Симон

Проезжая по знакомым дорогам, безразличным взглядом скольжу по домам, окутанными утренним солнцем, по людям, спешащим на работу, в учебные заведения, каждый наполненный своей жизнью, своими мечтами или несчастьями. Устало окидываю себя взглядом, растрепанные волосы, которые начинаю собирать в хвост, подправляю его мятую огромную футболку, пахнущую ароматом своего хозяина, даже не удивляюсь, что надета задом наперед. Промежность ужасно саднит и горит от ночи с ним, разодранные коленки и такая же разодранная душа, заволакивающая тьма поселилась глубоко во мне. Одержимость. Зависимость. Безумие?Как еще объяснить, мое помутнение рассудка этой ночью. Стоило лишь увидеть удар в его голову, услышать его хриплый вздох и я обезумев бросилась в защиту, в единственном желании разодрать, убить того, кто посмел ему сделать больно. Кровь вскипела огнем, пелена заполонила глаза, заволакивая мой разум. Я хотела защитить того, кто меня уничтожал? Кто алчно использовал мое тело? Кто меня ненавидит и презирает?«Что мне делать? Кто поможет? Как выбраться?» – уставилась на голубое небо, пробегая глазами по воздушным облакам.

— Александра, — металлическим голосом разрушил приятную тишину, — ты расскажешь нам, о чем беседовал с тобой мент? — бороздя своими бесцветными глазами.Оборачиваюсь на заднее пустующее сиденье..

— Кому нам? Ухмыляется оскалом...

— Говори! У меня плохое чувство юмора.Машина тормозит на обочине у леса. Озираюсь по сторонам и удивляюсь, как я, прибывая в своих мыслях, не заметила, что мы уже загородом.

Выходит из тачки, подправляя брюки, остановившись, какое-то время оглядывается, подозрительно провожая колким взглядом проезжающие машины. Почесав подбородок под жесткой щетиной, направился в мою сторону.Открывает дверь с моей стороны, кивком головы указывает на выход. Без ненужных вопросов и сопротивлений, от которых я просто устала, выпрыгиваю из высокого джипа. Берет за запястье холодной шершавой ладонью и ведет за собой.Высокая трава и крапива обжигают ноги, звук треска сухих ветвей неприятно щекочут нервы, жгучие лучи солнца греют спину под черной футболкой. Иду спотыкаясь об неровную почву, грубый рывок, заставляет вскочить, встаю и вновь обреченно бреду, оглядываясь на дорогу, как будто оглядываясь на свою жизнь, на свою радость и боль, счастье и пройденные муки, что остались позади.

Метров десять и Симон меня отшвыривает, как катенка. Ударившись об дерево, вскакиваю, выпрямляюсь, собрав в себе остатки смелости, гордости, смотрю упорно в глаза, в которых ни капли слабости, уже нет...слишком много я пережила в последнее время.

— А сейчас, ты мне все расскажешь, о чем вы добазарились в ментовке, — подергивающим глазом упирается пустым взглядом, доставая сзади пистолет.

— Много о чем, что именно тебя интересует? – отчеканиваю, разглядываю, как он закручивает глушитель.

— Всё!!! Понимаю, что если всё выложу, тут же закопает, как крысу.«Ну, что Саня, сыграем в покер с Симоном?! Объебем выродка!»

— Обычные резонные вопросы, при каких обстоятельствах и как давно я знакома со Спайсом, в каких отношениях состоим, а еще про Макса и как они меня трахают, по очереди или вместе, — на последнем выражении я выплескиваюсь в звонком смехе.В следующую секунду, слышу хлопок - выстрел и щепка от дерева царапают мою щеку.

— Какой ты меткий или наоборот, косой? — ухмыляюсь, прикладываю ладонь к выступившей крови.

— Следующий в колено, — опускает дуло в сторону моих ног, – не советую пиздеть мне, сука! Говори о чем базарили? – шипит.

