Глава 6

Спустя всего один удар сердца в комнате остался только я, приглушенно работающий модуль и три обезглавленных тела на полу, вокруг которых стремительно расплывались кровавые лужи.

Я быстро огляделся.

Так. Комната, можно сказать, пустая. Из ценного оборудования — один только медицинский модуль и стоящие рядом с ним съемные накопители. Из интерьера — простая кушетка у дальней стены, стол с включенным компом, стул и нашедшийся в углу шкаф с лекарственными препаратами. При этом ни боевых артефактов, ни блокираторов поблизости не обнаружилось, но для лаборатории это как раз норма. Зато в шкафу, на одной из полок, я углядел выключенный прибор, подозрительно напоминающий «шлем», который мы совместными усилиями снимали когда-то с Кри. И совсем рядом, внутри специального футляра, лежал личный идентификатор лэна Даорна.

Кстати, магический фон в лаборатории оказался повышен — раз в пять, по моим прикидкам, не меньше. Да и следовой магии вокруг хоть ложкой ешь, поэтому второе зрение ощутимо сбоило, хотя и не так сильно, как на Мадиаре.

Видеокамера нашлась всего одна, но неработающая. Похоже, перегорела, не выдержав такого количества следовой магии.

А вот снаружи почему-то никого не виднелось, хотя комнаты имелись и слева, и справа от меня. Под ногами оказалось тем более пусто — кажется, минус второго этажа на этой базе действительно нет. Зато в соседнем коридоре, насколько я мог видеть с учетом высокого магфона и большого количества следовой магии, было достаточно многолюдно: только в пределах действия управляющего поля я насчитал несколько десятков посторонних аур, однако дверь в лабораторию оказалась плотно закрытой. Я, когда здесь появился, не шумел. Да и менталисты, когда умирали, шума практически не произвели, поэтому в нашу сторону никто и не бежал.

Подчистив на всякий случай коридор и дав Ноксу точные координаты, я обеспечил себе таким образом спокойный тыл и вернулся к медицинскому модулю.

«Эмма?» — настороженно позвал я, одновременно с этим восстанавливая родовые узы.

От Нокса и его парней ответ пришел практически сразу. Остальные Расхэ тоже откликнулись. Но они, как выяснилось, даже не сообразили, что что-то пошло не так. Для них я всего лишь ушел в субреальность, чтобы избавить нас от проблемы, и тут же вернулся, поэтому никто на мой счет и не волновался.

«Что это было? — хвала тэрнэ, наконец-то отозвалась сестренка, обдав меня волной совершенно искреннего недоумения. — Я тебя на мгновение потеряла. И чувствовать перестала. Как будто ты не в субреальность ушел, а куда-то… подальше».

«Сам толком не понял, что произошло, — признался я, опутывая найниитовыми нитями медицинский модуль. — Первый ничего плохого не почувствовал. Но я не смог до тебя достучаться. И вообще возвращение получилось у меня несколько… хм… нетипичным».

Эмма быстро просмотрела мои последние воспоминания.

«Да, вижу. Но пока не понимаю причин. Нужен более детальный анализ. Но, разумеется, не здесь и не сейчас».

Я не ответил, поскольку был занят взломом системы. А как только она сдалась на мою милость, Эмма тут же подключилась к датчикам и привычно забормотала:

«Снимаю информацию с устройства… произвожу анализ данных… произвожу сличение аур… Состояние субъекта „лэн Даорн“ расценивается как относительно удовлетворительное. Физическое состояние в норме. Уровень артериального давления и насыщения крови кислородом в норме. Уровень питательных веществ в норме. Состояние бионических протезов в норме. Состояние найниитового чипа в норме. Уровень сознания — кома…»

Я подошел ближе и заглянул под стеклянную крышку.

Внешне лэн Даорн и правда выглядел неплохо. По крайней мере, никаких повреждений на его теле не было: ни ран, ни ссадин, ни синяков. И модуль отклонений в его здоровье тоже не выявил. Протезы ему оставили на месте. Найниитовый чип удалить даже не попытались. В локтевых венах, правда, торчало сразу две иглы — по одной на каждую руку, однако потенциально опасных веществ в организме моего приемного отца Эмма не обнаружила. Одни только витамины, общеукрепляющие препараты и умеренная доза нейростимуляторов. Из чего следовало сделать вывод, что кома лэна Даорна — это не результат воздействия крепкого алкоголя, сильнодействующих лекарств вроде снотворных или транквилизаторов и не проявление побочного эффекта от спецпрепаратов, которыми так любят пользоваться военные.

