Федерал

Наблюдаю, как по комнате расползаются черные фигуры в масках. И уже догадываюсь, кто вновь наведался! Насчитываю десять стволов наведенных в нашу сторону.

— Кирилл Романович, доброй ночи, — знакомый грубый бас.

— А, это ты падла, мусор гнойный, уже и по ночам в гости шмыгаешь! — крепче сжимая рукоятку, перевожу ствол на голос, — В койку уже ко мне заглядываешь, — напряженно перебираю глазами всех присутствующих, — свет убери, – цежу сквозь зубы, чувствую на своем плече её дрожащую ладонь и сердце начинает штормить.Блять, и впервые в жизни боюсь. Я, Спайс, бездушный и беспощадный выродок, привыкший бегать под пулями, дружить с опасностью и ходить по острию, ощущаю на себе сучий, подлый страх, ползущий по спине, скатывающийся испаринами, холодящий мою кровь. И ведь не за себя! За неё меня начинает пидорасить по полной.

— Кааакое дружелюбное приветствие. — протяжно поет, прокуренным голосом, — Опусти пушку для начала и спокойно поговорим, — усмехается, — либо положим обоих, здесь и сейчас, закопаем рядом в лесочке.С низу доносится возня, голос Савки и звуки глухих ударов.

— На понт не бери, мусор! Кишка твоя тонка и яйца не выросли, чтобы грохнуть меня, — всматриваюсь сквозь свет, чувствуя его пристальные глаза. Не отводя взгляда, медленно опускаю одну руку, прикасаясь к ней, машинально двигая за свою спину.

— Тебя может и нет...аааа, как насчет неё? Новенькая девочка? «Вот я и сдал себя с потрохами!» – кусая губу, перебирая взглядом всех ублюдков, понимая, что припер к стенке.

Минута...две…молчания.

— Подавись! — откидываю ствол. Ожидаемо, с ноги прилетает удар в голову, сваливающий меня на пол.Успеваю услышать её вопль…тяжелая ступня в ботинке на моей спине, прижимает к полу.

— Сууукааа, — крик мусора, который зарядил мне с ноги, — тваринааа!Резко поворачиваю голову, ища взглядом её, пока мои руки заламывают для железяк.Секундное изумленное оцепенение...

Вижу её, вцепившуюся в рожу орущему легавому, словно разъяренная кошка. Содрав ему маску, колотит кулачками в башню, технично уцепившись ногами в железной хватке. Мусор резко оборачивается с ней, со всей дури бьет её об стену, откидывая от себя. Отлетает в угол, стукаясь головой и это красная черта для меня!

Перевожу на него немеющий заволакивающий взгляд и сейчас я вижу только его, которому вырву потроха и сожру его сердце.

— Влад её не трогать! — крик федерала.Скидываю с себя прижатую ногу, рывком руками делаю подсечку, опрокидывая тяжелую тушу, вскакиваю и несусь на гондона. Головой пробиваю грудак, слыша треск его костей, падаю с ним, накидывая четкие молниеносные удары, превращая его челюсть в кашу.Пропускаю сзади прикладом...

— Я тебя запомнил, жди меня, — улыбаясь, облизывая кровь с губы, наблюдая за расползающимся ужасом в его глазах и струйкой крови между прижатыми пальцами к сломанной челюсти. Вновь придавливают в пол. Трясущееся дуло у виска.

— Еще такая выходка и вышибу мозги!

— Девушка, проехать с нами придется, одевайтесь, — спокойным голосом произносит федерал, включая свет в комнате.Оглядываюсь на нее. Сидит у стены, натянув мою огромную футболку на поджатые коленки, смотрит на меня остекленевшим взглядом, дрожащими руками вытирая слезы с щек. Вновь зверею, кровь кипятком проносится по венам, обжигая нервы.

— Вот ты ссученный!!! Знаешь ведь что через пол часа выйдем! — утыкаясь почти носом в его рожу, когда поднимают с пола. Шмыгаю ноздрями, обрызгивая кровью знакомое табло мусора.Вытирает ебучку, бьет лобешником по носу.

— Выйдите, не спорю. — с оскалом кивает, — Ну ты же знаешь, я наслаждаюсь, когда тебя нагибаю.

