17

Я, задумавшись, заглянула в его глаза. Нет, он не шутит. Он действительно серьезно. Но… Сокровенное ведь обычно предназначенно для одного… Да и кому оно еще может быть интересно?

— Покажи, — кивнул Филатов, а его глаза снова загорелись.

— Ладно, — вздыхаю я, догадываясь, что для него этот Новый Год закончится довольно скучно и уныло. — Пойдем.

— Постой! — Олег придержал меня за руку. — Мы кое-то забыли.

Достав из пакета еще пару бокалов, он налил их до верха.

— За Новый Год! — улыбнулся он, протягивая мне мой. — За чудеса, которых мы не ждем, но, которыми, надеюсь, он все равно нас одарит!

— За Новый Год! — я улыбнулась в ответ, пригубив удивительный напиток.

— До дна, — Филатов подтолкнул мою руку. — Не переживай, шампанского нам на сегодня хватит!

В подтверждение своих слов, он потрусил пакетом, из которого раздался характерный звон явно не одной бутылки. Ну, — что за человек! Усмехнувшись, я махнула рукой и допила до конца.

— На счастье, — прошептал Филатов, снова прижавшись к моим губам. — Представь себе, что ты — та самая Фортуна, которая непременно должна меня поцеловать в этом году!

Уже не сопротивляясь, я поцеловала этого несносного мальчишку-бизнесмена.

— Сладко, — выдохнул он мне в губы, потянувшись еще.

Я вздрогнула, — новый поцелуй опалил жаром. Даже щеки вспыхнули, а внутри меня взорвался самый настоящий горячий фейерверк. Жар поплыл волнами по всему телу, несмотря на довольно приличный мороз вокруг. А я… Я, кажется, где-то потерялась, чувствуя, что растворяюсь по капельке в этих волнах…

— Вот так и должна целовать Фортуна, — удовлетворенно прошептал Филатов, скользя по моим подрагивающим губам горячим дыханием. — Я ведь, надеюсь, стану для нее любимым мужчиной, а не случайным увлечением? Значит, и поцелуй должен быть особенным!

Мне захотелось его стукнуть, — скорее, дурашливо, чем всерьез. Дурашливо? С Филатовым? Нет, определенно, — мой мир за эту ночь перевернулся! Но он перехватил мою руку, поймав ладонь и звонко чмокнув запястье.

— Пойдем, мой заменитель Фортуны. Ах, надеюсь, она чудесная женщина, — крикнул он, задрав голову в небо и по-хозяйски притянув меня за талию. — И будет любить меня со всем пылом, на который способна! Ну, веди нас уже!

Мы побрели по пустынной дорожке. Иногда останавливаясь, чтобы выпить еще шампанского. Обязательно под фонарями, внизу которых переливались, вертясь спиралью, наши волшебные снежинки. Мы шли молча, просто наполняясь этим тихим чудом наступившего Нового Года. А я, совсем забыв о том, куда иду и с кем, просто пыталась представить, что сейчас зарождается в моей собственной судьбе. Новые события, которых пока и не предугадаешь… Новые встречи. И, возможно, я и сама стану другой, взглянув на мир иначе, — все, происходившее сегодня, говорило мне о том, что это не так уж и невозможно. Где я окажусь ровно через год? К чему приведут меня те 365 дней, которые уже начали свой тихий отсчет? Как изменится моя собственная реальность?

Я всегда в новогоднюю ночь пытаюсь заглянуть за эту завесу тайны. Обязательно зная, что чудо непременно будет. И всегда под окончание года подвожу итоги этих удивительных чудес. Они обычно сплетаются из мелочей. Из случайностей, которых никогда не предусмотришь и не предугадаешь. Мимо которых так часто можно пройти, даже не заметив. Каждый раз, 31 числа и просматриваю прошлое и каждую из этих случайностей, наблюдая за тем, как, благодаря им, изменилась моя жизнь. И всякий раз ужасаюсь тому, что могла пройти мимо.

Только в этот раз не получилось. Пришлось поспешить на эту встречу. Но, может быть, она, — и есть та самая новая случайность, из которой зародится что-нибудь волшебное? Все может быть.

Олег больше ни о чем не говорил и ни о чем не спрашивал. Просто взял меня за руку и позволил вести за собой. А я… Я, исполняя его желание, вела его в особенное место. Которому он наверняка очень удивится. Но, как ни странно, мне и самой даже хотелось туда попасть. В эту странную, особенную ночь.