Нет.

Судя по тому, что лэну Даорну оставили белье и гимнастерку, его даже не пытали. Не допрашивали. Необходимости в подключении системы жизнеобеспечения тоже не видели. Все, что с ним сделали, это лишь подпитывали его безобидными препаратами. Ну и программа в модуле была настроена на искусственную нейростимуляцию, а не на подавление активности мозга, как можно было бы подумать.

А вот присутствие менталистов в одной комнате с лэном Даорном наводило на тревожные мысли. И вынуждало совсем иначе взглянуть на похищение, в которое никто, кроме меня, изначально не верил.

Когда же мы с Эммой закончили анализ данных, а мои найниитовые нити облепили тело лэна Даорна и дополнительно подтвердили, что физически он в полном порядке, в коридоре снова замелькали человеческие ауры, а следом послышался и дробный топот сапог.

— Порядок? — для проформы спросил вошедший первым Нокс, пока остальные занимали стратегически выгодные позиции в пустом коридоре.

Я молча кивнул.

— Ученик? — так же кратко осведомился о моем самочувствии вошедший следом мастер Майэ.

Я поднял на него взгляд.

— Нам нужен менталист. Тот, кто понимает в магических метках и умеет определять наличие скрытых ментальных программ. Помочь сможете?

Учитель метнул быстрый взгляд на работающий модуль с лежащим в нем лэном Даорном, но, хвала тэрнэ, объяснять ему больше ничего не понадобилось. Мои подозрения имели под собой веские основания. Характер работы модуля и наличие подавителя воли в ближайшем шкафу их только подтверждали. Поэтому мастер Майэ быстро подошел к модулю, положил ладонь на стеклянную крышку, внимательно изучая лицо лэна Даорна. Затем его аура аккуратно и очень бережно коснулась его тела, но почти сразу разочарованно отдалилась.

— Боюсь, это несколько не мой профиль, — пробормотал мастер мастеров, вероятно, не увидев в ауре пациента ничего скверного.

Но суть работы менталиста нередко и заключалась именно в том, чтобы скрыть следы своего воздействия, дабы ни жертва, ни окружающие ее люди, ни целители не заподозрили неладное раньше времени.

В том числе и поэтому модуль я пока не отключил и в его работу предпочел не вмешиваться. Тогда как мастер Майэ, вскинув левую руку и отдернув с нее широкий рукав, торопливо набрал чей-то номер на идентификаторе. Но буквально за мгновение до того, как он нажал кнопку вызова, пространство вокруг нас снова заволновалось, а затем бесшумно расступилось, пропуская в лабораторию закутанную в длинный белый балахон низкорослую фигуру.

— Да иду я уже, иду, — по-стариковски проскрипела из-под низко надвинутого капюшона Моррох. — Ох. Вот ведь вы ж беспокойные клиенты…

Зайдя внутрь и схопнув за собой невероятно мощный портал, она деловито огляделась. Едва заметно кивнула Первому, мельком покосилась в мою сторону, а потом демонстративно повернулась к мастеру мастеров.

— Ты нужен наверху. Твои ученики не справляются. Далн ранен. Лила истощена. Вернись, иначе они погибнут.

— А они? — ничуть не удивился учитель, взглядом указав на меня и лэна Даорна.

Моррох, кажется, улыбнулась под маской.

— С ними все будет в порядке. Даю слово.

После чего с легкостью открыла еще один портал, знаком показала, что он приведет куда нужно. И мастер Майэ, поколебавшись, все-таки ушел, напоследок напомнив, что в случае чего я всегда смогу позвать его с помощью печати.

Я молча кивнул, глядя на то, как он уходит. А как только Моррох схлопнула второй портал, коротко ей поклонился.

— Спасибо за помощь. Проверь его, пожалуйста.