— Дрочни еще, слови кайф, долбоящер! — рычу, прожигая взглядом, дергая наручниками. Очередная ответка прилетела в виде ударом поддых.

Выводят из дома согнутым в двое, озираюсь по сторонам.

— Голову, сука, — крик и рывок за железки, выворачивая руки, нагибая в землю.Заталкивают в бобик, с набитым омоновцами. Савка уже сидит с опущенной головой и расколоченной ебучкой, харкается кровью, обводя всех маски шоу озлобленным взглядом. Едем по знакомому адресу. ...Кирилл Романович, — вальяжно раскинувшись на дряхлом скрипучем стуле, с неприкрытым превосходством в глазах и кривой ухмылкой произносит моя давняя заноза, — а ты упертый! Но и глупый. Сегодня тебе повезло, в следующий раз может не фортануть так, ты же понимаешь, что они тебя прижмут рано или поздно, — расстегивает верхние пуговицы черной рубашки, сложив руки на груди, сверлит ментовским пытливым взглядом.

— Мой ответ будет, как и в прошлый раз. Если ты забыл, повторю, пошел ты нахуй мусор, со своими предложениями, мне крыша от вас не нужна, — устало обвожу знакомые серые стены, комнатушки два на два, замечая пробегающих тараканов, тут я бываю, стабильно раз в пол года, а пластинка так и не сменилась, — сам разберусь и под вас не лягу.

— Нууу, все изменилось, после твоего принятого решения. Мы не дадим тебе спокойно работать! – сквозь скрип зубов произносит, с нервным тиком правого глаза, — И воры с другой стороны. У тебя нет выбора Кирилл, подумай здраво. Мы знакомы не первый год, стоит задуматься, утихомирить уже свой пыл и прекратить беспредел. В этот раз ты не выплывешь, без нашей помощи тебе конец.

— Все сказал?! – наклоняюсь в его сторону, стучу напряженными кулаками об стол, скребя наручниками, по шершавой поверхности дряхлого стола, с налипшими жвачками.

— Не все! Послушай спокойно. Взаимовыгодное предложение для нас всех будет верным решением и мы избежим ненужной войны и кровопролития между вами и авторитетами. Твой бизнес переходит в легал и с нами у тебя открываются реальные перспективы для роста. На нелегал мы закрываем глаза, в пределах разумного. — барабаня сухими пальцами по бумагам, — Мы контролируем твои действия, точно так же, как и действия других, направленные против тебя, ты будешь не прикасаем.

— Ошейник решили на меня накинуть? — с брезгливостью пялюсь на него.

— Ошейник, не удавка! Мы все не свободны. Каждый из нас под кем-то ходит, против системы ты не пойдешь, либо убирают. На тебя накопилась целая история, могу закрыть до конца твоих дней. Решать тебе. Неделя, — достает из кармана ключи от железяк.

—Ты меня услышал? — расцепив мои руки.Безмолвно потираю запястья, смотря в упор.

На выходе оборачиваюсь...

— Жене и дочке привет, — расплываюсь в хищной улыбке, — скоро и прибавление, сынишка, если не ошибаюсь, береги их! Семья - это главное, Петя, — подмигиваю, хлопаю дверью, уловив его ошарашенный вид и сжимающиеся кулаки в стопке документов.«Дааа, за яйца конкретно зажали!» – иду вдоль обшарпанного вонючего коридора ментовки.На встречу Славик, несмотря на раннее утро, уже в полной боевой готовности, защищать мои интересы и вновь вызволять из обезьяника.

— Савку пристегнули надолго? — пожимаю руку.

— Там проблемка возникла, он двоих уработал, до завтра придется отсидеться. Сам как? — на ходу складывая документы в портфель.

— Нормально, только движуха эта напрягает, – отмахиваюсь, ускоряюсь, когда вижу выход из этого клоповника.

— Кир? — берет меня за руку, останавливая, — С тобой была Саша, Макса? — сканирует взглядом.

— Да, где она?Глаза Славика округлись.

— Её в другое отделение отвезли. Между вами.. – замялся.

— Слав, не вникай и давай это между нами. Вытащи её, моя личная просьба, только без лишнего трепа, — выйдя на улицу, закуриваю, выдыхая с наслаждением закинув голову вверх.

