46

В номер принесли поздний завтрак. Когда я уже заканчивала, медленно попивая ароматный кофе и хрустя булочкой с джемом, в дверь постучали.

— Я — Алиса, — тут же по-деловому представилась вошедшая молодая женщина, уверенно зайдя, не дожидаясь моего ответа, устроившись на соседний стул и наливая себе кофе. — Меня прислал Олег Викентьевич.

— И? — я растерянно рассматривала милую брюнетку. Примерно моего возраста, в элегантном деловом костюме, с прической волосок к волоску, просто идеальными ухоженными руками и маникюром, выглядела она… Шикарно. Не так шикарно, как Мишель, бывшая просто воплощением женственности, а как-то совсем по-другому. Совершенно другой типаж. Но самым главным в ней была именно уверенность. Спокойная и деловая.

— И у нас с вами на ближайшие дни множество планов, — поведала Алиса, впиваясь зубами в оставшуюся булочку.

— Пилинг, массажи, СПА, — перечисляла она, пока я одевалась. — Руки, ноги, прическа… С прической, пожалуй, нужно что-то делать в самую первую очередь… Одежда, — подойдя, она бесцеремонно распахнула мой шкаф, критично осматривая его содержимое, а после развернулась и пристально осмотрела меня с ног до головы. — Нет, тут все нужно в первую очередь, — ничуть не стараясь щадить мои чувства, подвела она итог. — Это катастрофа! Но ничего, мы все успеем, не переживай. Те, — добавила она после едва уловимой паузы.

— И вот к чему все это? — возмутившись, я захлопнула шкаф и скрестила руки на груди, будто защищаясь от ее взгляда. — Лично меня все устраивает. И вообще, я сюда работать приехала!

— Приказ Олега Викеньевича, — пожав плечами, сообщила Алиса. — Мое дело — исполнять. Да и ваше, Жанна, тоже. — Совсем запущено, — пробормотала она, отойдя на шаг и рассматривая мой довольно приличный серый жакет. — Даже странно. Вам же — не девяносто? Зачем же вы так с собой?

Я только закусила губу. Да, хорошо им, богатым и беззаботным красавицам. А кому-то, может, средства не позволяют по СПА и бутикам шататься, да и времени на все это нет… Да и вообще, — кому все это нужно?

Я послала Алисе такой же критичный и оценивающий взгляд, которым она одаривала меня последние полчаса. И снова закусила губу. Ее костюм тоже не имел ничего лишнего, — строгий, деловой, обтягивающая юбка до колена, короткий жакет. Тоже серого цвета… НО! Как же разительно ее вид почему-то отличался от моего! Даже не скажу, чем конкретно. Но разница, — как между небом и землей! Что-то такое неуловимое… Ну, как разница между мылом ручной работы и обыкновенным дешевым, вечно оставляющим на коже этот самый запах мыла. Как-то примерно так. Тут словами и не объяснишь, но это просто чувствуется.

— Не волнуйтесь, — впервые за утро улыбнулась Алиса. — Все получится.

Я было задохнулась от возмущения, а после лишь вздохнула. Кажется, мне сейчас сообщили о том, что я, несмотря ни на что, не совсем безнадежна… Надо же… Даже и не знаю, как к этому отнестись. Но, наверное, стоит порадоваться, а не обижаться.

Мою обувь Алиса не комментировала. Только едва заметно покачала головой и усмехнулась.

— Я думала, нужно будет что-то переводить, — все-таки я попыталась вернуться к разговорам о работе.

— Со мной, — нет, — лаконично отозвалась Алиса, распахивая передо мной двери моего же номера.

В последующие часы мое тело разминали, делали массаж шоколадом, горячими камнями, расплавленным золотом и чем-то там еще. Причем, я даже не предполагала, что бывают такие полные массажи, когда массируют каждую клеточку тела, каждую фалангу пальцев на ногах и даже уши. Я распаривалась в сауне, плескалась в бассейне, а после снова возвращалась к процедурам. К обеду я, кажется, вся сияла, а кожа, став идеальной, без единого волосочка, будто светилась изнутри. Только вот мышцы невыносимо болели и жутко клонило в сон. Это оттого, что размяли все, что было зажато, — пояснили мне. Из салона я выкатывалась на почти негнущихся ногах, чувствуя, что сейчас просто упаду на асфальт и засну тут же.