Провидица вместо ответа замерла и к чему-то прислушалась.

— Думаешь, они успели?..

— Не уверен, — признался я. — Но хочу исключить все варианты.

Она задумчиво наклонила голову. Ее аура в это время резко расширилась, бережно обняв и модуль, и лежащего в нем лэна Даорна. Потом провидица сделала нам с Ноксом знак не мешать, и мы с Первым послушно отступили к выходу, попутно прислушиваясь к тому, что творилось снаружи.

Я, признаться, до последнего не хотел думать, что для лэна Даорна все закончится именно так. С учетом обстоятельств я рассматривал этот вариант развития событий как вероятный, но при этом самый безопасный лично для меня и самый скверный для моего приемного отца.

Менталисты…

Да, когда я узнал, что наставника увезли из Нарка, я подумал в том числе и о них. К сожалению, Босхо тоже умели учиться на ошибках. Поэтому они могли пойти гораздо дальше ожидаемого и вместо того, чтобы просто очернить репутацию бывшего директора школы Ганратаэ, они вполне могли сделать из него бомбу замедленного действия. Скажем, похитить на денек-другой, по-быстрому поставить ментальную программу вроде той, которая когда-то стояла у Норми. Затем вернуть его обратно. Стереть перед отправкой память. И никто, даже самый лучший целитель в мире, не нашел бы у него потом никаких отклонений.

А если бы Босхо, скажем, успели провернуть это всего за несколько рэйнов… максимум за одну ночь, особенно когда наставник заранее предупредил коллег, что появится только к утру… то по возвращении те не подумали бы ничего плохого. Тогда как сам лэн Даорн искренне считал бы, что побывал в гостях у друга. Ну или хорошо отдохнул с бывшим сослуживцем в ресторане. Или еще как-нибудь провел это время. А в его голове в это время уже стояла бы посторонняя ментальная установка, которая могла сработать в любое удобное для Босхо время.

Представляете, каких дел может натворить высокий военный чиновник, если ему в голову удастся поставить программу, заставляющую его беспрекословно подчиняться некоему менталисту? Или делать что-то по указке человека, который позвонит ему с определенного номера или скажет при встрече кодовое слово?

Военные тайны, доступ к секретной информации, передача посторонним лицам сведений, проходящих под грифом «совершенно секретно», поддельные заключения, к примеру, о вводе в эксплуатацию детских школ, которые к этому откровенно не готовы… и это еще цветочки.

А если моему отцу вдруг велят кого-то подставить или убить?

А если это случится в то время, как лэн Даорн, к примеру, будет отчитываться высокому начальству во дворце? А то, может, и окажется на аудиенции у тэрнэ Ларинэ?

Знакомый сценарий, не так ли?

А что если Босхо захотят натравить его на меня? Скажем, дома. В один далеко не прекрасный день, когда мне придется или позволить приемному отцу себя поранить, или же с высокой степенью вероятности его убить?

В общем, думаю, вы понимаете, почему я предпочел бы, чтобы причина похищения лэна Даорна была связана со мной или с действиями семейства Хатхэ. И почему, прежде чем будить наставника, я решил показать его самому лучшему и самому опытному в таких делах менталисту, какой только нашелся среди моих учителей.

Моррох же тем временем закончила диагностику и повернула ко мне голову.

— Кома — твоя работа?

Нокс удивленно на меня покосился, а я тяжело вздохнул.

— Моя.

— Как ты это сделал?

— Перепрограммировал его найниитовый чип, — признался я. — После случая с Норми мне не давала покоя мысль, что кто-то из моих друзей или близких может однажды стать жертвой менталиста. Но большинство моих друзей не бродит по улицам Таэрина в одиночку. Они или с водителями, или с охраной, или находятся среди большого количества людей. Их вот так просто не похитишь. Тогда как лэн Даорн по большей части перемещается по городу один. И я при всем желании не могу этого изменить.

Нет, так-то после отъезда Мары Инто и ее мамы из города одного из трех моих столичных горлов я некоторое время назад приставил к отцу соглядатаем. Не для того, чтобы следить за каждым его шагом, конечно. А просто на случай, если с ним произойдет что-то нехорошее, я смог бы получить нужную информацию сразу же и успел в кратчайшие сроки примчаться ему на помощь.

