63

С высокой прической и новым макияжем я выгляжу совершенно иначе. Это новое преображение даже радует меня. Ощущение грусти остается, но оседает куда-то на донышко души. Я, уже в который раз, с удивлением смотрю на собственное отражение в зеркале, откуда на меня смотрит самая настоящая светская красавица. Хочется просто кружиться в удивительном платье, чувствуя, как оно обворачивается вокруг ног.

Филатов застал меня именно за этим занятием. Я, как ребенок, хохотала, кружась перед зеркалом.

— Ты просто изумительна, — наконец-то и он, впервые со вчерашнего вечера, улыбнулся по-настоящему, — той самой открытой мальчишеской улыбкой, в которую я влюблена.

— В сущности, все мы в глубине души остаемся маленькими девочками, котором иногда для счастья нужно красивое платье, — я рассмеялась. Ну, а что? Смущаться и делать вид, что ему показалось, уже поздно.

— Последний штрих, — приблизившись, он поймал мою руку и застегнул на ней браслет, точно такой же, как и ожерелье. — Ну-ка, как мы смотримся?

Олег выглянул из-за моей спины в зеркало. Я, с чуть растрепавшейся, но от этого даже ставшей интереснее, прической, — мне всегда нравились чуть выбивающиеся локоны, с горящими глазами, стараниями стилиста, ставшими огромными, и раскрасневшимися щеками, особенно яркими на фоне белоснежной кожи, подчеркнутой перламутровыми переливами платья, и он, — спокойный, собранный, загорелый и невыносимо красивый. Картинка. Теперь уже и мне не стыдно встать рядом с ним в каком-нибудь глянце.

— Не до конца узнаю себя в зеркале, — сообщила я, улыбаясь красивой паре, глядящей на нас оттуда. — Даже не верю, что это на самом деле я.

— Я же говорил, ты чудо, — усмехнулся Филатов, пройдясь губами по моему плечу. — Насладись сегодняшним вечером, рыбка. Пусть мои дела тебе не мешают.

Все в зале просто сверкало. Позолота зеркал в переливах свечей, украшения женщин и ослепительные улыбки. Но вряд ли здесь можно было насладиться по-настоящему. Потому что очень быстро становилось ясно, насколько все здесь пропитано игрой и вежливым притворством. Все это напоминало любовь Олега к опере, которая возникла исключительно для того, чтобы заключить выгодную ему сделку. Правда, здесь все выглядело гораздо элегантнее и утонченнее, чем в «Малиновом рае». Да и на кону стояло гораздо меньше, чем в ту ночь. Только вот подозреваю, что, кроме сделки, тут замешался и сердечный интерес, а потому этот бал мог оказаться для Филатова намного важнее того, зимнего.

Я быстро заметила Мишель среди роскошных и невероятно красивых женщин. Она выделялась даже здесь. В длинном белоснежном платье под цвет волос, расшитом камушками, и я даже не удивлюсь, если окажется, что это — настоящие сапфиры. Рядом с ней стайкой кружились мужчины, стараясь предугадать ее желания, поднося то бокал вина, то какую-то легкую закуску на шпажках, пытаясь заинтересовать рассказами и развеселить шутками. Она благосклонно посматривала на своих поклонников и даже не повернула головы, когда мы зашли. Но явно отметила наше прибытие, проследив краем глаза за тем, как мы направились к небольшому столику у стены.

— Жанна! Я присяду с вами? — Алексей, которого я на этот раз узнала, отчего-то оказался не в числе ухлестывающих за Марией. — Потанцуете со мной?

— Первый танец — мой, — наигранно сурово заявил Олег, сгребая меня в охапку. — И второй, между прочим, тоже. И вообще, дама со мной.

— И что делать несчастному, который пришел без пары? — Алексей шутливо сокрушенно покачал головой. — Почему тебе всегда достается все самое лучшее?

А дальше начались танцы. Только вот магии на этот раз не произошло. Мы просто кружились по залу среди пар. Олег смотрел на меня странно и задумчиво, не улыбаясь. А на меня снова накатила грусть прощания.

— Вы позволите? — рядом с нами как-то незаметно появился Кирсанов. Наверное, нужно было с ним о чем-то говорить, чтобы подтолкнуть к сделке, но Олег не предупреждал меня об этом, и я решила, что лучше не вмешиваться, чтобы не навредить. Кивнув, я просто подала ему руку.

— Олег? — ну, конечно. Мишель не могла не материализоваться прямо тут же, стоило Филатову выпустить меня, оставшись одному. — Не пригласишь меня?

Это не Барби, которая обливает соперниц вином. И не Альбина. Тут не откажешь. И дело даже не в том, что это было бы неприлично. А в том, как плотно сжались его губы, стоило ей только оказаться рядом. И как потемнели глаза.

