистым, как на первый взгляд, — отрезаю и топаю в приёмную, чтобы подготовить всё в кабинете Артемьева для дальнейшего разговора.

Я всё утро таскала документы компании для ознакомления, которые отобрали вместе с Назаром Николаевичем для Фирсова. Пока непонятно, с чем в первую очередь он пожелает ознакомиться.

Проходит ещё пару часов, и я слышу, как в конце коридора открываются двери конференц-зала, и шумная толпа людей несётся гулом в мою сторону. Совещание закончилось, и вот сейчас я познакомлюсь с московским боссом лично.

— Остальные вопросы обговорим завтра, — слышится прямо за дверью приёмной.

Все остановились около кабинета начальства, провожая Фирсова на личный разговор с Артемьевым.

— Да, Роман Яковлевич, я подготовлю отчёт, который вы затребовали, — а это голос Муравьёва, главного экономиста компании.

— Ну что, Роман, пошли. Выпьем кофе, поговорим с глазу на глаз, — Назар Николаевич приглашает нового босса в свой кабинет. Теперь уже, наверное, кабинет Фирсова на время его пребывания здесь.

Слышу, как открывается дверь и даже не успеваю повернуться, как Назар Николаевич говорит за меня:

— Роман, познакомься — Анюта, моя помощница.

С широкой доброжелательной улыбкой на лице поворачиваюсь, тут же каменея от увиденного…

Хам!

Тот самый хам из клуба, который меня целовал, а потом предложил две сотни непонятно чего за ночь со мной.

Сглатываю слюну, вмиг ставшую вязкой. Бросает в жар, чувствую, как на лбу выступает испарина. Следом в холод, настолько резко, что тело заходится мелкой дрожью.

На миг прикрываю глаза, мечтая провалиться под землю прямо здесь и прямо сейчас, искренне считая это самым выигрышным для себя вариантом.

Файлы быстро выстраиваются в нужном порядке, проводя логическую цепочку: хам, которому я зарядила знатную оплеуху, за то, что он хотел меня купить, теперь мой босс на неопределённое время.

Не могу оторваться от чёрного полыхающего взгляда, пронизывающего до самого сердца. Но в этом взгляде не злость, нет — ликование?..

Даже радость, я бы сказала. Лицо Фирсова неподвижно, словно он тоже в оцепенении, как и я, но глаза переливаются, светятся изнутри какой-то непонятной для меня радостью и… облегчением.

Стоим друг напротив друга, пожирая глазами и вспоминая тот поцелуй в клубе, я по крайней мере. Неосознанно переключаюсь на его губы, облизывая свои.

Аня, что ты делаешь?

— Анечка, это Фирсов Роман Яковлевич — твой новый босс, — словно ушат холодной воды вывернули на голову, снова напомнив, что с этим человеком мне ещё работать неопределённое время. — Роман, Анюта всё знает в компании. По любому вопросу ты вполне спокойно можешь к ней обращаться. Пока ты плохо ориентируешься в сотрудниках и работе компании, Аня всегда поможет. Она девочка энергичная, умная и трудолюбивая.

Мысленно скулю и прошу, чтобы Артемьев заканчивал с хвалебным отзывом меня любимой.

— Приятно познакомиться, Анна?..

— Альбертовна… — почти шёпотом.

— Приятно познакомиться, Анна Альбертовна, — протягивает ладонь, рассчитывая на рукопожатие.

А у меня руки, словно плети обессиленно висят, и я не в силах заставить себя ими пошевелить. Превозмогая напряжение, всё-таки протягиваю ему ладошку, вкладывая в большую руку.

Чуть сжимает мои пальчики. Рвано выдыхаю, мысленно умоляя, чтобы отпустил.

— Анюта, нам поговорить нужно. Кофе сделаешь? — Назар Николаевич трогает меня за плечо, словно вырывая из коматозного состояния.

— Конечно, — согласно киваю, посматривая на Романа.

— Пойдём, Роман, многое обсудить нужно, — подталкивает Фирсова к себе в кабинет, и как только двери за ними закрываются, я почти со стоном выдыхаю.

Вот, чёрт!

Оседаю обессиленно в кресло, прикрывая глаза. И за что мне это? Ну почему именно он оказался в том клубе? Почему именно ему я влепила пощёчину? И почему именно он оказался моим новым боссом?

Глубоко дышу, пытаясь прийти в себя. Тело медленно скидывает напряжение, наконец, начиная мне подчиняться.

Кофе… Назар Николаевич попросил кофе…

Пальцы отбивают чечётку на кнопках кофемашины. Сам Артемьев пьёт зелёный чай, никогда не изменяя своим предпочтениям и безумно любит Рафаэлло, потому что они обильно покрыты кокосовой стружкой.