Однако поскольку даже это не давало стопроцентной гарантии, то я на всякий случай подстраховался. И вскоре после случая с Норми действительно перепрограммировал найниитовый чип лэна Даорна, добавив ему одну нетипичную, но чрезвычайно полезную функцию — мгновенно вырубать моего наставника в случае, если на него будет оказано ментальное воздействие.

Нет, вы не подумайте, я не садист. И не настолько жестокий человек, чтобы лишать приемного отца права на самооборону. Но, учась у лэна Лойена, я многое выяснил по этой теме. Да и в методичках Эммы нашел массу полезных сведений.

Так вот, оба источника в голос утверждали, что для оказания ментального воздействия на человека жертва в идеале не должна иметь возможности сопротивляться. Достичь этого можно было с помощью подавителя воли, использования медикаментозного сна или же введения человека в пограничное состояние, когда он уже толком не соображает, но еще не утратил сознание полностью. То есть когда он качался на грани сна и яви и именно в этом состоянии становился наиболее уязвимым для менталиста.

Согласитесь, на труп ментальное воздействие оказывать бесполезно.

На полутруп — тоже. Глубокое угнетение функций мозга, как ни странно, лишает менталиста возможности влиять на жертву. Для работы, особенно для тонкой, такой мозг не подходит, потому что он попросту игнорирует усилия постороннего мага и становится нечувствительным для чужого воздействия. Его природная ментальная защита в таком состоянии работает на максимуме. Просто потому, что это вопрос выживания.

И, зная об этом, но не имея возможности иными способами спасти наставнику жизнь, я решил, что использование найниитового чипа вполне оправдывает возможные риски.

В жизни ведь всякое случается. Тот же Норми, Кри и даже До подумать в свое время не могли, что один из штатных целителей вдруг начнет потихоньку зомбировать раненых бойцов. И если Босхо даже туда умудрились внедрить своего человечка, то кто даст гарантию, что в обычной клинике, куда в случае чего доставят лэна Даорна, или прямо на месте происшествия, до которого даже я в одно мгновение могу не успеть добраться, его не попытается кто-нибудь обработать так же, как предатель в свое время обрабатывал людей Кри?

В общем, считайте меня параноиком, но судя по тому, что наставник до сих пор находится без сознания, подстраховался я все-таки не зря. Да и чип свою задачу выполнил.

Оставался вопрос — хватило ли этого для сохранения ментальной неприкосновенности лэна Даорна? Успели ли менталисты ему навредить? Все же, хоть и найниитовый, имел серьезные ограничения, тогда как ментальное воздействие… например, в модуле… необязательно будет опасным. Поэтому, чтобы никого раньше времени не настрожить и избавить наставника от ненужных конфузов, мне пришлось серьезно поломать голову на этим вопросом и составить для чипа целый алгоритм, прописав минимальную силу, характер и время воздействия, которые он должен был расценивать как угрозу.

— Я ничего плохого не вижу, — наконец выдала свой вердикт Моррох, заставив меня облегченно выдохнуть. — И в будущем твоего отца никаких намеков на ментальные установки нет. Он, если, конечно, не наделает глупостей, проживет на удивление долгую и счастливую жизнь. А если и есть в его судьбе темные пятна, то все они связаны с темным пологом. И как только ты от него избавишься, больше ничто спокойствию твоего отца угрожать не будет.

— Ты не представляешь, как я рад это слышать… Считаешь, его уже можно разбудить?

— Да. Помощь нужна?

Я только головой качнул.

— Нет. Спасибо. Чип я испортил сам. Сам же его и починю.

— Ну тогда мне пора, — не стала спорить она и тут же открыла еще один портал. — Когда вернешься в Таэрин, загляни ко мне. У меня есть для тебя новая информация.

Нокс, стоя подчеркнуто в стороне, тут же навострил уши, но провидица не стала больше ничего пояснять. А как только сделала что хотела, тут же исчезла в мареве портала, оставив нас с Первым одних.

