39

Жанна

Я поднялась на ноги задолго до рассвета. Вокруг все просто бурлило, — хотелось петь, танцевать, кружиться, смеяться… Но я лишь вышла на балкон и, медленно попивая самый вкусный в мире кофе, улыбалась, любуясь невероятным рассветом. Все вокруг казалось нереальным, — и эта красота, что пробуждалась под восходящим солнцем, и аромат весны, в котором я просто утопала, и краски рассвета, которые, кажется, никогда еще за всю мою жизнь не были такими яркими. Да и вообще казалось, что все это — не со мной. Будто все только сниться, и еще немного, — и я проснусь, а вокруг будут привычные стены моей квартиры, и окажется, что я безбожно проспала и нужно сломя голову лететь в школу.

Вокруг была такая тишина, что, кажется, движение лучей по земле и воздуху можно было расслышать, они будто двигались с тихим мягким звуком.

— Доброе утро, — раздался голос с соседнего балкона.

Филатов, накинув на себя халат, тоже любовался красотами, смакуя кофе.

— Доброе, — улыбнувшись, я кивнула, и отсалютовала ему чашкой. — Удивительно красиво, правда?

Он тоже кивнул и стал любоваться, больше не поворачиваясь ко мне. Неужели? Филатов, ко всему прочему, еще и, оказывается, романтик? Никогда бы не поверила…

Рассвет наступил, город заиграл в солнечных лучах, а я тихонечко, почти на цыпочках, вернулась в номер. Не хотелось выводить Филатова из этого волшебного состояния, а он в него, кажется, погрузился еще сильнее, чем я. Не хотелось портить волшебство утра разговорами. Я ведь прекрасно знаю, — он сразу же наденет одну из своих масок, — либо смеющегося над всем циника, либо просто холодной отстраненности.

Ощущение сказки и невесомой нереальности не прошло даже в душе. Под струями теплой воды я стояла, замерев, боясь резким движением рассеять, расплескать это состояние, это что-то удивительное, волшебное, поселившееся внутри меня. Такое хочет тишины. Иначе просто рассыпется.

Стук в дверь раздался сразу же, как только я вышла из ванной.

— Планы сегодня меняются, — пробормотал Филатов, глядя на меня как-то странно, как будто сквозь. — Завтрак сейчас принесут в номер. Через полчаса жду тебя в холле. Форма одежды — прогулочная.

Допивая на ходу свой кофе, он пошел к себе. А я тихо прикрыла дверь, медленно оседая на мягкий пуфик. Ощущение наполненности стало только сильнее, — кажется, своим появлением Олег не просто не развеял утреннего очарования, а только дополнил его. Особенно своими непричесанными со сна волосами и таким уютным, вот просто домашним видом в целом. Харизмы и обычного игривого обаяния в нем не ощущалось в этот раз, но было что-то такое… Уютное… Родное… Близкое… Как он говорил? Не остался плюшевым? Нет, плюшевым он не был. Он был даже лучше. Теплым и взъерошенным. Таким, к которому хотелось потянуться и просто улечься рядом, ни о чем не разговаривая и не размышляя.

Что я там вчера говорила по поводу сумасшедшей любви?

Сумасшедшая любовь похожа на безумие или на состояние аффекта. Когда уносит голову, когда раскачивает на 10-бальных волнах шторма сумасшедших чувств. Когда швыряет вверх и обрушивает вниз. Но то, что наполняло сейчас меня, было другим. Тихое тело внутри, как тонкий аромат розы. Нежные лепестки, наполняющие своей мягкостью и ароматом. Нет, мне не хотелось взлететь. Мне хотелось прислушиваться к этому чувству.

Новый Год! Точно! Вот с чем я могла бы это сравнить! Вот то самое ощущение, когда будто приоткрывается завеса между обыденностью и чудом. Какой-то тайной, тихим волшебством, к которому можно лишь прикоснуться. Оно таинственное и доброе. Светлое и огромное. Оно обволакивает, сверкая удивительными гранями, будто бессловесно говоря о том, что обыденность и объективная реальность, — это слишком мало. Что есть нечто большее, — завораживающее, удивительное, волшебное, — и именно оно и есть настоящим. Оно почти запредельно, и в тоже время находится повсюду. Нужно только пробиться сквозь слой повседневности. Почувствовать эту завесу и прикоснуться к таинству. Только тогда оно было в Новогодней ночи. А сейчас вдруг поселилось у меня внутри. И я, больше ни о чем не тревожась, тихонько обняла себя руками, прислушиваясь в этому чуду, к этим волшебным ощущениям.

Будто в какой-то совершенно другой, новой реальности, я наслаждалась принесенным завтраком, — удивительно хрустящими булочками, тающими во рту и ароматным кофе. Медленно оделась во вчерашнюю одежду. И заворожено спустилась в холл гостиницы, даже не пытаясь догадаться, что же на этот день задумал Филатов. Иногда жизнь нужно воспринимать, как танец, — она подала руку и уверенно и мягко повела тебя куда-то. И я решила, — не стоит переживать, или задумываться, или боятся сделать неверное движение, или подвернуть ногу. Нужно просто позволить ей себя вести. И наслаждаться, не думая о том, чего никак не просчитать умозаключениями.