— Хорошо, как скажешь. Это ваши дела с Максом, вмешиваться не буду, — кивает, отводит глаза, — но, Кир, надеюсь ты знаешь, что делаешь?Киваю в ответ.

— Давай, на связи, — запрыгиваю в тачку к Симону, — отзвонись, как узнаешь, где она.

— Ок, — задумчиво произносит, разворачивается обратно в мусарню.

— В больничку гони, нос и ребра, сука, поломали —откидываю голову на спинку.

— Спайс, не пора ли кончать её? — залумчиво произносит, уставившись на дорогу.

— Без тебя решу!

Саша

— Александра Викторовна, может вам воды принести? Или сигарету? – металлическим грубым голосом произносит мужчина с проседью на висках, буравя жестким взглядом.

— Ничего не надо, задавайте вопросы, – ногтями отдирая краску на старом деревянном столе.

— Ну хорошо, приступим. В каких отношениях вы состоите с Кириллом Романовичем? – раскинув перед собой бумаги на столе, щелкает ручкой.

— Ни в каких, я шлюха и он мне платит, — отрешенно отвечаю.Ухмыляется...

— А в каких вы отношениях с Максимом Викторовичем?Озноб пробегает по спине, понимая, что он знает больше...Поднимаю глаза, встречаюсь с хитрым прищуром карих глаз.

— Ни с одним, ни с другим, у меня нет отношений, — с брезгливостью отвечаю, откидываясь на спинку стула, пряча свою нервозность, под его сканирующим взглядом.С интересом разглядывает меня..

— Значит обычная шлюха, – расплывается в злорадной улыбке, оголяя ряд ровных зубов, — и так отчаянно кидается в защиту своему клиенту?

— Да, – отворачиваюсь, разглядываю синие стены, металлические ставни на решетках.

— Детка, если и дальше будешь пиздеть, это может очень плохо закончится!

— Я не вру, — с безразличием отвечаю, уверенная в том, что меня скоро отпустят.

— Мы знаем очень много про тебя, где ты живешь, кто у тебя ночует, даже при необходимости узнаем, когда ты срать ходишь! — упирается опасным взглядом, — Молчать не в твоих интересах, иначе полетишь по самым говнянным статьям на зону. Знаешь, что делают с такими конфетками?! — вальяжно достав сигарету, прикуривая, выпуская едкий дым.Все внутри обрывается, сердце выбивается из груди...«Вот за что мне это все?!»

— За что?! Я не в чем не виновата! Сажайте их, бандюков! Зачем я вам сдалась? — вскакиваю, упираюсь в столешницу руками.

— Я предлагаю тебе сотрудничество, полную неприкосновенность и безопасность, в противном случае ты до конца своей никчемной жизни будешь чалиться на зоне и никто тебе не поможет, — встав, наливает из графина воду.Оседаю на стул...

— Какое сотрудничество, о чем вы? Я ничего не знаю, я действительно проститутка, я ..— пытаюсь гнуть свою линию.Перебивает, со звоном ставит стакан с водой, передо мной, выплескивая мне на руки.

— Прекращай мне рассказывать сказки, — присаживается на прежнее место, подправляя туго затянутый галстук, — Ты у Максима Викторовича самая близкая подруга и встречаетесь вы уже год, даже почти живете, отпуска, праздники, мне продолжать? Вот только, что ты делала в постели у Кирилла Романовича, у его близкого друга и партнера? Или они меняются телками, типа делить между собой не только хлеб, но и свою подстилку...

Не дав договорить, резко выплёскиваю воду из стакана в наглую рожу, наблюдая за стекающими каплями с изумленного лица, на идеально наглаженный костюм.Спокойно достает из кармана белый платок, вытирает лицо, покачивая головой начинает смеяться.

— За всю карьеру это впервые. — покачивая головой, —Теперь понимаю, чем ты приглянулась Спайсу, такая же без тормозов. Но продолжим, предупреждаю еще один выпад и тебя отпиздят по полной, — выдыхая, аккуратно складывает платок, — ознакомься с этими документами, — пальцами двигая в мою сторону бумаги.Бегло листаю стопку белоснежных листов, сбивчиво дыша, дрожащими руками откидываю, сквозь пелену слёз читаю и не верю свои глазам из которых нещадно текут слезы. Моя фамилия и приписываемые мне статьи...инициалы неизвестных жертв и их безжизненные тела на цветных фото, заключения патологоанатомов, опросы свидетелей, понятых.