Впрочем, еще до того, как Моррох ушла, Эмма без напоминаний принялась колдовать над модулем, избавляя лэна Даорна и от нейростимуляции, и от посторонних предметов в теле. Я, опомнившись, торопливо потянулся к чипу, настройки которого надо было вернуть к исходным значениям. А когда закончил, лэн Даорн наконец-то глубоко вдохнул. Его веки затрепетали. Модуль удовлетворенно пискнул, сообщая о завершении работы программы, и с тихим шипением открыл стеклянную крышку.

А как только я наклонился, чтобы помочь наставнику прийти в себя, у Нокса под шлемом раздался характерный писк входящего вызова. И одновременно с этим по родовым узам от наших бойцов пришел сигнал об окончании зачистки верхнего этажа, так что нам теперь оставалось по-быстрому дочистить нижний, и можно было спокойно уходить.

* * *

С работой парни Кри, Моррох и Нокса (ну я совсем немного помог) управились быстро. Так что к началу двенадцатого они закончили и с зачисткой, и со сбором трофеев, причем сразу на обеих базах. А под конец обе базы заминировали, так что после нашего ухода тут все взлетит на воздух, и любые улики в виде отпечатков аур, следовой магии, если таковые останутся, конечно, будут гарантированно уничтожены.

Лэн Даорн к этому времени тоже успел прийти в себя и изрядно удивился, обнаружив, что находится в каком-то подземелье, да еще и в медицинском модуле, хотя поводов беспокоиться о состоянии своего здоровья до сегодняшней ночи у него не было.

К счастью, Моррох оказалась права и на разум моего приемного отца никто из менталистов… даже те трое, которых я убил… повлиять не сумел. Да и память ему, хвала тэрнэ, никто не подправил, поэтому, придя в себя и выслушав от меня короткий доклад, он ожидаемо нахмурился. Но, слава богу, не стал ничего говорить по поводу моего пернатого шпиона и того, что я вообще осмелился вмешаться в работу его чипа. Для разборок было совсем не время. А когда я начал задавать вопросы, он решительно тряхнул головой и подтвердил, что да, звонок ему действительно был. От того самого, кстати, попутчика, которого лэн Даорн пару дней тому подобрал на трассе и по доброте душевной подвез до Нарка.

Мужик, с его слов, позвонил около семи сорока вечера. Поздоровался, представился, так сказать, напомнил кто он такой… а потом сообщил, что чувствует себя обязанным за оказанную помощь и предложил встретиться в одном из баров… как он выразился, в самом лучшем в провинции, хоть и находящемся в соседнем городе… чтобы хоть как-то отблагодарить.

Я, когда об этом услышал, тут же насторожился.

Лэн Даорн, как и я, не уважал алкоголь, поэтому любителем посидеть в баре никогда не являлся, да и нетипично для него было вот так легко и просто соглашаться на встречу где-то у черта на куличках, да еще и в провинции Босхо, где он каждый миг должен был оставаться настороже.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, когда я осторожно уточнил, понимал ли он, что делает. — Да, понимал. И соглашался на встречу совершенно осознанно. О том, где я и почему мне нужно быть начеку, я тоже не забыл, но в тот момент новый знакомый казался мне абсолютно надежным человеком. И у меня появилось стойкое ощущение, что я не только давно его знаю, но и могу ему полностью довериться.

— Значит, все-таки подавитель воли, — пробормотал я, имея в виду непонятный предмет, который некий «служащий» спрятал в тот день в номере лэна Даорна. — И блокиратор магии, разумеется, иначе так просто второй артефакт на вас бы не подействовал.

Лэн Даорн скривился.

— Скорее всего, ты прав. Но я в тот момент чувствовал себя в полной безопасности. Критическое мышление у меня попросту отключилось. Мне казалось, что я все делаю правильно. И что никакой угрозы в предложении от незнакомого человека для меня нет и быть не может.

— Так, а дальше что? Вы помните, как вас увозили?

— Я помню даже то, что ровно в восемь пятнадцать должен был тебе позвонить, — признался он. — И я, между прочим, это сделал. Только не смог связаться — ты почему-то не ответил, поэтому я позвонил мастеру Даэ. Сообщил, что еду на встречу со старым… — на этом месте он снова скривился, — другом и планирую вернуться к следующему утру. А еще я просил учителя передать, чтобы ты за меня не волновался. И только когда он подтвердил, что услышал, нажал на «отбой». После чего меня практически сразу вырубило, и в себя я пришел уже здесь.