Мы обогнули центр города по боковой дорожке. В противовес шуму необъятной толпы у главной елки, здесь не было ни души. Темно и тихо. И только наше, почти неслышное дыхание. И волшебный снег.

Идти было недалеко. Минут десять, — и мы оказались у запертой калитки двора детского сада. Я остановилась.

— Мы шли сюда? — Филатов недоуменно перевел взгляд с калитки на меня.

— Да, — кивнула я, загадочно улыбаясь.

— Ты хочешь вернуться в детство? — не понял он.

— Нет, — я махнула рукой на освещенные окна. — Там, — дом, в котором я родилась и выросла. Но мы переехали и давно здесь не живем. Да, я ходила в этот детский сад, и, знаешь, — именно здесь зарождались все мои первые мечты. В этой беседке, — я указала на вторую с краю, с позолоченной и уже давно облупленной крышей, я часто сидела одна, когда уже стала подростком. Просто иногда необходимо побыть в одиночестве, наедине с собой, но в таком месте, где все ощущается для тебя родным. Мечтала. Плакала о первой любви. Давала себе обещания и клятвы. Добиться, стать лучше. Быть сильной. Справится. А однажды я даже встретила здесь Новый Год. Захотелось просто побыть одной. Я сбежала от компании и провела здесь с полчаса. И тогда, наверно, в первый раз в жизни, ощутила это настоящее новогоднее чудо. В полной тишине. Под переливы падающего снега. Тогда впервые почувствовала, будто в этот самый миг сплетается судьба. Мне трудно передать это словами. Это просто нужно почувствовать. Здесь, — я прижала руку к груди.

— Удивительное место, — совершенно серьезно кивнул Филатов. — Наверное, — самое достойное из всех, где мы могли бы сегодня побывать. Пойдем?

— Куда? — не поняла я.

— Как куда? В твою беседку! Может, мы вместе почувствуем это волшебство?

Подав мне пакет, он уверенно взялся руками за поручни калитки. Легко подтянувшись, перебросил ногу, попав на маленькую, почти незаметную перекладину.

— Ну, — протянул он мне руку, второй держась за калитку. — Не бойся. Я удержу.

До сих пор не веря, что все это происходит на самом деле, я поддалась навстречу, и уже через миг Филатов аккуратно опускал меня с другой стороны.

— Ты сумасшедший! — рассмеялась я, удивленно читая восторг в его глазах. — Ты знаешь? — а ведь я была уверена, что он посмеется надо мной и тут же развернется, чтобы уйти отсюда. Даже не думала, что станет слушать все эти слова о прошлом и о чудесах. Таким, как он, такие вещи неинтересны. В другом мире все по-другому.

— А ты — просто удивительная, — рассмеялся он, снова подав мне руку.

Я не знаю, сколько мы так просидели на ободранной детской скамейке с нарисованными эльфами, Дедом Морозом и феями с волшебными палочками, безмолвно любуясь падающим снегом и улыбаясь доносящимся до нас взрывам фейерверков. Молча пили шампанское, ели мандарины и хурму с шоколадом, которые Филатов прихватил с собой и просто молчали, даже не глядя друг на друга. После сытного ужина в его кабинете, есть не хотелось совершенно. А мой спутник озаботился даже веточками ели, на которые выложил наше скромное, но волне достаточное угощение.

Снег пошел так сильно, что даже огни фонаря начали смазываться под его пушистыми хлопьями. А я совсем забыла о времени и реальности, погрузившись в эту удивительную сказку. Даже вздрогнула, когда Олег коснулся моей руки.

— Потанцуем? — приблизив свое лицо к моему, он заглянул прямо в глаза.

Я удивленно глянула на него, как будто увидела впервые.

— Ну же! Грех не потанцевать в такую волшебную ночь!

Поддавшись его порыву, я поднялась. Выйдя на площадку, мы заскользили по снегу. Без всякой музыки подхватывая каждое движение, — наверно, в этом волшебстве, одна и та же музыка вдруг зазвучала у нас обоих внутри. А, может, так просто казалось моему, погруженному в очарование ночи сознанию, и ничего на самом деле во всем этот не было такого особенного… Может. Но все ощущалось в этот миг таким волшебным!

Снег падал на наши задранные кверху лица. А мы все танцевали, плавно кружась.

— Ты действительно чудо, — прошептал Олег, когда мы, наконец, остановились и прижал мои руки к своей груди. — Спасибо. Я почувствовал. Вот здесь.