68

Все потихоньку начинают расходиться. Музыка стихает. Жанна, с явным огорчением возвращается ко мне. В ее полураскрытой сумочке полно визиток, — и кто бы даже сомневался!

А я медленно теряю голову от ее раскрасневшегося лица и горящих глаз.

— Устала? — я пододвигаю к ней, запыхавшейся, стакан с водой.

— Нет, — качает она головой в ответ. — Я бы так танцевала еще, наверное, сутки! Как жаль, что все уже закончилось!

Она счастлива. Прижимает руки к горящим щекам. Просто сияет.

И все же мы берем машину, чтобы доехать до гостиницы. Скоро начнет светать. И мне не хочется, чтобы она заснула по дороге.

Хотя сна у рыбки явно ни в одном глазу. Кажется, я ошибся, — ее эйфория слишком сильна. Я отправляю ее в номер, а сам ухожу к себе. Мне нужно еще немного выпить.

— Жанна? — она выходит на балкон и смотрит на небо. — Еще не ложишься?

Рыбка только качает головой, глядя на меня как-то… странно.

— Открыть тебе вина?

Она кивает, соглашаясь.

Пора. В следующий раз я не решусь. Просто сойду с ума. Да и сейчас непросто.

Подходя к ней сзади, протягиваю бокал. Жанна не поворачивается, продолжая смотреть на небо.

— О чем ты думаешь? — легонько провожу пальцами по ее спине. Она сейчас так прекрасна, что это почти на грани боли.

— Чувствую себя самой настоящей Золушкой, — тихо отвечает она. — И прощаюсь со сказкой. Хочу вобрать это волшебное ощущение, насколько это возможно.

Я обнимаю ее сзади, прижав рукой ее живот. Хотелось бы в этой сказке оказаться принцем, а не крестной.

— Не грусти, — шепчу ей в волосы, чувствуя, как начинает кружиться голова. Моя вершина. Самая дурманящая.

— Ты ведь закончил все свои дела, — шепчет она в ответ, чуть подрагивая. Надеюсь, это от моих прикосновений, а не от утренней прохлады. — Значит, у тебя больше нет причин здесь оставаться.

Со слишком громким стуком опускаю стакан с виски на подставку. Рука сама собой сжимается в кулак, а та, которой я прижимаю к себе рыбку, непроизвольно судорожно вздрагивает. Будь, что будет. Я должен это сделать. Сейчас или никогда. Потом уже просто не смогу.

— Все зависит от тебя, рыбка. Мы можем улететь завтра или остаться. Балы, рестораны, прогулки, куда тебе захочется. Я смогу провести с тобой еще неделю. А после… После у меня, конечно, будут дела. Много дел. Но ты сможешь вести этот образ жизни. Плюнуть на работу. Развлекаться. Жить так, как тебе захочется. Наслаждаться на полную катушку. Без забот.

— Я не понимаю, — Жанна вздрагивает под моей рукой и ее дрожание отдается волной по всему моему телу. Хорошо, что я хотя бы не вижу сейчас ее лица. — Ты мне предлагаешь…

— Я предлагаю тебе стать моей женщиной на постоянной основе, — шепчу, касаясь губами ее плеча. — Миллион евро на твой счет. Никакой работы. Перед тобой раскроются все двери, даже самые закрытые и дорогие. А я буду твоим единственным мужчиной. Скажем, на год. А дальше решим по ситуации.

— Ты… — она задохнулась, развернувшись ко мне лицом. Слишком близко. Слишком жарко. Слишком одуряющее.

— Ты… — она явно не могла подобрать слов. Только глаза засверкали, а грудь начала ходить ходуном.

Слов так и не нашлось. Зато нашлась пощечина. Жанна засветила мне со всей силы, так, что мое лицо даже дернулось.

— Ты совсем охренел, Филатов, — выпалила она, дрожа от возмущения. — Покупаешь меня? Я тебе что, — один из твоих контрактов?

— Я деловой человек, Жанна. Чем плох контракт? По крайней мере, мы заранее можем оговорить все условия. И все останутся довольны. Без разочарований и нелепых сюрпризов.

— Какой же ты урод, — вспыхнула она, снова замахнувшись. Правда, на этот раз мне не прилетело, — справившись с собой, Жанна остановила руку в нескольких сантиметрах от моей челюсти. — А мне показалось, что ты способен быть человеком!

— Предложение действует неделю, — кто бы знал, чего мне стоило сохранять видимость спокойствия!

— Тогда мы улетаем завтра! — давно на меня не смотрели с такой злобой. Судя по этим глазам, меня сейчас мысленно пинали ногами. И не только по морде.

— Как только ты выспишься и соберешься, — я кивнул и поспешил уйти.

Как же мне давно не давали по лицу! Я с трудом сдерживал счастливую улыбку, поглаживая место, где ощутимо ощущался след ее руки. Надо же, какая сила в этих хрупких ладошках! И как ударила! От всей души! Вложив такие чувства, от которых перед глазами рассыпались фейерверки!

Осталось только открыть очередную бутылку виски и праздновать, отсалютовав себе стаканом в зеркало. Эта женщина не купилась. О, сколько искренности было сейчас в ее глазах! Сколько ярости! А, значит, сказка еще совсем не заканчивается!