Я, когда это услышал, замер.

— Как, звонили?

Лэн Даорн с досадой кивнул.

— Да. Ровно в восемь пятнадцать. Как всегда.

И вот тогда все кусочки пазла наконец-то сложились у меня в голове полностью, и я запоздало сообразил, почему моего приемного отца не просто похитили, а похитили именно сегодня, именно около восьми, и именно из отеля. Почему он так долго оставался в сознании. И почему Босхо вообще осмелились провернуть столь рискованную операцию на своей территории, да еще и, считай, под носом у министерских проверяющих.

Само собой, состав комиссии был им известен заранее.

Естественно, они прекрасно знали, в каком отеле и в каких номерах остановятся государственные служащие. Объем предстоящей им работы Босхо также был прекрасно известен, поэтому было совсем несложно просчитать, где, когда и в какое время лэна Даорна можно застать одного. И сколько вообще времени он будет находиться у них под самым носом.

О том, что на враждебной ему территории мой приемный отец будет соблюдать предельную осторожность, тан Эранд (ну или кто там у него отвечал за операцию), разумеется, тоже догадывался. И в первые два дня, полагаю, кто-то или из служащих отеля, или из работников на стройке, а то, может, и какой-то человек из числа сопровождающих лэна Даорна лиц, внимательно следил за его перемещениями. Изучал его распорядок дня. И без труда определил время, когда наставник выходил позвонить… причем всегда ровно мэн в мэн… или же, если звонок в это время был неуместен, писал короткие, буквально из нескольких слов, смс.

Остальное было уже делом техники.

Засланный «казачок», которого лэн Даорн якобы случайно подобрал возле места аварии, тоже оказался к месту. Его голос, судя по всему, являлся для наставника чем-то вроде триггера… особенно если мужик сам был менталистом и/или знал основные навыки НЛП, с помощью которого вполне возможно по-быстрому втереться в доверие к несведущему человеку. А заодно наградить «случайного» попутчика крохотной… немагической, что важно, иначе чип бы отреагировал раньше… ментальной установкой, которая помогла бы столичному гостю с чуть большим доверием отнестись к словам малознакомого человека.

Артефакты, которые ему подбросили в номер чуть позже, должны были служить дополнительной страховкой и стопроцентно гарантировать, что все пройдет гладко.

В результате лэн Даорн, как миленький, сделал все, что было ему сказано, даже не подозревая, что все это время им искусно манипулировали. Сам вышел на улицу. Сам сел в чужую машину, даже не подумав, что это может быть ловушкой. Без всякой задней мысли позволил увезти себя за пределы города, где не ловит Сеть. Да еще и сам мне позвонил, чтобы сообщить, что с ним все хорошо и просто замечательно.

Если бы я не оставил свой идентификатор в номере, то, скорее всего, поверил бы ему и успокоился. Не помчался бы сломя голову в провинцию Босхо. Не стал бы просматривать записи горлов, раз для этого не имелось повода. Ну а если бы и терзало меня недоброе предчувствие… и если бы птицы, неотступно следующие за наставником, сообщили, что он уезжал куда-то за город, где не ловит Сеть, то быстро они бы мне отчеты по-любому не прислали. Все равно время протянулось бы до утра. Ну а утром, когда я захотел бы перезвонить и еще раз все проверить, наставник уже вернулся бы в номер. Чувствовал бы себя при этом прекрасно. Ничего не помнил, кроме того, что встреча с тем мужиком действительно состоялась и что он хорошо провел там время. А на мои вопросы ответил бы, что я зря волнуюсь. После чего совершенно спокойно продолжил бы свою работу в провинции Босхо. Потом так же спокойно, ни о чем не подозревая и не влипнув больше ни в какие неприятности, вернулся в Таэрин. Вышел бы на работу в министерство…

И даже я не заподозрил бы ничего плохого вплоть до тех пор, пока Босхо не активировали бы установленную ему в голову ментальную программу и пока и для него, и для меня не стало бы слишком поздно.

