45

Из номера Олега я действительно вышла скорее рано, чем поздно. Небо начинало сереть, а я просто повалилась в кровать, стараясь отогнать от себя навязчивые образы его лица. Лица, рук, плеч, к которым так сладко было бы прикоснуться… Глаз, в которых удивительно умели плясать насмешливые и нежные огоньки… В моей жизни были мужчины. Но никогда их образы не преследовали меня настолько неотступно, как образ этого, наименее подходящего мне, и, кажется, принадлежащего сердцем другой, мужчины.

Образы перелились в сны, в которых от холодности и ироничной насмешливости Филатова не осталось и следа. Он был настолько нежным, а я в его руках такой хрупкой, что сама себе казалась невесомой. Его ладони скользили по моим плечам, запутывались в волосах, а голос, будоражащим, горячим шепотом произносил какие-то бессвязные, но очень важные слова где-то на уровне моей шеи, от которых так сладко начинало биться сердце. Мои пальцы бесконечно гладили его лицо, и даже легкая щетина, которой я ни разу не видела на лице Филатова в реальности, вызывала восторг и нежность…

— Кажется, тебе сниться что-то очень приятное, — проворковал над ухом знакомый голос, — низкие нотки были немного резче, чем в моем сне, но его бархат окутал все мое тело мягкой негой. Такой, что захотелось завернуться в этот голос, будто в уютное одеяло и прижаться покрепче, изо всех сил, не открывая глаз.

— Прости, что вырываю тебя из таких блаженных объятий сна, рыбка, — я все еще сплю? Или это уже на самом деле?

Я пытаюсь сесть на постели, хлопая еще совсем сонными глазами, по-прежнему не понимая, где сон, а где явь. Олег, как всегда безукоризненно одетый и без всякой щетины, мягко останавливает мой подъем рукой и укладывает обратно. Глаза закрываются сами по себе и я снова, кажется, проваливаюсь в невесомость.

— Ты очень красивая сейчас, Жанна, — шепчет он, почти укладываясь рядом. — Такая теплая… Как пушистый растрепанный котенок, — его рука скользит по моему плечу, а я только киваю в ответ, никак не находя в себе силы проснуться окончательно.

— Спи. Отсыпайся, — выдыхает Филатов мне в ухо. — Планы чуть изменились. Я уеду. На несколько дней, максимум, — на неделю. Я пришлю тебе Алису. Строго-насторого приказываю исполнять все, что она скажет. Буквально. Кроме прочего, она побудет твоим экскурсоводом. Посмотреть Париж, — обязательно, это тоже, считай, приказ. Места выбирай сама, но по приезду я потребую детального отсчета. От обеих.

— Подожди, — я трясу головой, пытаясь стряхнуть сон. — Куда? Как? Что?

— Все в порядке, рыбка, спи, — он ласково гладит меня по лбу и волосам и выскальзывает из номера прежде, чем я успеваю все-таки подняться. А мне остается только растерянно смотреть по сторонам, — он и вправду был здесь, или мне все же померещилось? Но запах, — терпкий, с легкой горчинкой, который я теперь уже, наверное, узнаю из тысячи, говорит о том, что Филатов действительно был в номере. А я так и не выяснила, что же произошло и куда от уехал… Вот же, блин, соня! Все самое главное проспала!