— За что? — шепчу, — Я ничего не знаю и ничем не смогу помочь, — откидываю документы, смотрю обреченным взглядом на мужчину.

— Мы просим о сотрудничестве, тебе лишь стоит согласиться или отказаться. Все детали позже. Выбирай. И будь уверена, ты будешь в полной безопасности, ты же наверное уже догадалась, что я не сошка ментовская, – собирая документы в стопку, изредка кидая на меня взгляд.

— Они меня убьют, понимаете, они растерзают...они не прощают такого.Закрываю глаза, пряча лицо в ладонях, понимая, свою безвыходную ситуацию.Сидим в полной тишине пять минут, десять...звонок на его мобильный.

— Да, мы почти закончили.

— Александра, у тебя просто нет выбора. Ты либо выходишь сейчас и спокойно едешь домой, до связи с нашим человеком, либо вот это все я передаю в суд и тебя в наручниках уводят в изолятор и ни один адвокат даже дело твое не возьмет, — хлопае пухлой папкой по столу.Вздрагиваю, подпрыгнув на стуле.

— Хорошо, — тихо произношу, тянусь за его пачкой с сигаретами.

— Умничка, — хватает телефон, прикладывает к уху.Встает, дает мне огня.

— Заводи! — громко произносит, — Саша и ты же понимаешь, этот разговор остается между нами, для всех, я задавал тебе стандартные вопросы, — наклонившись, положив руку на плечо.Киваю, сбрасывая его ладонь.В кабинет входит Славик, как всегда в шикарном деловом костюме, начищенных туфлях и с портфелем в руке, обводя сканирующим взглядом нас обоих.

— Вячеслав Борисович, какими судьбами, — тянется в рукопожатии, — А мы уже закончили, не знал, что Александра и ваш клиент, — расплываясь в наглой улыбке.

— Петр Сергеевич, доброго утра, — смотрит мимо него, разглядывая меня, а я не в силах встречаться с его глазами, опускаю голову, — вы устроили допрос моей клиентке без адвоката? А как же..

— Нет, никакого допроса, она свободна, — перебивает, открывает дверь, жестом руки указывает на выход.

— По какой причине задержали мою клиентку? — не шелохнувшись стоит на месте, уверенно расправив плечи. Я вскакиваю и быстрым шагом несусь к выходу, ощущая дрожь во всем теле, треск в висках...

— Саша, Саша, подожди, — доносится из глубины коридора.Выбегаю на улицу, прислоняюсь к кирпичной стенке, оседая на асфальт, утыкаюсь в колени и начинаю рыдать.

— Саша, что случилось, какие вопросы задавал? — присаживается на корточки, гладя меня по голове, — Ты слышишь меня?А я лишь всхлипываю и судорожно мотаю головой.

— Оставьте вы меня уже все!!! — кричу, глядя на грязный асфальт, — За что вы...

— Тебя запугивали, давили? Расскажи все, я помогу, — с тревогой в голосе, обнимая за плечи.

— Александра, — знакомый бас Симона, — вставайте я вас отвезу домой.Поднимаю голову встречаюсь с каменным выражением лица убийцы, вспоминаю ту ужасную ночь, окровавленное ухо в его руке.

— Симон, подожди, мне надо знать, что от неё хотели, – встает Славик.

— Не надо, — покачивает головой, не сводит с меня ледяного взгляда, — позвоните Спайсу, он все объяснит, — отчеканивает.Подходит ко мне, рукой подцепляя за подмышку поднимая на ноги.Славик обводит нас не понимающим взглядом с опаской.

— Все хорошо, она устала, ей нужно отдохнуть, — утягивая меня за собой.Волочу ноги, чуть не спотыкаюсь, оборачиваюсь на Славу, который уже разговаривает по телефону.Грубые руки подкидывают меня в открытую дверь джипа, словно бездушную куклу.И мы едем...но только не домой...меня везут в лес.