Сколько бы времени это заняло? День? Неделю? Месяц? Год?

У меня аж мурашки по коже пробежали при мысли, что всего одна ошибка, и мы могли серьезно облажаться. Если бы не моя привычка не брать с собой на дело идентификатор…

Более того, в этот момент меня вдруг осенило, зачем за мной на самом деле последовал мастер Майэ.

М-мать…

Если мастер Даэ получил от лэна Даорна подтверждение, что его никто не похищал и что с ним все отлично, учитель наверняка сразу же перезвонил мне. Ну или отправил кого-нибудь проверить мою комнату. А узнав, что я благополучно слинял и вот-вот планирую вляпаться в неприятности, он, вероятно, позвонил уже своему учителю. И тот явился за мной в провинцию Босхо, явно намереваясь по-быстрому вернуть обратно.

Правда, вместо того, чтобы гаркнуть и послать меня обратно в столицу, мастер Майэ почему-то сначала терпеливо меня выслушал. Имея на руках весь расклад, которого не знал тогда я, мастер мастеров поступил мудро и ни словечком не обмолвился, что да почему. Да еще и аргументы мои принял. То есть поверил мне больше, чем словам мастера Даэ. А потом в который уже раз прикрыл мне спину, хотя я его об этом не просил.

— Интуиция, ученик, — усмехнулся мастер мастеров, когда вернулся в лабораторию, и я задал ему прямой вопрос. — Даэ я, разумеется, верю. Он давно уже не мальчик, чтобы так нелепо ошибаться в собственных учениках. Но твои аргументы показались мне чуточку более убедительными, да и твои предчувствия имеют скверное свойство сбываться, поэтому я решил не торопить события. Мне стало интересно посмотреть, что из этого получится. И, как выяснилось, ты был совершенно прав, тогда как в провинции Босхо творится нечто нехорошее, о чем, я полагаю, пора узнать и в тэрнийском дворце. Нападение на человека, попытка взять госслужащего под полный ментальный контроль… Босхо это дорого обойдется. Причем даже в том случае, если за нападением стоят не они. Ну а если удастся доказать, что база, которую мы уничтожили, принадлежит их роду… а построить такую структуру незаметно от службы безопасности, согласись, нереально, то у Босхо возникнут очень крупные неприятности. И серьезные претензии от первого рода, снять которые простыми отговорками у тана Эранда явно не получится.

Я нахмурился.

— По поводу базы соглашусь — никому другому она принадлежать просто не может. А если может, то это автоматически означает, что глава рода Босхо — отвратительный управленец, очень слабый лидер и никакущий тан, раз допускает, чтобы кто-то хозяйничал на его территориях. Такого тана надо гнать в шею. Не говоря уж о том, что начальника службы безопасности рода Босхо надо немедленно уволить за непрофессионализм. А вот что касается идеи взять и все рассказать ТСБ… Честно говоря, мне она видится достаточно сомнительной.

— Почему? — прищурился учитель.

— Потому что на данный момент с лэном Даорном все в порядке. И физически, и ментально. Следов воздействия на него магии нет. Из подходящих для суда доказательств у нас, по большому счету, имеются только записи моего горла и наши с вами слова. А вот тот факт, что вы (ну и я тоже) участвовали в нападении на некий объект в составе не совсем легального воинского образования, как-то придется объяснять.

Мастер Майэ едва заметно нахмурился.

— Это мои проблемы. К тому же знать о том, что я или ты в чем-то там участвовали, его величеству и тем более лэну Увэ Коро-Ларинэ совершенно необязательно. Информация могла попасть ко мне другими путями. А у меня, к счастью, есть право не раскрывать свои источники даже первому роду. И потом… Босхо небось в тэрнийскую канцелярию не побегут и жалобу на нас не напишут, даже если узнают, что мы тут были. База у них, я так полагаю, существует незаконно. А вот вопрос, зачем она вообще была построена, уже сейчас требует пристального внимания сотрудников ТСБ.

Хех. Вообще-то у Босхо было в провинции сразу две базы, а не одна. И обе мы благополучно уничтожили. Но учителю, полагаю, стоит рассказать об этом чуть позже.

Я хмыкнул.