Просит меня хранить этот секрет, но в его столе, в нижнем ящике, всегда есть запас конфет, который я ответственно пополняю.

Выставляю кружки на поднос, собираюсь с духом, чтобы, наконец, взять его в руки и зайти в кабинет, не расплескав содержимое и не выронив из рук на пол.

Раскладываю печенье с корицей в виде ромбиков на блюдечко, не торопясь, словно само это действие оказывает на меня успокаивающий эффект.

Они ждут.

Я знаю, что Артемьев разговаривает, попивая чай из кружки и тогда, по его словам, беседа идёт легче и приятнее. А вот насчёт Фирсова пока не знаю. Наконец, выдыхаю и не раздумывая беру в руки поднос, направляясь к кабинету.

Тихонько захожу, застаю мужчин в разгар беседы. Напряжение отсутствует, они улыбаются, разговаривая спокойно.

Артемьеву нечего стыдиться, он ответственно выполнял свою работу на протяжении шести лет в этой компании, подняв её на достаточно высокий уровень. Отдаёт в идеальном состоянии то, что получил почти разрушенным.

— Ваш кофе, — медленно беру блюдечко с кружкой, подвигая ближе к Фирсову, аккуратно, чтобы он не заметил, как дрожат мои руки в его присутствии. — И ваш чай, — ставлю перед Артемьевым по-домашнему большую кружку, полную до краёв. Он любит так, и его предпочтения я заучила наизусть за три года. — И печенье, — выставляю на стол, старательно уводя взгляд от Романа.

— А мои… — начинает Назар Николаевич, но я заканчиваю.

— Запасы пополнила, — молча кивает, открывая привычным жестом нижний ящик.

Достаёт несколько конфет, открывает, закладывая в рот шариком целиком, и лицо его этот момент, как у урчащего котяры, получившего долгожданное лакомство. Смотрю на него, не в силах сдержать улыбку.

— Завтра мы с Романом отправимся по нашим отделениям в области, к вечеру вернёмся. Всё ему покажу, расскажу, введу в курс дела, а послезавтра в Москву.

— Так быстро?.. — слишком шумно вздыхаю, осознавая, что завтра увижу Назара Николаевича в последний раз. Слёзы подступают, и я прямо сейчас готова расплакаться.

— Анюта, ну ты чего? — вскакивает, обнимая за плечи. — Ну я же говорил заранее. Неужели будешь скучать по старику? — смеётся, закидывая голову назад. — Я тебя в хороших руках оставляю, вот смотри — Роман Яковлевич, — указывает на Фирсова, и я вслед за его рукой поворачиваю голову, тут же утыкаясь в почти чёрный взгляд. — Молодой, энергичный и куда более симпатичный, чем я, — снова смеётся, щёлкая меня по носу.

Молча киваю, сглатывая нервный ком, колом стоящий в горле.

— А во сколько самолёт?

— О, самолёт, — подпрыгивает Назар Николаевич, — закажи билет на обед. Жена вчера улетела, будет меня уже там ждать.

— Хорошо. В последний раз что-то для вас сделаю… — почти шепчу, до конца не веря, что мой босс больше мне совсем не босс.

— Анюта, не кисни. Всё хорошо будет. Будете с Романом Яковлевичем работать, а он не обидит. Не обидишь же, Роман? — пытливо всматривается в Фирсова, который глаз с нас не сводит.

— Конечно, нет, Николаич. Буду хранить и беречь для себя, — осекается, кашлянув, — как помощницу, которой цены нет.

А меня от его многозначительной паузы в пот бросает и сердце стальным молотом заходится, отбиваясь в позвоночник.

Что задумал? Отомстит за полученную в клубе пощёчину, даже несмотря на то, что заслужил этот жест по отношению к себе? Или, как только Артемьев улетит в Москву, тут же уволит без объяснения причин?

Как же ты поступишь, Роман Яковлевич?

Задаю все эти вопросы себе мысленно, перебирая в голове множество вариантов развития событий, но, кажется, каждый вопрос Фирсов прочитывает в моих глазах, так же мысленно отвечая.

И чем дольше я погружаюсь в бескрайнюю чёрную бездну, тем отчётливее понимаю — уволит, просто избавится от неудобной девочки.

— Я пойду? — смотрю пока ещё на своего босса.

— Да, Анюта. Сейчас Роман Яковлевич покинет нас, а завтра уже по полной программе, прямо с утра с ним сразу по делам. Сегодня я пока ещё босс, — довольно улыбается, видимо, предвкушая скорый отлёт в Москву.

Я бы тоже сейчас куда-нибудь улетела, например, в космос, а ещё лучше в другую вселенную, подальше от Фирсова и его демонических глаз.