— Алиса! — выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Не может быть и речи, — она передернула плечами, сразу же угадав, что я имею в виду. — С такой прической и в таких туфлях жить нельзя!

— Вполне даже можно, — возразила я, но уже зная, что напрасно. С ней явно спорить о чем-либо было бессмысленно.

— По высшему уровню, — холодно бросила она в ответ на расплывшиеся в приветствии улыбки в очередном роскошном салоне. Похоже, здесь ее прекрасно знали, и меня почему-то это совсем не удивило. — Цвет волос менять не будем, но облагородить обязательно.

— Как скажете, мадам, — улыбнулась администратор сногсшибательного вида. — Сейчас вами займется наш лучший мастер.

Алиса кивнула, как будто другого и не ожидала. А я просто уселась в кресло и закрыла глаза. Реально, — массажи и пропарка тела меня просто вырубили. Настолько, что мне даже стало неважно, что со мной сейчас будут делать.

Руки мастера так нежно касались моих волос, что я реально уснула, прямо сидя в кресле.

— Идеально! — услышала я голос Алисы, и после резкого разворота сидения, распахнула глаза и непонимающе уставилась на лицо в зеркале. Это действительно я? Волосы выглядели просто глянцевыми, то, что они покрашены было совершенно незаметно, теперь они казались просто огненными и немного выгоревшими, так, что на кончиках отливали золотистым оттенком. На их фоне глаза стали огромными и действительно засияли, как два огромных изумруда, вот буквально на половину лица.

— Сокровищу нужно просто помочь открыть себя и засветиться, — скромно ответил мастер, явно наслаждаясь моим недоумением.

— Даже не верится, — тихо пробормотала я, осторожно прикасаясь к собственному лицу. Все было и моим, и чьим-то другим одновременно, — будто это и не моя кожа, — такая гладкая и шелковистая, и не мое лицо, а только чуть отдаленно напоминающее меня. — Вы волшебник…

— Благодарю вас, — мастер слегка склонил голову и подал мне руку, помогая подняться с кресла. Надо же, даже всю сонливость сняло как рукой! Он мне еще и энергии влил? А нет, — поняла я, бросив взгляд на часы. Оказывается, я провела в этом кресле целых три часа!

— Теперь одежда, — деловито бросила Алиса, придерживая меня на выходе под локоть.

— Может, достаточно? — что говорить? На сегодня со мной и без того произошла такая трансформация, которой я и представить себе не могла. Мне бы хотя бы с этим свыкнуться…

— Париж меняет людей и судьбы, — усмехнулась Алиса, кажется, прекрасно меня понимая. — Так что это — только начало!

— Зеленое, — бросила она, ответив легким кивком головы на щебетание окруживших нас консультантов. — Зеленое коктейльное, деловое, вечернее, повседневное. Белое и черное выходное. Несколько деловых костюмов. Тоже черных, полагаю, — добавила она, снова критично меня рассматривая с ног до головы. — И, естественно, туфли. Под каждый комплект.

В результате примерно часа примерок, было выбрано пять зеленых платьев разнообразных оттенков, к каждому из которых были подобраны свои туфли, — хотя я совершенно искренне считаю, что достаточно было бы одних, но Алиса почти зашипела, когда я раз, наверное, в десятый, пробовала донести до нее эту рациональную мысль, два черных деловых костюма с крупинками еле заметного золота, — сумасшедшее обтягивающий брючный, расклешенный книзу и строгий с юбкой, в котором я выглядела в миллион раз лучше, чем в своем самом крутом вечернем платье, два таких сказочных платья в пол, что мне даже страшно было к ним притронуться, — белое и черное, струящиеся шелком и украшенные кружевом богаче любых драгоценностей, сумочки и множество обуви, — гораздо больше, чем стоило бы брать.

— И непременно возьмите золотое, — подали нам еще одно платье, — невероятно элегантное, но слишком, на мой взгляд, сильно обтягивающее. — Золотое, — это хит сезона!

Я спрятала смешок в ладони, вспомнив о том, каким чудом появился этот хит, но платье все-таки взяла. Оно струилось по телу, будто живое, мерцая перекатывающимся золотом, и, если честно, такое, надев однажды, уже не хочется снимать.

— Очень хорошо, — кивнула Алиса, отправившись расплачиваться. А я только сейчас поняла, что понятия не имею о цене, — все, что мне подавали для примерки, было без ценников.