— Ну если вы сможете представить дело так, чтобы не подставиться, то можно рискнуть. Но остается вопрос: что делать с лэном Даорном?

— А что, есть какие-то сомнения? — мгновенно подобрался мой приемный отец.

Я серьезно на него посмотрел.

— Есть. И немало. К примеру, нам надо решить, куда вас сейчас отправить — сразу в столицу или же обратно в отель? Если в столицу, то причину столь быстрого возвращения вам придется как-то объяснить. Причем в письменном виде. Более того, ваши аргументы при этом должны быть железными, а их, как я только что сказал, почти нет. И потом, что вы скажете по поводу похищения? Правду? Вот так открыто обвините Босхо в нападении на госслужащего? Будете доказывать, что для этого есть причины? Или все-таки сошлетесь на неизвестных злодеев, которые незаметно для Босхо свили гнездо на территории провинции? Хорошо, допустим. А ваше спасение как объяснить? Друзья помогли? Сам выбрался? Загадочные люди в масках случайно вызволили? Если же вернуть вас в отель, то уже утром ваши похитители будут совершенно точно знать, что атака на подпольную базу была совершена исключительно из-за вас. Вернее, ради вас. И поскольку совершили ее вовсе не тэрнийские войска, то… дальше объяснять?

Лэн Даорн помрачнел.

И неудивительно.

В первом случае ему придется долго и неприятно объясняться с сотрудниками ТСБ, готовясь фактически обвинить род Босхо в государственной измене (а открытое нападение на госслужащего и тем более попытка использовать его менталистами приравнивались в Норлаэне именно к измене), причем тогда, когда мы были совершенно к этому не готовы. Во втором он будет вынужден просто тихо-мирно вернуться к работе, сделав вид, будто ничего не было, а потом ждать повторной подлянки от Босхо, ну и заодно дать им слишком уж явный намек, что имеет прямое отношение к криминальному миру, раз за него вписалось так много народу, да еще и вызволили его не через день-другой, как могли бы, а примчались за ним практически сразу после похищения.

Хорошая перспектива, да?

Мастер Майэ, конечно, может попытаться как-то улучшить ситуацию. По крайней мере, умолчит об участии в этом деле своих учеников и заступится за нас перед тэрнэ. Но некоторые вещи, не выставляя нас и себя в дурном свете, будет сложно объяснить даже ему. И вот когда я достаточно прозрачно обрисовал сложившуюся… очень непростую, прямо скажем… ситуацию, лэн Даорн и мастер Майэ выразительно переглянулись.

— Дайн! — с чувством сказал мой приемный отец, запоздало сообразив, что так и так окажется под ударом. Вопрос был только в том, кому подставляться: Босхо или тэрнэ. — Ты прав.

Конечно, я прав.

И это я еще не сказал, что обвинение Босхо желательно было выдвигать не только публично, с железобетонными доказательствами, но еще и присовокупить к их нынешним прегрешениям ситуацию с родом Расхэ. Убийство тана Горуса, убийство тана Альнбара, зомбирование его сыновей, ложное обвинение в госизмене…

Исключительно в такой комбинации, по нашим с Эммой расчетам, у меня имелись наилучшие шансы реабилитировать свой род. Но к этому, как я уже сказал, мы были не готовы. У меня до конца не сделаны записи на фиксаторе снов. Не хватало доказательной базы по проекту «Гибрид». Не были продуманы многие мелочи, способные уберечь меня от ошибок при разговоре с тэрнэ Ларинэ…

А в отношении повелителя, как известно, всего одна такая ошибка могла стоить жизни и мне, и, что немаловажно, моим близким. И я не имел права так рисковать или подставлять их просто ради того, чтобы иметь возможность открыто носить родовое имя.

— Я подумаю, как лучше сделать, — наконец обронил мастер Майэ, на лбу которого образовалась тревожная складочка. — Ты все правильно сказал. Проблемы действительно будут. Но если грамотно все обыграть и немного сместить акценты…

Я слабо улыбнулся.

— По акцентам я как раз спец. Поэтому давайте для начала отсюда выберемся, а потом подумаем над проблемой вместе. Может, что-то толковое и сообразим?