Как бы ни старалась я сохранять спокойствие, моя рука на плече Кирсанова задрожала. Я ничего не могла с собой поделать, следя за парой, которая действительно выглядела просто идеальной. И не только потому, как они выглядели рядом, — хрупкая блондинка и подтянутый высокий брюнет. Они смотрели друг на друга так… Будто говорили душами. Напряжение, пронзительность, глубина, погружение… В этом взгляде было столько, что можно было бы написать поэму. Уже не говоря об их движениях. Одно тело будто стало продолжением другого. Этим танцем невозможно было не залюбоваться. Они чувствовали каждый жест, каждое неуловимое движение партнера. Они были целым. И это бросалось в глаза даже тем, кто не всматривался настолько пристально, как я.

— Вы тоже видите это, Жанна? — Кирсанов, как и я, следил за их танцем.

— Они двигаются очень красиво, — согласилась я.

— И только? — он вздернул бровь. — Они двигаются, как партнеры, знающие каждую клеточку друг друга. Разве нет?

Я только вздохнула, покачав головой.

— Просто замечательно танцуют? Лучше, чем мы с вами? — я попыталась отделаться шуткой. Все же он не зря был в опере с Мишель, и, наверное, не нужно было заострять внимание на этих странных отношениях.

— Не стоит выдавать желаемое за действительное, — сухо бросил магнат, даже не глядя на меня. Собственно, он, кажется, ни разу на меня за время танца и не взглянул. И чуть не вывернул шею, наблюдая за этой парочкой.

— Я украду минут на десять вашего спутника, — прошелестел Кирсанов, когда наш танец был окончен. И, подхватив Филатова за локоть, буквально потащил на выход.

Я же, как на иголках, присела на свое место, не зная, чего ожидать. Мордобоя? Дуэли? Скандала? И даже надменно-насмешливо-пренебрежительный взгляд Мишель не возымел на меня вообще никакого эффекта. Хотя она старалась. Даже слишком.

— Если откровенно, то я и не ожидал, что шутка с невестой окажется не шуткой, — Алексей, так и оставшийся за нашим столом, как будто и не заметил всего происходящего. Хотя… Бывают люди, которые просто не умеют читать по глазам. Они заметят трагедию только после того, как она уже случится. — Когда планируете свадьбу?

— Шутка действительно была лишь шуткой, — я нервничала все больше, слишком уж долго мужчины не появлялись. Даже Мишель, похоже, растерялась, не находя в зале своего кавалера. — На самом деле я здесь только в качестве переводчика, не более.

— Да бросьте! — он явно не поверил. — Переводчики не бывают такими обворожительными! И, уж конечно, не скрашивают досуг работодателей на балах высшего уровня! Вы же везде появляетесь вместе!

Я только пожала плечами. Просто не знала, что я должна сказать. Отводить огонь ревности от Олега, говоря всем, что мы пара? Или не дать возможности Мишель торжествовать уж слишком сильно, делая вид, что Филатов как мужчина меня, в общем — то, никогда и не интересовал?

— Кстати, мой переводчик недавно уволился, — хитро подмигнув, Алексей вытащил из кармана визитку. — Через две недели у меня будет важная поездка с переговорами. Сюда же, в Париж. Если решитесь, наберите меня. Я буду рад поработать с кем-то надежным. А уж в том, что у Филатова каждый человек надежен, я уверен.

— Я подумаю, — я рассеянно положила визитку в сумочку.

— Заплачу в три раза больше, чем платит Филатов, — шепнул мне на ухо Алексей с заговорческим видом. — Хочу, чтобы меня любили больше, чем его, даже те, кто просто с нами работает — рассмеявшись, пояснил он в ответ на мой удивленный взгляд. — Вечное соперничество, знаете ли. Даже и не помню уже, когда и с чего началось.

Я выдавила вежливую улыбку, поглядывая то на часы, то на входную дверь. Полчаса. Наверное, стоит отправляться на поиски. Вряд ли, конечно, Филатова из-за Мишель могут так просто вывезти в какой-нибудь лесок и закопать прямо с бала, но всякое возможно. Зал уже начинал расплываться перед глазами, сливаясь в слишком яркое грохочущее пятно, от которого резало глаза и уши.

— Рыбка? — кажется, меня пошатывало, когда я, поднявшись, стала проталкиваться между всеми этими людьми. В глазах совсем потемнело, когда я заметила Кирсанова, невозмутимо попивающего виски рядом с Мишель. Если он вернулся, а Олег нет… Значит, мои догадки оказались верными… — Тебе плохо?

Руки Олега успели подхватить меня как раз в тот момент, когда ноги, не слушая команды мозга бежать на поиски, стали свинцовыми и перестали двигаться. И, кажется, даже держать. — Что случилось?