Глава 8

Ветер меняет направление.

Боюсь, что потерял тебя

За краем света,

За краем света.

Жаль.

Солнце шагнуло через форточки.

Любовь – вишневой косточкой

Пустить по ветру, пустить по ветру.

Вдаль.

(Слова из песни “Ветер меняет направление”, гр. Моя Мишель)

Май

Надя

Солнце сквозит паутинкой лучей по наметившейся листве. Шумный уикенд наполняет красивый сквер толпой майских туристов и прочими любителями весеннего отдыха.

Стою на мостике через искусственный пруд и щурюсь от яркости красок.

Вытягиваю вперед руки, изображая ладонями объектив, чтобы запечатлеть момент.

Щелк-щелк

Кожа на свету делается почти прозрачной, и, помимо прекрасного пейзажа, сквозь узкие щели между пальцами в мой “фокус” попадает серая иномарка, которая паркуется неподалеку.

Застываю в прежней позе, продолжая воображать, что все фиксирую.

Щелк-щелк

Моих губ касается непроизвольная улыбка, когда Алеша Попович, забавно барахтая непоседливыми ногами, выбирается наружу из душного салона. Наконец, оказавшись обеими пятками на асфальте, мальчишка достает из рюкзака сине-белый футбольный мяч и пробует неумело отбивать его ступней и головой.

Щелк-щелк

Следом за братом грациозно появляется и Кира. Дочь гордо несет в руках нарядный бомбер в оттенке “фуксия” и взмахивает своими, такими же ярко-розовыми, волосами, туго стянутыми в многочисленные косички.

Щелк-щелк

Дети тут же замечают меня, продолжая весело шагать в заданном направлении. Все еще улыбаюсь им, но внимание мое уже “уплывает” в пространство позади них.

Из машины выходит мой бывший муж Петр и сдержанно машет рукой. Ручка двери подержанного автомобиля под его пальцами жалобно щелкает, и он неуклюже возится с ней какое-то время, приводя в порядок сломанный механизм. Этот земной и такой понятный жест заставляет меня горько усмехнуться.

Затем мужчина вновь возвращает себе вид галантного кавалера, открывает другую дверцу, помогая выйти еще одному пассажиру своего автомобиля.

На тропинку ступает Инесса Тропинина. Тоже весьма земная.

Петя услужливо предлагает ей локоть, а я с удивлением подмечаю, как девушка аккуратно и чуть неловко двигается во время ходьбы. Расплывшиеся черты ее лица кажутся неидеально очаровательными, размывая рисунок привычной действительности. Скольжу взглядом дальше, понимая, что изменениям в Инессе подверглось не только лицо. Округлый животик, скрываемый туникой оверсайз, намекает на то, что на месте фигурных изгибов подтянутого тела теперь бьется новая жизнь.

Держу пари, будет девочка…

– Зацени! Инна отвезла меня к брейдеру. Это афроплетение, – Кира легкой поступью забирается на мостик и целует меня в щеку. С кокетством крутится, демонстрируя модный “лук”. – А еще… ты только не ругайся, – добавляет смущенно. – Мне прокололи еще одну “дырку” в ухе…

– Мам, а мы вчера все вместе ходили в кафе-мороженое. Ну, помнишь, то, на набережной? – “добивает” Алешка, перебивая сестру. – Я заказал во-о-от такую порцию, – с воодушевлением размахивает руками.

– Отпад, – реагирую коротко.

Жгучий спазм сдавливает грудную клетку, пока борюсь с инстинктом единоличности.

Тут же делаю терапевтический вдох, наполняясь свежей майской энергией.

Боль в груди слегка утихает, продолжая тоненькими иголочками покалывать скулы и шею.

Что ж, никто и не говорил, что будет легко. В конце концов, я сама была инициатором возобновления общения.

Не смотря ни на что, детям нужен отец.

Подойдя ближе к мостику, мой бывший и его невеста еще раз кивают мне в знак приветствия.

Отвечаю им не без усилий, крепче сжимая ладошки детей, расположенных по обе стороны.

