18

— Хочешь о чем-то спросить? — он снова скользнул по мне проницательным взглядом.

— Да, — кивнула я. — О чем мечтал ты? У тебя ведь тоже должна была быть своя заветная мечта?

— О свободе, — весело выдохнул он, прижав мои ладони к губам. — Я всегда мечтал о свободе, моя Фортуна, — он вдруг снова стал серьезным. — Только вот теперь мне кажется, что этого мало.

— А ты свободен?

— Я? — он усмехнулся. — Как ветер! Как самый шумный и невыносимый ветер, стоящий всем поперек горла! Но мечты должны сбываться, правда? Поэтому я собираюсь злить остальных и впредь!

— Свобода, — хорошая мечта, — вздохнула я, думая о том, насколько же мы все на самом деле несвободны. — Всем нам приходится делать то, что мы вынуждены, так или иначе.

— А разве это так обязательно? — вкрадчиво спросил он, снова склонившись к моему уху.

— Выходит, — да, — что-то я разоткровенничалась. — Вот школе нужны деньги, и мне пришлось подписать безумный контракт на твои желания! Но разве я могла бы поступить иначе?

— Ты жалеешь?

— Ну, пока я не знаю, чего еще тебе захочется. Но за эту ночь, — нет. Не жалею, Олег. Ты оказался… Хм… Странным, но, мне кажется, очень по-хорошему. А ведь на твоем месте мог бы оказаться кто-нибудь совсем другой. И, повторяю, — я еще не знаю о твоих следующих желаниях.

— Чувствуешь себя мухой в меду? — он вскинул бровь. — Мед, — то, что тебе нужно. Сладкое. Важное. Но ты увязаешь в этой потребности.

— Да, — кивнула я. Более точного определения я бы и не подобрала. Именно. Мухой с меду.

— А большинство и есть такими мухами, рыбка. И даже не замечают, как этот мед их топит. Думаешь, те, кого мы сегодня видели на балу, свободны? Да они увязли по самые уши! Им самим противны процентов девяносто собственных поступков, но они их совершают, потому что вынуждены. Никто не вынужден, Жанна. Просто всем очень хочется меда. Настолько, что готовы сдохнуть.

— Можно еще спросить?

— Да.

Он уже стал другим, холодным, жестким, но я все-таки решилась.

— Эта игра? Она ведь была какой-то особенной?

— Разве я похож на человека, который перебирает фантики? — усмехнулся Филатов. — В жизни все должно быть особенным, иначе какой смысл тратить время?

Ну, судя по его поведению в отношении меня, я бы с ним поспорила. Но, — цитируя самого Филатова, — какой в этом смысл? Тем более, теперь?

— На кону стояло что-то очень важное, ведь так?

— Весь мой бизнес, если формально, — он ответил так просто, будто говорил о погоде. А я так и замерла с открытым ртом.

— Весь? Бизнес? И ты? Вот так просто? Ерничая и дурачась? Просто сел играть?

— Ну, как видишь, мне это помогло, — усмехнулся Филатов. — Фортуна все-таки скользнула по моим губам своими пальчиками. Она вообще дама особенная и любит сумасшедших!

— Олег! — я, если честно, просто влетела в шок.

— На самом деле все немножко по-другому, — пояснил он. — Видишь ли, Альбине, с которой ты имела возможность познакомиться, пришло в голову, что я непременно должен на ней жениться. А она привыкла получать все, чего ей хочется. Накрутила папочку, Барского, а он, в свою очередь, прижал мой бизнес. Да так, что и не повернуться. Пришлось выкручиваться.

— Как?

— Очень просто, — он снова рассмеялся. — Я предложил ему игру. Если выигрываю, — он отстает от меня со своими безумными идеями женитьбы и оставляет в покое мое дело. Если выигрывает он, — я гордо удаляюсь с нашего Олимпа со своей голой задницей, оставив ему все, что создал. Но без Альбины.

— И он согласился?

— Он просто не думал, что я всерьез. В дополнение к своей очаровательной дочке он предлагал мне такие возможности, от которых, как он уверен, не отказываются. Барский и не ожидал, что я сяду сегодня за стол! Люди годами готовы облизывать его во всех местах, чтобы получить хотя бы крохи того, что он собирался мне вручить! Но, как я уже говорил, — свобода всегда была моей главной мечтой! А я мечтам не изменяю! Как, впрочем, и себе.

— А если бы ты проиграл? — я даже прижала руки ко рту. Нет, — серьезно, — как он мог все это время оставаться таким… Не скажу, спокойным… Да тут с ума можно было бы сойти! Я бы — так точно сошла, заработав тремор и нервный тик! А он…

— Не переживай, рыбка, тебя я не обманул бы. Наш с тобой контракт подписан на мои личные сбережения. Уж на школу как-то бы хватило.

— Да я ведь не об этом!

— Рыбка, — Филатов снова усмехнулся. — Я не проиграл бы в любом случае. Бизнес в нашей ситуации, — что? Правильно, — пыль. Или, вернее, — мед. Даже оставив его Барскому я остался бы свободным человеком. Которого никто не нагнет и не заставит делать то, чего ему не хочется. Так что вариантов проиграть здесь не было. Только немножко обеднеть.