52

Олег

Нужно признать, что все это время Жанна неотступно возникала в моих мыслях. Да что там, — она почти и не покидала их. Смешно, образ Марии после наших негаданных встреч тоже преследовал меня, но неизменно вытеснялся Жанной. Занимаясь делами, — а их было немало, я постоянно ловил себя на том, что думаю о нежности ее рук. Забывшись, поглаживал губы, вспоминая ее поцелуй на мосту. Легкая, воздушная, живая, искренняя… И то чувство, которое плескалось в глубине ее глаз, заставляя меня забыть о том, кто я и обо всех прожитых годах вместе с холодной броней бизнесмена и всем жизненным опытом, который научил меня не верить и не поддаваться чувствам.

Все эти дни я ерзал, как на иголках, прикидывая, чем они там занимаются в Париже и ни на миг не забывая о том, что бросил свою рыбку в самом романтичном, но и в более всех других наполненном искусами городе мира. Куда потащит ее Алиса? С кем они там познакомятся, наведя красоту и переполнившись романтичным очарованием?

А очаровываться Жанна умеет, этого не отнимешь. Она могла с одинаковыми шансами увлечься и кем-то из высших кругов, а ведь Алиса наверняка ее водила и по разным заведениям, где можно было встретить и моих и ее партнеров, и каким-нибудь уличным скрипачом, который сумеет увести ее своей мелодией за грань реальности.

Тысячу раз хотелось все бросить и вернуться! Завалить Жанну работой и не отпускать от себя даже на минуту! Но, — что это, в сущности, даст? Привязывай к себе человека хоть всеми веревками, а он все равно вырвется, — мне ли не знать об этом?

Я был невероятно, сумасшедшее счастлив, возвратившись. Только увидев в ресторанчике Жанну с Алисой и почувствовав, что взлетаю куда-то в небеса на всех парах, понял, что действительно, окончательно пропал. Моя золотая рыбка проникла в мое сердце гораздо глубже, чем я даже представлял себе. Чего же мне только стоило не торопить событий!

Во мне, к удивлению, проснулся жуткий ревнивец и собственник. Не ожидал, — ничего подобного за мной никогда не замечалось, даже с Марией, которая крутила романы направо и налево, выскочив замуж за мешок с золотом, а мне было все равно, лишь бы она вернулась. Теперь даже Алиса со своим вечным весельем раздражала меня, — потому что у них могли за это время появиться какие-то секреты, не говоря уже о похождениях двух, в сущности, совершенно свободных женщин по Парижу. А этот ее «бон суар»! Чем таким приятным они заполняли свои вечера?

И все же я не из тех, кто сейчас бросится в омут с головой. Как бы ни растворялось в новом чувстве прошлое, а опыт никуда не денешь. И спешить с Жанной совсем не стоит. Доверие, — это, наверное, главное, что мне нужно. И хочется, чтобы оно появилось прежде, чем чувства и страсть.

Весь день, этот первый день после возвращения, меня разрывает. Я рад тому, что снова рядом с Жанной и одновременно злюсь, потому что не знаю, что творится у нее в голове. Чему она так лучезарно улыбается с самого утра? Не документам же? И явно не мне, а чему-то, о чем, похоже, ей напомнила Алиса…

Мне хочется сжать ее в объятиях и одновременно я должен держать дистанцию. Должен понять ее до конца. Я допускаю, что она вполне могла увлечься мной. Но — в каком качестве? Из-за того, что я подарил ей то, что прежде было недоступно? Это не любовь. Из-за того, что воздух весны и близость мужчины рядом вскружили голову? Боюсь, на таком фоне это мог быть любой мужчина, который оказался бы рядом. Даже если Жанна и сама этого не понимает.

Это влюбленность в воздух, в очарование, в сказку. Но не в того, кто рядом. Просто головокружение. Мне же нужно большее.

И все же я не могу сдержаться, притягивая ее к себе. Алиса совсем не справилась с задачей поразвращать рыбку роскошью, — одежда довольно миленькая, но совсем не то. Хотя Жанна мне гораздо больше нравилась до всех этих изменений, со своими вечно чуть растрепанными волосами, а какая на ней одежда, мне вообще плевать. Вопрос не в этом. А в том, что больше нравится ей самой, что для нее ценнее и важнее. Станет она послушной и покорной ради роскоши? Или плюнет мне в лицо ради того, чтобы остаться собой? Что она выберет? От чего откажется? Вот самое главное, что мне нужно понять.

И как же было тяжело сдержаться! Не заласкать ее губы и тело поцелуями в тот миг, когда само время и воздух будто замерли вокруг нас! Сколько всего было в ее глазах! Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не поддаться этому мгновению. Но мгновение — проходящее, я слишком хорошо с этим знаком. Поэтому пришлось побыть мудаком, хотя я даже и не знаю, был ли прав. Меня оттолкнули, но все это как-то не радует. И снова разрывает на части, — потому что я, вроде, и проверку устроил, но, с другой стороны, мог эту ночь провести с ней вместе. И просто крышу рвет от того, как представляю себе, как бы это было… Как бы я сорвал с нее платье, подхватил бы на руки, целовал бы шею, задыхаясь…

Я встряхиваю головой, чтобы отделаться от наваждения этих безумных ласк. И даже холодный душ не помогает. Ложась в постель, я продолжаю бредить Жанной. Да, попал я гораздо сильнее, чем мог себе представить. И что теперь с этим делать?