– Ну, тогда мы… эээ… пошли, – отзывается мужчина, рассеянно обнимая Инну за талию. Словно зеркалит мой жест. – Детвора, люблю вас, – другой рукой шлет свой скупой воздушный поцелуй. – Пока, Надь, – заканчивает фразу и ровно секунду смотрит в мои глаза.

– Пока, Петр, – часто моргаю то ли от ветра, то ли от, вновь подступившего к горлу, спазма. – Пока.

Беззаботность внешней среды слегка ослабляет “удавку” от двух коротких слов, в которых припрятана вся суть моих прежних лет.

Мы не перестаем чувствовать боль – лишь позволяем ей звучать тише, когда впускаем в свою реальность другие эмоции…

– Мам, а давай на карусели? – заговорщически предлагает сын, замечая мое замешательство. – А то мы с папой вчера не успели, – пальцем показывает на парк развлечений у нас за спинами.

– Тсс. Кринж. Я в этом не участвую, – цокает языком Кира, тут же закатывая глаза.

Глядите-ка, жизнь моя продолжается, возвращаясь в привычное русло наших безумных неповторимых дней.

Пока мы стоим в очереди на аттракцион, в голове нестройным роем кружатся мысли.

Усадив сына в красочный вагончик звонкого паровоза, подмигиваю ему. Дочь приносит две порции сахарной ваты, и мы с аппетитом поглощаем ее в тишине.

Липкие пальцы нетерпеливо хватают смартфон, поддаваясь внезапному воодушевлению.

Нахожу в меню телефона ярко-оранжевый значок приложения для знакомств. Чтобы удалить, в последний раз провожу по нему пальцем…

Запрокинув голову, наблюдаю идеальную голубизну небесных волн.

Кажется, ветер меняет свое направление.

Вновь возвращаю внимание к экрану гаджета, разыскивая заветные цифры в адресной книге. Делаю два шага в сторону от аттракциона, показывая Кире рукой, что отлучусь буквально на одну минуту.

Непредсказуемая решимость заставляет меня ждать долгих пять секунд, пока на том конце провода нетерпеливо снимают трубку.

– Алло, – раздается знакомое и удивленное.

И я трепещу от своей робкой решительности, совершенно не зная, что говорить дальше.

– Здравствуйте, – ошалело тараторю, закрыв глаза. – Я хотела бы… пригласить вас на свадьбу, – брякаю первое, что пришло на ум. И тут же кусаю губы.

Прикладываю холодные пальцы к пунцовым щекам, чтобы хоть как-то усмирить сбивчивое сердцебиение.

– Кхм, – мужчина молчит, озвучивая мое бредовое предложение лишь дребезжанием автомобильного двигателя.

И от его шумного дыхания воспоминания молниями прошивают мое тело.

Теплые губы… касания рук… властные объятия в полумраке подъезда… мой трусливый побег… месяц молчания… необъяснимая тяга… романтичные сны… и мысли-мысли-мысли…

Мне почти тридцать шесть. Что я творю?!

– Ой… я не представилась, – несмело шепчу ерунду, все еще ощущая по ту сторону лишь шум дороги.

– Кхм, – хриплые нотки отзываются дрожью и мурашками.

– Я, собственно, звоню по поводу… дело в том, что мой муж женится, и я, – зачем-то оправдываюсь, теряя нить собственного повествования. – Просто мне нужно найти себе жениха. Ну, как жениха. Скорее, бойфренда… И то только временно… и вот, я подумала…

– Угу, – все так же коротко реагирует Добрыня.

Стыдливо мотаю головой, будто нашкодивший первоклассник.

Не стоило ведь звонить, поддаваясь глупой меланхолии.

И вообще… С чего я взяла, что он помнит меня и, что ему есть до меня хоть какое-нибудь дело?!

– Простите, зря я…

Отодвигаю от лица экран, чтобы сбросить злосчастный вызов и потом еще полдня самозабвенно корить себя за это.

Пульс бьет чечетку, а пальцы не попадают по клавишам.

– Да, я, в целом-то, только “за”, – вдруг звучит оглушительно искренне. – Все решим. Только я сейчас с пассажиром. Не могу разговаривать. Два часа погоды не сделают?