31

Жанна

Стоило мне увидеть Олега, как все мое волнение куда-то ушло. Филатов выглядел устало и как-то хмуро, а на меня почти вообще не обращал внимания. Сухо поздоровался и уселся на свое кресло в частном самолете.

Персональная стюардесса принесла нам какие-то напитки и орешки с сыром. Даже есть при нем было как-то неловко, хоть я и не успела позавтракать. Ну, — как не успела. Кусок от волнения в горло не лез. Но, поняв, что я как будто и не заметна, а Олег Викентьевич слишком уж погрузился в собственные мысли, я, осторожно начав, даже и не заметила, как уничтожила все, что нам принесли. Кстати говоря, стюардесса у него тоже оказалась совершенно шикарной, вот еще одна красавица с картинки. С удивительно правильными чертами лица, белоснежными зубками, ослепляющими при улыбке так, что, кажется, на лицо самого мецената с них блики так и прыгали, и размером, наверное, пятым груди, кокетливо выглядывающей из расстегнутых верхних пуговок блузки. Вспомнив собственное отражение, я сразу поняла, что совершенно напрасно испугалась предполагаемых приставаний Филатова. По сравнению даже с этой барышней, которая явно была бы совсем не против повышенного внимания со стороны бизнесмена, я — самая настоящая бледная моль. Простушка.

— Олег Викеньевич, — все-таки молчание как-то начинало угнетать, тем более, что нужно было хотя бы представить, что меня ожидает в ближайшие две недели.

— Да, Жанна, — он как будто только что обо мне вспомнил. — Спасибо, что согласились на эту поездку.

Как бы мне не хотелось вести себя сухо и по-деловому, я все-таки не сдержалась и фыркнула. Согласилась! Он сам себя слышит?

— Что-то не так? — и снова этот удивленный тон. Нет, — ну надо же!

— А у меня были варианты? — не выдерживаю я. Эх, нужно все-таки прикусывать язык, Филатов мне не друг и не коллега!

— Конечно. Варианты есть всегда, — сухо сообщил мне меценат, снова отвернувшись к окну. — Вы же не муха в меду, Жанна, — вдруг добавил он. — Всегда можно попытаться что-то обсудить.

— Я не в том смысле. Я на самом деле даже рада этой поездке.

— Вот как? — и опять это полное отсутствие какого-либо выражения на лице. Ну, — как его поймешь?

— Да. Вообще-то, я всегда мечтала побывать в Париже. Наверное, об этом все мечтают! Так что это я должна вас благодарить за такую возможность! Хотелось бы, Олег Викентьевич, чтобы вы хотя бы немного ознакомили меня с графиком нашей работы на эти две недели. Ну, и по направлению, естественно.

— По направлению, — вздохнул Филатов. — Направление, — следовать за мной и делать все, что я скажу. Качественно. Все остальное — по ходу возникновения вопросов. Ну, а если коротко, — просто будете переводить. Кстати, оплата за эту поездку пойдет отдельно от вашего жалования в школе.

Да, наверное, он такой и есть в жизни. Собранный и сухой. Обычный деловой человек, каким и должен быть. А тогда… Тогда это было просто наваждение. Магия Нового Года и все такое… Потому что тот, кто сидел передо мной и тот, с кем мы кружились без мелодии под снегопадом, — два совершенно разных человека, у которых, кажется, вообще нет ничего общего. У того были такие глаза… Они светились. В них будто душу можно было прочитать. А у этого… Нет, здесь ничего не светится. Совсем.

Даже не знаю, что я почувствовала, поняв это. Спокойствие, — наверно, да. Переживать о том, что меня так влекло к Филатову, скорее всего, уже не стоило, оно исчезло. Но… Как будто льдинка кольнула в сердце, и стало как-то… Немножко пусто где-то внутри. Жаль.

— Не волнуйся, — его голос вдруг на секундочку стал каким-то … Нежным? — У тебя будет возможность увидеть Париж.

— Спасибо.

Вот и сейчас нужно было остаться просто подчеркнуто вежливой, но разве это возможно, когда хочется прыгать до потолка? Я все-таки увижу Париж, а ведь я было настроилась, что все время буду ходить за ним с блокнотом! Но руки, которые уже поднялись вверх вместе с кулаками, чтобы выразить свою радость, потрусив ими над головой, удалось остановить на полпути. Хотя, кажется, Филатов ничего и не заметил.

— Как ваши дела? — все-таки я решаюсь спросить о том, о чем беспокоилась все это время. Я действительно переживала, думая, что вряд ли от него так просто отстанут после той игры.

— Дела любят порядок, — усмехнулся меценат. — Я тоже. Так что мы в этом очень удачно совпадаем.

— Я имею в виду…

— Все нормально, Жанна. Спасибо, что спросила.

Нет, — ну и как с ним говорить? Просто глыба какая-то каменная! Но, по крайней мере, вежливая. И то хорошо.

Выйдя из аэропорта, я уже забыла про странную сухость Олега. Париж! Залитый свежестью только что прошедшего дождя, он благоухал цветами! Вот на самом деле, такое ощущение, будто в один миг меня окунули в удивительный букет цветов, в котором собрано все на свете. Забыв о приличиях, я крутанулась вокруг своей оси. Какая красота! Вот сейчас бы впору и потанцевать, как тогда, без всякой музыки! А руки сами потянулись к губам, прикрывая вскрик восторга.

Кто-то из моих знакомых говорил, что Париж удивителен своим воздухом, который растворяет все проблемы и тревоги. И теперь я поняла, что это — чистая правда. Такого воздуха нет больше нигде в мире!

— Пойдем, — подав мне руку, Филатов сам просунул мою ладонь себе под локоть. — Наверное, я был бы чудовищем, если бы не дал нам с тобой сейчас возможности пройтись!

— И что, — будут даже знаменитые круассаны с кофе по дороге?

— Обязательно, — кивнул Олег, и я снова узнала в нем того, кто крал мой покой в последние месяцы.