— Пожалуй, выходи сразу в этом, — Алиса пододвинула ко мне бледно-зеленое платье и песочные туфельки на удобном каблуке. Сумочка к наряду прилагалась тоже песочная, с легкими золотистыми искорками.

— Возьмите еще плащ, — вдруг посоветовала консультант. — Вечерняя прохлада, — пояснила она, разведя руки в стороны.

Первый из принесенных оказался точной копией того, в котором Мишель караулила Олега под гостиницей. Я передернула плечами, показывая, что отказываюсь наотрез, не став даже и примерять.

— Но это наилучший фасон, — расстроено сообщили нам. — И пойдет вам лучше всего!

В конце концов, меня все же уговорили. Только не на черный, а на бледно-зеленый. Одеться точно так же, как и Мария я просто не могла, даже примерить не могла, — сложно сказать, почему, ведь Филатов наверняка даже и не рассмотрел того плаща, что был на ней в тот вечер, но мне почему-то казалось, что я предам его, поступив вот так. Или это у меня на подсознательном уровне проявляется полное неприятие этой женщины?

Еле дотащившись до гостиницы, я поражалась бодрости и деловитости Алисы. Вот уж кто мне нравился, на все сто процентов и безоговорочно! Пока я ползла, забыв о том, что в таком удивительном месте жаль тратить время на сон и мечтая только о том, чтобы доползти до постели и рухнуть в нее, Алиса умудрялась бесконечно щебетать что-то по телефону, улыбаться и замечать все, что нас окружает. Я же не видела уже совершенно ничего.

— До завтра, — пропела Алиса на прощание. — У нас дела с самого утра, не забывай, — и упорхнула, весело стуча каблучками.

Меня же хватило только на то, чтобы вяло поужинать принесенной в номер едой, не особенно замечая ее вкуса и тихонько задремать, опустившись на постель прямо в одежде. Но примерно через часик я очнулась и все-таки вышла на балкон попить кофе и вдохнуть удивительный ночной воздух весны. Снова шла гроза. Воздух по-прежнему был невероятным. Только не хватало того, кто мог бы сейчас пить кофе на соседнем балконе. Пусть даже молча, как и я, просто всматриваясь в дождь.

Вдруг стало грустно, — куда же все-таки отправился Олег? Неужели к той самой Марии, приняв ее настойчивые приглашения? Я бы не удивилась. Перед такой невозможно устоять. За этот день мне повстречалось множество женщин, — и в магазине, и в салонах. Но такой… Такая была единственной. И даже не скажешь, что же в ней такого. Красавица, — это безусловно. Но было и что-то еще. Едва уловимое. Энергетика, наверное. Что-то такое, что выделяло ее из множества идеально ухоженных красавиц. Будто подсвечивая изнутри. Да, энергетика, однозначно. Эта ее плавность движений, эта неторопливая уверенность с полным отсутствием волнения и суетливости. Вот ведь бывает же так. Есть такие актрисы, певицы. Голос, внешность, и, быть может, даже мастерство у многих лучше. Но именно они почему-то притягивают к себе, будто магнит. Есть ведь и совсем некрасивые. Но что-то к ним манит. Вот это и было в Марие. И, кажется, напрочь отсутствует во мне.

И еще… Вдруг как гром среди ясного неба пронеслась вдогонку мысль. А зачем, собственно, Филатов все это затеял? Походы эти по магазинам, стилисты, СПА? Неужели он просто меня стесняется?

Скорее всего, — да, — поняла я, наполняясь печалью. Может, раньше он и не ощущал того, насколько я невзрачна, но после встречи с Мишель… Наверное, ему просто стало стыдно, что у него такая помощница. Вот он и решил меня немножко привести в порядок, облагородить… Мысль неприятно резанула где-то в груди, как осколочек льдинки или стекла. Но в этом он, скорее всего, был прав, — я не могла этого не признать. Особенно, увидев, как меня преобразили.

И все равно грустно осознавать, что выглядишь дешевой потрепанной сумкой из грубого дермантина на фоне эксклюзива из тончайшей мягкой кожи. Грустно и неприятно.

Выпив еще несколько чашек кофе, я поплелась в душ и в постель. Хорошо еще, что усталость вытесняла мои печальные мысли. И все же… Засыпая, я так и видела, как Филатов кружится в танце с Марией в каком-нибудь удивительном зале, а она смеется ему в ответ, принимая восхищенные взгляды и скользящие по шее поцелуи… И мне уж точно не было места в этих картинах…