— Я тебе уже сказала и мне, если честно, глубоко плевать, веришь мне или нет, — пожимаю плечами, сама удивляюсь своему спокойствию, но мне на самом деле уже безразлично, а возможно я даже желаю смерти, вырваться наконец-то из этого дерьма.

— Плевать говоришь? — улыбается, смачно харкая на землю, – а на маму тоже насрать, она у тебя сейчас на даче и туда едут наши ребята.

— Не смей! Она не при чем! — взрываюсь в крике, метнулась к нему, но выстрел под ноги останавливает, — Я тебе сказала правду, – ору.Буравит глазами, поджимает губы, поднимает дуло к моему лицу, медленно подходит...

— Я тебе сейчас вышибу мозги и привезу твою голову мамашке, это последнее, что она увидит перед своей смертью, — шепчет, прикасаясь стволом к моему виску.Замираю, ощущая окутывающий холод, гулко бьющееся сердце, словно земля ушла из-под ног...

— Он, действительно, спрашивал меня про Марса и Спайса, тупые вопросы задавал, в конце предупредил, если продолжу таскаться с бандитами, кончу плохо, — выдыхаю, – вот и все, — развожу руками.

Пустые холодные глаза медленно передвигаются по моему лицу, прощупывая, где правда, где ложь.

— А вообще делай, что хочешь, — наблюдаю за его неподвижным взглядом, — урод! — шепчу и расплываюсь в улыбке.Минутная тишина...

Его режущее напряжение, подрагивающий цепкий глаз, пробегающие морщины на неровном лбу и мое опустошение, читаемое в моих равнодушных глазах и блаженной улыбке.

— Ну же, — задрав подбородок, я напрашиваюсь сама, я готова, — стреляй, — чуть наклоняясь, упираясь в холодное дуло, — ты урод и шрам твой больше трещины в твоей жопе, — шепчу, разглядывая, как его морда перекосилась от услышанного, желваки задрожали, ноздри раздулись, глаза заволокло темным зрачком, именно так выглядит зверь, беспощадно нападающий на жертву. Но вот сейчас, я не ощущаю себя беспомощной и слабой жертвой, той, которая еще пол часа умывалась слезами и тряслась от ужаса, покрываясь холодным потом, преодолев свой страх и боль, пройдя свои личные муки и посмотрев в глаза смерти, я словно переродилась. Истинна – что нас не убивает, делает сильнее, мы закаляемся в трудностях и несчастьях, мы становимся непобедимыми, избавляясь от трусости, освобождая себя из плена страха.

— Хотел меня сломать, но обломался чутка, да? – подмигиваю, мило улыбаясь.

— Я тебя оооочень медленно буду рвать, — шипит, разглядывает, каким то маниакальным безумным взглядом, облизывая нижнюю губу.

Резко отходит, поджав губы, оборачиваясь назад. Устремляю взгляд за его спину, замечаю на обочине рядом с его тачкой, припаркован черный внедорожник, где сидит Кир с открытым окном, упираясь подбородком об сложенные руки, пристально смотрит в нашу сторону.Встречаемся взглядами, каждый думая о своем. Его пронзающие черные глаза, действуют гипнотически, только он с легкостью подавляет мою стойкость, продавливает под себя, без возможности к сопротивлению. Невероятная внутренняя мощь, обнажает, просвечивает насквозь каждую частичку, каждый молекулу моего тела.Гордо вскидываю подбородок, в ожидании его решения, ведь мы все не сомневаемся и знаем, что сейчас он раздумывает дать мне жить или здесь и прямо сейчас распрощаться со мной, с моей никчемной жизни. Поднимает голову, не отводит любопытного взгляда, иронично улыбаясь. Барабанит пальцами по рулю. Переводит взгляд на Симона, кивком указывает на тачку, закрывает черное окно, подняв пыль срывается с места.Более не оборачиваясь, Симон удаляется, садится в свою тачку уезжает.Оседаю на колючую траву, поднимаю глаза и падаю на землю, разглядываю небо, улыбаюсь своей маленькой победе.